Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  2. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  3. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  4. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  5. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  6. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  7. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  8. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  9. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  10. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  11. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  12. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  13. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  14. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  15. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  16. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  17. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  18. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок


О многих известных политзаключенных (Викторе Бабарико, Марии Колесниковой, Николае Статкевиче и других) ничего не известно уже почти год. Журналист «Зеркала» под видом неравнодушного гражданина позвонил на прямую телефонную линию замминистра внутренних дел Николая Карпенкова — и спросил, что с политзаключенными и почему нет никакой информации. Вот что нам ответили.

Рука задержанного активиста держится за решетку изнутри полицейского фургона во время акции протеста с требованием освобождения политзаключенных у здания Следственного комитета РФ в Москве 16 июня 2012 года. Фото: Reuters
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Сам Николай Карпенков к телефону не подошел. Звонок приняла его помощница.

— Почему вы считаете, что нет информации об этих людях? Где должна быть информация? — поинтересовалась она.

— Так нигде нет! Я пробовал и письма отправлять: письма не доходят, на них никто не отвечает. В колонии на вопросы не отвечают. В публичном поле никакой информации нет.

— А какая информация вас интересует? В Беларуси есть люди, которые отбывают наказание в соответствии с Уголовным кодексом — мы же не про каждого из них говорим.

— С людьми, которые находятся в тюрьмах, обычно можно встречаться и переписываться. Например, до Бабарико и Колесниковой никакая информация не доходит. Встретиться с ними нельзя, переписываться — тоже. Уже почти год. Хотел бы узнать почему.

— Мы же не можем вам сразу сказать. Мы не знаем ситуацию. Чтобы разобраться в вашем запросе, нам необходимо время. Оставьте свой номер — вернемся к вам с результатом.

— Неужели сейчас не можете хотя бы что-то рассказать?

— Вы позвонили во внутренние войска (Николай Карпенков является замминистра внутренних дел и по совместительству возглавляет внутренние войска. — Прим. ред.). У нас другая подведомственность. Надо время, чтобы разобраться.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы разобраться?

— Когда будет проведена всесторонняя проверка и разбирательство по вашему заявлению.

— Сколько это может продлиться?

— Так я вам сказать не могу. Смотря какие обстоятельства.

— То есть сейчас вы вообще ничего не можете сказать о людях в тюрьмах?

— Конечно, нет. Оставьте номер — командующему внутренними войсками будет доведено ваше обращение. Тогда он сможет проводить проверки и разбирательства.

— Все-таки я хотел бы прямо сейчас хоть какую-то информацию от вас получить. Куда писать, куда звонить, чтобы узнать о состоянии людей?

— Вообще колонии — это департамент исполнения наказаний. Можете обратиться туда с письменным заявлением.

— Мне кажется, ничего я не добьюсь этим заявлением.

— Попробовать же стоит.

— Да я уже пробовал — и не я один. К сожалению, никакая информация не поступает и ничего не известно о людях в тюрьмах. Мне кажется, это ненормальная ситуация для нашей страны.

— Ну, это ваше мнение.

— А вы так не считаете?

— Я так не считаю.

— То есть считаете нормальным, что в тюрьмах сидят люди, которые участвовали в политическом процессе?

— Если они отбывают наказание, значит, их вина была доказана. Это все, что я могу сказать.

Что происходит с политзаключенными

Летом текущего года родственники Виктора Бабарико смогли пообщаться с администрацией исправительной колонии номер 1 в Новополоцке, где отбывает наказание политзаключенный. Они узнали, что Виктора поместили в помещение камерного типа (ПКТ). Туда отправляют за нарушения и на определенный срок. С тех пор о нем ничего не известно. Известно, что в апреле Бабарико попал в больницу. Источник правозащитного центра «Весна» сообщал, что бывший кандидат в президенты был избит.

Связь с Марией Колесниковой прервалась в феврале 2023 года. За месяц до этого Мария тоже оказалась в больнице из-за проблем с желудком.

О Николае Статкевиче вестей нет более 300 дней. 9 декабря экс-глава Минобороны и Минздрава Литвы Юозас Олекас потребовал от белорусских властей «немедленно предоставить информацию о его местонахождении и самочувствии».

Также больше 300 дней нет информации и о Максиме Знаке.

По состоянию на 9 декабря в Беларуси признаны политическими заключенными 1484 человека.