Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Мы и не думали, что такое бывает. Чем закончилась история с «окупасами» в минских Шабанах?
  2. Магазинное молоко стоит неделю и не киснет, а горчит. В НАН рассказали, почему так происходит
  3. Западный политик догоняет Лукашенко по числу упоминаний. Исследователи показали, как меняется провластная пропаганда
  4. Заплатили 8000 долларов за путевку — и получили кошмар. Беларусы неудачно съездили в Турцию
  5. Соучредитель архитектурной студии ZROBIM architects рассказал о четырех месяцах в СИЗО
  6. Эксперты установили причину смерти троих человек, чьи трупы были обнаружены в Быхове в начале августа
  7. Еще 4 млн квадратов за МКАД. Власти рассказали, где появится главный новый жилой район Минска
  8. Грузовой самолет КСИР третий раз за несколько недель прилетел в Минск
  9. Доллар обновил годовой максимум: итоги августа и прогнозы сентября
  10. «Повернула голову — он уже лежал». Что известно про бегуна, который умер на Минском полумарафоне
  11. Из Литвы выслали 22 беларуса, работавших в IT-компании, — их признали угрозой национальной безопасности
  12. Семья школьника громко заявила о буллинге в гимназии. Подробности резонансной истории
  13. Экс-политзаключенный Андрей Почобут вернулся в Беларусь — Gazeta Wyborcza
  14. Лукашенко встретился с российским олигархом
  15. «Вы проработали 20 лет, но столько стажа у вас нет». Беларусы обсуждают пенсионную систему
  16. «Реклама повсюду». Кто стоит за крупнейшими казино в Беларуси


Геноцид Беларуси в годы Великой Отечественной войны — новая национальная идея, которую пропагандируют белорусские власти. Но для нее нужны новые символы, поэтому сегодня, 14 января, в белорусской деревне Ола прошел траурный митинг: 80 лет назад ее сожгли дотла вместе со всеми жителями. Государственная пресса, телеканалы и газеты заполнены репортажами с мероприятия.

Мемориал в деревне Ола. Фото: sn.by
Мемориал в деревне Ола. Фото: sn.by

«80 лет трагедии в деревне Ола. Там фашисты уничтожили в 12 раз больше людей, чем в Хатыни. 14 января 1944-го — скорбная дата в нашей истории. Карательную операцию эсэсовцы начали на рассвете. Всех, кто уцелел от автоматных очередей, согнали в большой колхозный сарай и подожгли. Погибли 1758 человек, из них 950 — дети», — сообщили на гостелеканале СТВ.

«Населенного пункта давно нет на карте — его так и не восстановили. На месте чудовищного преступления теперь – большой мемориальный комплекс. По масштабу трагедии Ола гораздо страшнее, чем Хатынь. Если точнее, это 12 Хатыней. Просто мало кто об этом знал — до появления на месте сожженной деревни масштабного памятника», — а так — гостелеканал ОНТ.

В траурном митинге приняли участие генеральный прокурор Андрей Швед, управляющий делами Александра Лукашенко Юрий Назаров, заместитель премьер-министра Игорь Петришенко и другие чиновники.

Это мероприятие в очередной раз использовали как повод для политинформации и пропаганды. В частности, генпрокурор Андрей Швед заявил, что сегодня очень важно донести «страшную правду до детей, внуков»: «Потому что там, на Западе, потомки тех, кто здесь зверствовал, по сути дела вынашивают те же планы. То зло, которое 80 лет назад пришло сюда, к сожалению, не умерло. Оно уже у наших границ. Мы должны помнить об этом, чтобы понимать, как с этим злом бороться».

О деревне Ола вспомнили в этом году, хотя о трагедии известно уже 80 лет, а мемориальный комплекс в сожженной деревне был открыт еще до «дела о геноциде». 12 января этого года в белорусских школах прошел единый урок на тему: «Ола — сестра Хатыни».

Напомним, 9 апреля 2021 года Генпрокуратура возбудила уголовное дело по факту геноцида населения Беларуси в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период. В ведомстве заявили, что сделано это «в целях социальной и исторической справедливости, устранения белых пятен истории, укрепления конституционного строя и национальной безопасности».

В Уголовный кодекс также были внесены поправки — в частности, появилась статья 130−2 УК Беларуси за «отрицание геноцида белорусского народа». Одно из первых дел было возбуждено в отношении «Зеркала»: властям не понравилось, что журналисты напомнили о том, что массовые захоронения в Гомеле — не зверства фашистов, а последствия политических репрессий НКВД.