Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  2. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  3. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  4. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  5. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  6. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
  7. Лукашенко назначил двух новых министров
  8. Национальность Брежнева и имя Андропова, бандитизм Сталина и отсидка Королева. Какие факты из биографий известных людей скрывали в СССР
  9. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  10. Эксперты: Россия может активизировать наступление, пользуясь «окном» до поступления помощи США


По подсчетам правозащитников, за 2023-й силовики задержали как минимум 125 человек, вернушихся из-за границы по разным причинам. Кого-то забирали прямо на границе, за кем-то пришли позже. О таких задержаниях известно давно. Несмотря на это, люди продолжают возвращаться домой, даже когда для них это небезопасно. «Зеркало» поговорило с двумя белорусами, которые за последние пару месяцев решились на такое рискованное путешествие. Вот что их вынудило пойти на этот шаг и как прошли поездки.

Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Имена собеседников изменены в целях безопасности.

В этом материале они подробно описывают свои маршруты и меры безопасности, которые применяли сами. Однако мы не рекомендуем рассматривать их путь и опыт как инструкцию для подобной поездки и рисковать, если у вас есть предположения, что в Беларуси вам грозит задержание.

«Прямо у нотариуса будут „маски-шоу“. Говорят, приезжают очень быстро»

Два с половиной года Виктория и ее муж живут за границей. В 2020-м они участвовали в протестах, их несколько раз задерживали, но, как говорит собеседница, им везло: «То места не хватает, то нас забудут, и каждый раз отпускали». Дома у пары не раз проходили обыски, силовики изъяли технику. Последний обыск показался слишком жестким, и семья решила уехать из страны для подстраховки.

В Минске осталось имущество, Виктория с мужем недавно решили его продать. Однако по новым правилам это можно сделать или при личном присутствии, или через генеральную доверенность, но делать ее тоже нужно в Беларуси. На семейном совете решили, что кому-то нужно съездить, прикинули, что меньше рисков у Виктории.

— Хотелось бы уже оборвать все связи, мы даже нашли покупателей, собирались идти к юристу в Польше, чтобы оформлять доверенности, и тут выходит этот указ и отменяет все наши планы. Все делается, чтобы усложнить нам жизнь. Власть хитрая, но мы хитрее, — шутит собеседница. — Все-таки на карту поставлено много — я думаю, рано или поздно начнут забирать имущество уехавших. А все мы ехали на год-два, а потом понимаешь, что уже обжился в другой стране, здесь есть все, чтобы жить хорошо.

Так мы месяц думали, что делать, а потом решились. Просчитывали каждый шаг. У нас знакомые уже полгода в Польше, и, когда они ездят в Беларусь, каждый раз из них на границе душу вытрясают расспросами, почему они так долго не живут в стране, зачем возвращаются. Поэтому я решила обходить все прямые контакты, тем более у меня гуманитарная виза.

Снимок сделан в Грузии, куда Виктория прилетела по дороге в Беларусь, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей
Снимок сделан в Грузии, куда Виктория прилетела по дороге в Беларусь, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей

В декабре 2023-го белоруска полетела домой. Маршрут — через Грузию и Россию, после белорусской границы — до ближайшего крупного города. Виктория выбрала Оршу. Путешествие ради одного документа туда и обратно в сумме у нее заняло неделю.

— Когда искали билеты на самолет, что-то пришлось перекручивать, менять. С одной стороны, с точки зрения безопасности, потому что, покупая билет на российские авиалинии, ты сразу появляешься в системе. То есть было видно, что я еду. Так мы одни сдали, взяли другие. Возможно, это лишние движения, но постарались сделать все, чтобы проложить путь более безопасно. Я с собой не брала белорусскую симку, хотя оказалось, чтобы подключиться к вайфаю в России, нужно всю душу выложить! — смеется Виктория.

Она рассказывает, что в московском аэропорту белоруску с маленьким ребенком увели на долгий допрос, из-за него на второй рейс та уже не успела. С ней Виктория встретилась уже на обратном пути.

— Больше всего подозрений возникает у российской стороны. Они сканируют паспорта, задают вопросы — у меня было порядка 10−15: куда едешь, зачем, куда дальше будешь двигаться, а где виза (у меня же уже польский ВНЖ, и ее нет). Причем многие вопросы довольно странные: сколько человек летело, какого цвета двигатели были у самолета, какая температура воздуха в Грузии, сколько с собой вещей взяла. Зачем им это все, даже представить не могу.

Когда эта часть дороги была пройдена и в РФ вопросов к Виктории не возникло, ее ждал не менее сложный этап — надо было въехать в страну, где ею интересовались силовики, и максимально быстро сделать документы. В тот же день женщина возвращалась обратно.

— Самое главное — найти людей, которые тебя безопасно провезут по Беларуси. Нас маршрутчики хорошо проинструктировали, что говорить, чтобы не вызывать лишних вопросов. А дальше все просто. Мы заранее забронировали нотариуса в Орше, причем выбрали частного, искали через знакомых. Назначали встречу на вечер, потому что достаточно быстро человека становится видно в базах, а сейчас есть какие-то списки. Я знала, что, если ты в них, как минимум могут отказать в оформлении доверенности. Ну, а в худшем случае прямо у нотариуса будут «маски-шоу», и неважно, в каком городе ты находишься, — говорят, приезжают очень быстро. Нас обо всем предупреждали агенты, которые занимаются продажей имущества. Но мы перестраховывались и специально шли к концу рабочего дня, чтобы утром, когда мои данные появятся в базах, меня уже не было в стране.

Аэропорт "Домодедово" в Москве, куда прилетела Виктория, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей
Аэропорт «Домодедово» в Москве, куда прилетела Виктория, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей

«Подумала: боженька, конечно, молодец, но и я за эту неделю тоже очень постаралась!»

В родной Минск Виктория не заезжала. Говорит, что в последний момент, еще перед российско-белорусской границей, предупредила пожилых родителей и самых близких друзей, и те приехали увидеться с ней в Оршу. Так женщина впервые за два с половиной года встретилась с родными.

— Хотя потом родители сказали, все прошло в каком-то сумбуре. Но так тепло! Когда обнимаешь близких со словами: «Ты совсем не изменилась за это время». Эта слеза течет по щеке. Это самое бесценное в этой поездке! — отмечает Виктория. — Но сказать, что я въехала в родную страну и поняла, что сильно скучала, не могу. Все было серенькое, в России и в Беларуси были сильные снегопады, пурга, поэтому я особо не рассмотрела дорогу, город. Для меня сегодня родина — это, скорее, люди, которые меня там окружали. Я готова расстаться со всем, что у меня там есть, но не с людьми.

Хотя все прошло быстро и без проблем, Виктория рассказывает, что пережила бурю разных эмоций, в том числе, конечно, тревоги, страха, что что-то пойдет не так и она окажется в руках силовиков, как многие белорусы до нее:

— Пик страха — это граница, когда человек в форме смотрит тебе в глаза, фотографирует весь твой паспорт, начинает что-то записывать, кому-то звонить, что-то отправлять. Душа и так уходит в пятки, так и при тебе еще забирают кого-то на допрос. Думаешь, что можешь пойти по такой же схеме. Меня что-то уберегло от этого, но российская часть была эмоционально самой сложной. Хотя на обратном пути мы не стояли в пробке, в наши паспорта даже не заглянули. Может, если бы мы были в каких-то «террористических» списках, так бы не прокатило. Может, повлияло и то, что в машине у нас были одни девочки. Ну и уже когда въезжала на территорию ЕС, тоже не напрямую через Польшу, было тревожно, что у меня стоит печать РФ. Мы все просмотрели — по логике, в моем случае можно было ехать, но я все равно переживала, а в итоге прошла быстрее всего.

Снимок из окна самолета в Грузии, куда Виктория прилетела по дороге в Беларусь, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей
Снимок из окна самолета в Грузии, куда Виктория прилетела по дороге в Беларусь, декабрь 2023 года. Фото предоставлено собеседницей

Белоруска успокоилась, уже когда прошла последний паспортный контроль и вернулась на территорию ЕС, поехала к друзьям, а позже — домой в Польшу. Но признается, что полностью осознала, что произошло, не сразу.

— «Приход» эмоций у меня пошел на второй-третий день после возвращения домой — тело «поплыло», душа требовала отдохнуть, прийти в себя после всего, — вспоминает собеседница. —  А в моменте там я была собрана, мыслила критически, делала все, что нужно. Пока я ехала, настрадались все, но больше всего переживали родители. Говорили: «Слава богу, боженька тебя уберег». Я подумала: боженька, конечно, молодец, но и я за эту неделю тоже очень постаралась (смеется)! Муж первый день был максимально хладнокровный. Покрутил на ручках, конечно, обнял, поцеловал, но был сдержан. А потом, когда меня на второй день начало пробирать, что все хорошо, я вернулась, сплю в своей кровати, а не непонятно где, он уже хвостиком ходил — он же тоже переживал, хотя не подавал виду. Так проявляется мужская гордость, что мы, женщины, такие достаточно ресурсные люди (смеется)! Особенно когда нужно решить какую-то задачу, ты аккумулируешь в себе всю силу и не видишь преград. То, что мной сделано, открывает перед нами здесь другие горизонты. Такой благородный риск. Или меркантильный — не знаю.

Помню, когда мы в Орше остановились на светофоре и в соседней полосе так же остановилась милицейская машина, внутри екнуло. Но в целом я не знаю, как люди, имея какой-то бэкграунд, едут прямо через белорусскую границу. Я понимала, что буду неделю скитаться от автобуса к маршрутке, чистить зубы в «МакДональдсе», чтобы максимально обезопасить себя. Да, у меня получилось, но, может, это просто фарт? Не буду никому рекомендовать такую схему. Не знаю, что должно произойти, чтобы я повторила этот трип, — это очень тяжело и физически, и морально, — говорит Виктория.

«Все говорили, что поступаю опрометчиво. Я был согласен, но решил сыграть в белорусскую рулетку»

Игорь до переезда тоже жил в Минске и к зиме 2023-го не был дома около трех лет. В конце ноября мужчина вернулся на 10 дней — столько времени понадобилось, чтобы сделать новый паспорт.

— Риски были, как у всех белорусов, — никогда не знаешь, что произойдет. Я ходил на все митинги, включая дворовые марши, где-то до февраля, — объясняет он. — Но думал, что надо ехать сейчас, потому что дальше репрессивные меры только усилятся. Мне казалось, шансов быть задержанным сейчас меньше, а дальше будет опаснее, хотя все отговаривали, говорили, что я поступаю опрометчиво. Я был согласен, но решил сыграть в белорусскую рулетку. Страшно стало, когда за пару недель до вылета начали появляться сообщения, что люди прилетели в Москву и прямо там выяснилось, что почему-то невыездные, кому-то «везло» узнать перед поездкой.

Игорь тоже перестраховывался и летел через столицу России. Там сел на поезд до Смоленска, а оттуда в Минск на машине его забрали друзья.

— На паспортном контроле в аэропорту граждане Таджикистана, РФ проходили быстро, ответив на пару вопросов. А на белорусов сыпалось намного больше: куда, зачем, почему, где работаете, когда уехали, почему летите через Москву, почему в паспорте стоит литовская виза и что вы там делали, — говорит собеседник. — Один знакомый ответил какую-то глупость, его сразу отвели в сторону, вызвали начальство и стали расспрашивать с большим интересом. Правда, телефон не смотрели и отпустили минут через 10. Было страшно, что я в каких-нибудь базах и просто об этом не знаю, меня задержат. А в других местах задержания я не ждал.

Смоленск, февраль 2019. Фото: wikimedia.org
Смоленск, февраль 2019. Фото: wikimedia.org

Подавался на паспорт мужчина в Минске, при этом по прописке и у родственников не жил. Игорь готовился, что в РУВД начнут спрашивать, почему так долго не живет в стране, но вопросов ему никто не задавал, а через семь дней ускоренно выдали паспорт.

— Я попросил друзей сделать мне новую симку и ходил с ней и чужим телефоном, свой не включал. Было как-то спокойно: понял, что я никому не нужен, никто меня не ищет. Может, это и ложное чувство. Никогда не знаешь, что может случиться. Хотя я удивился, что за неделю практически не увидел милиции на улицах, а как раз боялся флешбэков 2020-го от микроавтобусов и людей в форме.

«Сначала казалось, что всех раздавили. А потом вызываю такси, а у водителя играет „Брутто“. Тихо, но играет»

Собеседник, кроме этого, заметил разницу в настроении прохожих на улицах. Он рассказывает, что рад был вернуться на время, увидеть близких, но почувствовал, что его отношение к Минску поменялось:

— Увиделся с родными и друзьями, хотя старался максимально соблюдать конспирацию, там, где можно, себя обезопасить. Поел продукты, по которым больше всего скучал, погулял по городу. Погода была холодная, поэтому укутался в куртку, шарф и так передвигался. Непонятно — может, это плацебо и, если хотели бы, меня бы нашли.

В целом эмоции были очень хорошие — меня наконец отпустило, потому что в эмиграции очень тянуло в Беларусь. Казалось, что дома трава зеленее, все прекраснее. После солнечной Грузии я посмотрел тут на всю угрюмость, несчастные лица людей, отсутствие улыбок и радости в глазах. Вместо этого была какая-то обреченность, как будто все понимают, что живут в концлагере, перспектив, скорее, нет. Эта безнадежность, витающая в воздухе…

Фото: TUT.BY
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

После этого стало намного легче, пришло понимание, что я все сделал правильно: и уехал, и не приезжал, и вряд ли еще приеду в ближайшие годы. Появилось чувство, что все это уже чужое. Не то, что я раньше любил, — это все растоптано. Хотя, знаете, сначала казалось, что всех раздавили, все загнано. А потом вызываю такси в паспортный стол, сажусь, а у водителя играет «Брутто». Тихо, но играет. И я подумал: а люди-то не сломались, они ждут первой возможности встать! Страх есть, но не тотальный.

Обратный путь у белоруса был таким же — через Смоленск и Москву. В аэропорту пограничники практически не задавали ему вопросов, а сама зона международных вылетов была полупустой.

— Когда вернулся в Грузию, почувствовал огромное облегчение и радость, безопасность, хотя и в Минске почему-то не было сильной тревоги. Пришло понимание, что дом уже скорее здесь, в Грузии, чем там, — объясняет мужчина. — Рад был вернуться к привычному укладу жизни. Но я мечтаю вернуться в Беларусь в день великой пробки (когда закончатся репрессии и сменится власть. — Прим. ред.). Думаю, что все обратимо и Минск опять расцветет.

Игорь тоже рад, что его поездка не обернулась бедой и сейчас у него на руках новый паспорт на десять лет. Но говорит, что никому не посоветовал бы повторять свой опыт.

— Объективно это была игра в белорусскую рулетку. Когда все получилось, конечно, я могу сказать: здорово, оно того стоило! С чистым паспортом я смогу спокойно жить и чувствовать себя в безопасности, — отмечает он. — Но если бы этого не случилось, последствия были бы печальными. Если подумать холодной головой, мой поступок был неправильным и безрассудным. И самое ужасное то, что мои друзья, знакомые, у которых есть административные статьи, кто, возможно, на карандаше, вдохновились моей поездкой и тоже захотели съездить в Беларусь. Я трачу огромное количество усилий, объясняя им, что это опасно и что так делать не надо. Очень боюсь, что кто-то по моему примеру поедет и попадет в западню. Когда люди едут, не зная, что находятся в базах, и их задерживают — распространенная практика.