Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минтруда признали, что некоторые беларусы вскоре могут на время остаться без пенсий и пособий на детей. Причина — новшество от властей
  2. В Telegram и Viber есть функция, которая может стать проблемой при проверках телефона. Рассказываем, как ее отключить
  3. Действия властей в последние четыре года лишили беларусов привычного быта. Вот как граждане расплачиваются за решения Лукашенко
  4. «Лучше возвращать мигрировавших сограждан». В Минэкономики придумали, как решить дефицит работников
  5. Армия РФ снизила активность на севере Харьковщины и проводит механизированные атаки в Донецкой области — вот с какой целью
  6. Власти заговорили о возвращении уехавших, чтобы залатать дыры на рынке труда. Ситуация ухудшается с каждым днем — показываем на цифрах
  7. Чиновники придумали, как еще насолить беларусам за нелояльность
  8. Сирота при живых родителях. Откровенный монолог беларуса о детских домах, насилии детей и взрослых и суицидах среди детдомовских
  9. Нацбанк говорит, что опасается девальвации и скачка цен. Теперь Лукашенко анонсировал изменение, которое может приблизить эти риски
  10. Минчанин возил валюту за границу и все декларировал. Но этого оказалось мало — и его оштрафовали на рекордные 1,5 млн рублей
  11. «Смысл не удалось объяснить не только большинству беларусов». Артем Шрайбман — об уроках выборов в КС
  12. Банкротится частная аптека, которая весьма неожиданно ушла на ремонт, а открылась уже под крылом госкомпании
  13. Что будет происходить после ухода Лукашенко? Сергей Чалый сделал прогноз, а мы вспомнили события, на которых он основывался
  14. Как связаны «кошелек» Лукашенко и паспорта Новой Беларуси? Рассказываем
  15. С 1 июня подача на национальную визу Польши подорожает до 135 евро
  16. «Моя прекрасная няня» Анастасия Заворотнюк умерла после продолжительной болезни


За 29 лет своей жизни Ника Сок (это псевдоним нашей собеседницы) уже успела отучиться в университете, поработать по полученной профессии в сфере маркетинга и, столкнувшись с серьезной проблемой со здоровьем, понять: ее жизнь — не совсем та, к которой она стремилась. По-настоящему белоруске хочется помогать людям решать проблемы в постели, то есть быть секс-коучем. Сказано — сделано. Причем эту профессию Ника придумала не сама — чтобы получить ее, она два года училась ради американского сертификата. Как «обучают сексу» в США, зачем нужны подобные специалисты белорусам и не пропадает ли тяга к интиму, если быть в теме 24/7, девушка рассказала «Зеркалу».

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / SHVETS production
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / SHVETS production

«Когда увидела стоимость обучения, буквально плакала»

Когда Нике было почти 25, врачи обнаружили у нее серьезные проблемы с репродуктивным здоровьем. По словам белоруски, если бы она еще немного запустила свое состояние, можно было бы дождаться даже развития рака. Такие новости повергли ее в шок и заставили переосмыслить то, что она знала о своем теле до этого.

— На тот момент я работала в сфере маркетинга и не знала многих вещей о сексуальном здоровье и вообще сексе. Тогда стала читать об этом и начала с книги Эмили Нагоски «Чего хочет женщина». В процессе я просто обалдевала от того, насколько же я не знаю ничего, хотя мне не то чтобы мало лет, — признается Ника. —  Для меня было новым то, как работает женский оргазм, и то, что на самом деле прийти к нему не труднее, чем к мужскому, но люди не знают, как это делать. Или, например, насколько по-разному работает желание у женщин и мужчин.

После первой книги Ника увлеклась темой и продолжила читать литературу по ней буквально взахлеб. Потом — делиться прочитанным с друзьями и подругами.

— И заметила, что мне разговоры о сексе даются как будто чуть проще, чем остальным. У меня нет установки из семьи, что эта тема запретная, да и со школьными подругами ее свободно обсуждали, поэтому было удивительно осознать, что каким-то уже взрослым людям она может тяжело даваться, — вспоминает собеседница. — Тогда я впервые задумалась, что могу развиваться в теме профессионально. Тем более мне это интересно.

Ника решила, что хорошим вариантом будет учеба в магистратуре. Сначала белоруска рассматривала направления сексологии в зарубежных вузах.

— Все варианты казались недоступными: или это было заоблачно дорого, или обучение проходило только очно. А я не могла бросить работу, которая была на тот момент, иначе не на что было бы жить, — объясняет Ника. — К тому же варианты были долгими по времени: как правило, переподготовка состояла из трех лет изучения психологии и еще двух — сексологии.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Anna Tarazevich
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Anna Tarazevich

Кроме этого, белоруска не хотела брать на себя такие обязательства еще и потому, что не была уверена, насколько глубок ее интерес к теме сексуального образования. Но через какое-то время она наткнулась на курсы в американском университете секс-коучинга (Sex Coach University). Это не настоящее высшее учебное заведение, а школа, которая выдает, пожалуй, самые ценные в мире сертификаты для специалистов, которые помогают людям решить проблемы в сексе. Впрочем, если закончить университет секс-коучинга с первой ступенью высшего образования в сфере медицины, то американский Международный институт клинической сексологии признает его сертификат как завершенную магистратуру — и далее даже можно писать докторскую.

— Университет секс-коучинга основала сексолог Патти Бриттон в 2010-м, по сути, став родительницей профессии. Она довольно молодая, и даже еще лет десять назад была не сильно распространена, — рассказывает Ника. — Обучение там ужасно дорогое: полная программа стоит практически 15 тысяч долларов. Когда увидела, я буквально плакала от того, что не могу себе этого позволить.

На помощь пришел друг Ники. Он предложил ей написать в университет имейл с описанием своей ситуации как есть. Мол, я из Беларуси, очень хочу учиться, но денег нет. Чем черт не шутит? И, к удивлению нашей собеседницы, это сработало.

— Оказалось, что университет секс-коучинга тесно сотрудничает с Институтом позитивной сексуальности в Польше, и они предлагают гранты на обучение тех, кто живет в этой стране. А это как раз я: уже успела переехать к тому моменту, — улыбается Ника. — Но грант не подразумевал, что я получу деньги или буду учиться бесплатно. Мне просто дали большую скидку — 60% — на обучение. То есть мне все равно пришлось отдать около шести тысяч долларов.

Правда, можно не платить всю сумму сразу: студентам разрешается отдавать ее частями. Ника решила отдавать совсем понемногу, чтобы было легче и с зарплаты на основной работе оставались деньги на комфортную жизнь. В результате ей понадобилось два года, чтобы закончить учебу, хотя предполагается, что это возможно и за полтора.

«Не помню, чтобы на моем потоке были гетеросексуальные мужчины»

Несмотря на то, что учеба секс-коучингу платная, просто так на нее тоже не попасть. Сначала нужно заполнить заявку, чтобы попасть в список желающих учиться, потом — написать мотивационное письмо, в котором также рассказать о себе. Если университет это устраивает, то потенциального студента приглашают на интервью по видеосвязи.

— Его проводит лично, как она сама себя называет, мать секс-коучинга, то есть Патти Бриттон. В целом было несложно, — признается Ника. — Когда я поступала, поток набирался каждые полгода. Всего нас было человек 15−20. Большинство — американцы, но были и люди из Германии и Польши. Еще одна женщина была из какой-то африканской страны, но точно ее уже не помню. Кстати, практически все учащиеся — это женщины, — замечает Ника. И сразу же добавляет: — К моему большому сожалению. В нашей сфере точно не хватает мужских голосов.

По воспоминаниям белоруски, все ее одногруппники мужского пола были представителями ЛГБТ.

— Не помню, чтобы на моем потоке были гетеросексуальные мужчины, — говорит собеседница. — А вот по возрасту все были точно старше 25 лет, основная масса людей — 35−40. Для многих, кто учился, курс был скорее расширением их практики и выходом на новый профессиональный уровень. Например, женщина уже работала психотерапевтом, но решила пройти этот курс, чтобы углубить знания именно по теме проблем с сексом.

Учеба в университете секс-коучинга делится на пять модулей: пока не закончишь один, второй начать нельзя. В каждом из них есть свои подтемы, а в них — несколько составляющих. Обязательно — лекция от самой Бриттон, но дальше по-разному: могли быть книги, научные статьи, описание и разборы кейсов реальных клиентов, иногда — художественные и документальные фильмы, важные лекции TED и другие видеоматериалы. Работа со всем этим происходит на специальной онлайн-платформе.

— Чтения было очень много, свой планшет я во время учебы замучила — так много его везде таскала, — вспоминает Ника. — Еще каждую неделю у нас проходили то вебинары, то книжные клубы, где мы собирались и обсуждали освоенную информацию. Чтобы к звонку могли присоединиться ученики в любом часовом поясе, университет старается организовывать уроки так, что у нас они были вечером, а в США — рано утром. Но также были специальные «классные часы» — время, которое нам отводили для консультации со специалистами. То есть можно было позвонить и задать любой вопрос по ходу обучения или даже провести короткую пробную сессию с одногруппниками в роли клиентов. Такие часы были в разное время для американских и европейских студентов.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / cottonbro studio

В конце каждого из пяти модулей нужно было сдать финальную работу. Она состояла из разных заданий: и тестов, и эссе, и ответов на вопросы по прочитанным и просмотренным материалам. Чем ближе к концу курса, тем чаще появляются задания, в которых звучат реальные случаи из практики.

— Чтобы завершить учебу и получить сертификат, нужно было провести три сессии. Все они должны быть с разными клиентами: обычно это мужчина, женщина и пара. Причем находишь их самостоятельно, университет никого не предоставляет, — уточняет Ника. — То, как ты работаешь с людьми, надо записать на видео, а потом отправить супервизору — то есть преподавателю. Тот подробно расписывает и анализирует твою работу, после чего выносит вердикт: можно давать тебе сертификат или нет. Кстати, с одним из «учебных» клиентов я продолжила работать и после выпуска.

Последним условием для сертификации как секс-коуча было прохождение двухдневного тренинга Sexual Attitude Reassessment, который в тот год для польских студентов проводился Институтом позитивной сексуальности. На этом мероприятии участники пересматривают свое отношение к сексуальности и устанавливают личные и профессиональные границы для работы. Подробностями именно этой части обучения белоруска не может поделиться из-за отдельного соглашения о неразглашении.

«На самом деле мне не нравятся вещи, которые, как мне казалось, нравились раньше»

Несмотря на такой длинный путь, который Ника прошла, ей понятен скепсис по поводу ее новой профессии. Ведь, как она признается, никто не запрещает написать в Instagram «я секс-коуч» и зарабатывать, даже не имея серьезной базы знаний по этому вопросу.

— Поэтому я специально пошла в место, где могу получить достойный сертификат. К тому же знания, которые там давали, скорее не коучинговые, а именно сексологического характера, — подчеркивает собеседница. — В моей компетенции случаи, когда человек не может достичь оргазма, чувствует себя некомфортно в своем теле или испытывает стыд во время секса, хочет получать больше удовольствия от него или сделать секс разнообразнее, научиться разговаривать с партнером или партнершей о процессе. Или, например, в отношениях был секс, а потом его не стало.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Kampus Production
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Kampus Production

С куда более серьезными проблемами — например, сексуализированной травмой после изнасилования — Ника не работает. При этом клиенты о таком не всегда сообщают сразу. И если в ходе коучинговых сессий выясняется, что проблема клиента выходит за рамки компетенций нашей собеседницы, то она обязана остановить работу и отправить человека к психотерапевту.

— Наши преподаватели, кстати, прямо вдалбливали это в голову, — отмечает белоруска. — В частности, еще и потому, что коучинг — это не копание в прошлом, это работа с настоящим и будущим. Условно, приходит клиент, который сейчас находится в точке А, но ему нужно в точку Б — моя задача помочь ему туда дойти. А анализировать прошлое, почему так получилось, будет уже психотерапевт. Иногда, кстати, люди совмещают походы к специалистам, так как терапия помогает разобраться с прошлым, а коучинг — двигаться вперед.

О деньгах и времени, потраченных на учебу, Ника не жалеет. Говорит, ей лишь хотелось бы еще больше практических занятий, причем именно с настоящими клиентами. С другой стороны, отмечает она, так как ей учеба «досталась» с большой скидкой, она точно получила от нее что хотела.

— Теоретическая часть была отличной и качественной. Знаний дали очень много, а если где-то недодали, то подсказывали, где и как можно углубиться в эту конкретную тему, — говорит Ника. — Были и совсем мелочи. Например, так как Патти Бриттон давно работает секс-коучем и занимается их обучением, некоторые визуальные материалы курса выглядят немного несовременно. И я сразу видела, что, допустим, для совсем молодых клиентов мне лучше будет переделать какие-то картинки, чтобы им было приятнее со мной работать.

По словам белоруски, цена консультации у секс-коуча, который работает с американскими клиентами, начинается от 50 долларов. Все зависит от того, индивидуальная сессия (она длится 50 минут) или парная (тогда — 80). У топовых профессионалов ее стоимость может доходить и до 300 долларов, уверена собеседница.

Сейчас Ника совмещает работу в маркетинге (уже тоже в сфере сексуального образования) с проведением сессий как секс-коуч. Но, как она уверяет, не потому что нет клиентов, а потому что жаль бросать начатые проекты.

— Белорусов тема секса точно интересует. Но, по моим наблюдениям, в западных странах люди более открыты в этом смысле, больше обсуждают интимные моменты. Даже в Польше, которая действительно весьма консервативна в религиозном смысле, — рассуждает собеседница. И добавляет, что она сама на интиме не помешана: — Звучит, конечно, круто: секс-коуч. Типа я богиня секса! И у меня его просто море. На самом деле по-разному. Я в этом смысле такой же человек, как и все остальные.

Однако Ника говорит, что учеба изменила ее отношение к интимным практикам — помимо клиентов, белоруска начала еще и узнавать себя.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Sinitta Leunen, unsplash.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Sinitta Leunen, unsplash.com

— Я стала лучше понимать, что, где и как мне хочется. Осознала, что для меня в сексе важна коммуникация и получение согласия, например. Теперь я вижу, что на самом деле мне не нравятся вещи, которые, как мне казалось, нравились раньше. На первых порах учебы, конечно, много сексуального интереса уходило в нее и было уже не до практики. Но со временем все вернулось, просто в новом качестве, — откровенничает Ника. — Секс — неотъемлемая часть нашей жизни. И самопознание себя в этом смысле тоже важно. Хочется, чтобы белорусы и белоруски понимали, что сексуальное образование — это не только о половом акте как таковом.

О чем тогда? Ника считает, что… про жизнь, ведь умение общества говорить на такие темы — отличная лакмусовая бумажка для него.

— Как минимум, сексуальное образование тесно связано с темой здоровья, безопасности, умения получать удовольствие, а еще — с тем, как нам понимать и выстраивать свои личные границы, — уверена белоруска. — Это очень серьезная тема, о которой мало говорят из-за стыда и стигмы.