Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В эфире ОНТ назвали цифру уехавших беларусов, у которых власти собираются конфисковать квартиру или дом
  2. Вместе с BELPOL проверили, чем владеет семья экс-министра труда Щеткиной, с «легкой» руки которой ввели налог для «тунеядцев»
  3. Появился первый список беларусских спортсменов, которых допустили к Олимпиаде в Париже. Вот сколько атлетов будет участвовать
  4. Тепло, но с дождями и грозами. Прогноз погоды на следующую неделю
  5. Лукашенко — «кукла Путина в Беларуси»: президент Польши на Глобальном саммите мира оценил «позорную роль» политика в агрессии против Украины
  6. «Изолятор захвачен боевиками „Исламского государства“». В российском СИЗО ликвидированы заключенные, взявшие в заложники двух сотрудников
  7. Западная военная помощь начала поступать в Украину. Первый замминистра обороны этой страны объяснил, что с ней не так
  8. Лидеры «Большой семерки» упомянули Беларусь в финальном заявлении саммита G7. Узнали, как это стало возможным
  9. Власти очень хотели забрать успешное предприятие и воспользовались трагедией — тогда погибли 14 человек. Вспоминаем, как это было
  10. Прогноз по валютам: паники не случилось, но чего ждать от курсов после новых санкций
  11. Итоговое коммюнике саммита мира в Швейцарии подписали 80 стран из 92. О чем идет речь в документе


C 26 января Польша больше не выдает популярные среди белорусов визы Poland. Business Harbour (PBH). Объясняя это решение, польский МИД упомянул нецелевое их использование, а советник Светланы Тихановской Франак Вячорка заявил, что только 35−40% владельцев виз воспользовались ими и въехали в Польшу. Мы поговорили с двумя белорусами, которые получили визы PBH, но так и не оказались в соседней стране.

Фото: Министерство иностранных дел Польши
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Министерство иностранных дел Польши

В первом полугодии 2023 года по программе PBH в Польшу въехали 1243 иностранца, а во второй половине прошлого года — 1185. Всего же с начала действия программы в страну релоцировались 13,5 тысячи человек с визами PBH. При этом общее количество таких виз, выданных иностранцам, составило около 100 тысяч.

Эксперты в разговоре с изданием Dziennik Gazeta заявляли, что программа Poland. Business Harbour сама по себе имеет «серьезные недостатки». По их словам, выданные по ней визы дают иностранцам возможность легально попасть в Шенгенскую зону, но не помогают польским компаниям приобретать IT-специалистов, как задумывалось изначально.

Программа Poland. Business Harbour изначально была создана в 2020 году для граждан Беларуси — айтишников и их семей, которым предоставляла ряд льгот. Через год ее действие было расширено на граждан Украины, Грузии, Молдовы, Армении, России и других стран — всего их 44. Однако подавляющее большинство обладателей IT-виз — все равно белорусы: по оценке польских политиков, таких около 65 тысяч человек.

«В моем случае было проще переехать на Кипр, чем в Польшу»

38-летний Алексей подавался на визу PBH с семьей в конце 2020 года. В то время он работал программистом в маленькой ИТ-компании со штатом в десять человек. По его словам, процесс подачи был простой. Очередей в посольство не было, для получения визы достаточно было подтвердить опыт работы в ИТ-сфере одному члену семьи — например, показать трудовую (позже, в 2022 году, критерии ужесточили — и для визы надо было получать рекомендацию от одной из компаний — партнеров программы PBH).

— Помню, звонил в посольство и уточнял: будут ли какие-то санкции, если я не найду работу в Польше или мне там не понравится и я решу уехать? Мне тогда сказали, что никаких санкций не будет — пользуйтесь визой так, как считаете нужным, — объясняет собеседник.

В Польшу Алексей поехал через восемь месяцев после получения визы — «на разведку, чтобы оценить страну». В Варшаве он пробыл пару месяцев и вернулся в Беларусь с мыслью, что город ему в целом подходит и можно переезжать.

— Но оказалось, что в моем случае проще переехать на Кипр, чем в Польшу, — объясняет изменение своего решения программист. —  Для переезда в Польшу нам надо было открыть юридическое лицо, а это процесс небыстрый и непростой. Из своей белорусской компании я увольняться не хотел, а работать из Польши на белорусский офис — решение не самое лучшее в долгосрочной перспективе. Так что пришлось вернуться в Беларусь и ждать, пока фирма решит вопросы с переездом в подходящую для нее юрисдикцию. И это оказался Кипр. К моменту переезда PBH уже сгорела, а сделать новую было проблематично: по новым правилам для нее нужно было иметь приглашение от польской ИТ-компании.

Уже после отъезда из Беларуси Алексей получил еще одну польскую визу — гуманитарную. Говорит, что в польском посольстве вопросов о неиспользованной визе PBH не задавали.

— Жизнь после 2020 года научила, что надо иметь много вариантов на будущее, — объясняет Алексей свое решение получить еще одну польскую визу. —  В первый год на Кипре мы очень хотели переехать в ментально более близкое белорусам окружение. Польшу рассматривали как основной вариант. Но ходят слухи, что на Кипре упростят условия для получения гражданства (4−5 лет для квалифицированных специалистов), а страна может войти в Шенгенскую зону. В то же время в Литве белорусам периодически отказывают в ВНЖ. Какая гарантия, что этого не будет происходить в Польше? В общем, ситуация неопределенная.

«Решила уволиться с работы и уйти в длительный отпуск»

33-летняя Евгения тоже подавалась на визу PBH еще в 2020 году. Девушка работала в крупной ИТ-компании не на технической позиции, а в отделе продаж. Но несмотря на это, визу получила без проблем.

— Я серьезно рассматривала вариант переезда в Польшу — моя компания планировала открыть там офис, — рассказывает Евгения. — Но не сложилось. Я решила уволиться с работы и уйти в длительный отпуск. Визой так и не воспользовалась.

В компании Евгении работало около 300 человек. По ее наблюдениям, получили визы PBH и переехали в Польшу 25−30% из них. Сейчас девушка живет в Грузии. Уже здесь она получила польскую гуманитарную визу. Как и в случае с Алексеем, наличие просроченной визы PBH не вызвало лишних вопросов у сотрудников польского посольства.