Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  2. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  3. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  4. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от 2 месяцев до 6 лет
  5. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  6. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  7. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки
  8. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  9. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  10. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  11. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается


Недавно белорусский разработчик, который заочно учится в БГУИР, высказал мнение об образовании в этом вузе, отметив его низкое качество и «закостенение». Devby.io поговорил с другими студентами и недавними выпускниками техвузов — вот что молодые люди видят плохого и хорошего изнутри.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Минусы

1. Мало практиков из IТ-индустрии среди преподавателей

Опыт многих преподавателей студенты считают неактуальным, а их подходы устаревшими. В зависимости от вуза, факультета и специальности фидбек по этой теме может отличаться.

— Практиков среди преподавателей — где-то 50:50, есть такие, которые, помимо вуза, работают в компаниях и могут привести в пример реальные кейсы на лекциях. Но есть и преподы с методиками из прошлого века — оторванные от реальности или просто ленивые, — Геннадий, 1-й курс БГУИР (ФКСИС, «Программная инженерия»).

— Пара преподавателей работала в IТ-компаниях — но это реально 1−2 человека. А так лекции в основном вели люди старой формации, которые в вузе уже более 15 лет работают. На лабораторных были молодые специалисты, магистранты — но они только лишь принимали защиту лаб (лабораторных. — Прим. ред.). <…> Предметы с уклоном в разработку у нас преподавались плохо: лекции — с кодом на доске, семинары — на которых разбирали код, напечатанный в Word. Лабы вообще без объяснений — по методичке. Многие хотели сдать хотя бы на 4 из 10, а для этого было достаточно минимально что-то рассказать из теории. Ну или чтобы лаба работала, — рассказывает Инна, выпускница БГУИР (ИЭФ, «Электронный маркетинг»). — А вот маркетинг, наоборот, преподавался хорошо, было много классных преподавателей, которые старались показать что-то новое, а не просто вели занятия по книжке. Я очень много вынесла с этих лекций и семинаров и ни разу не пожалела, что выбрала эту специальность.

Юрий, выпускник БГУИР (ФИТУ, «Автоматизированные системы обработки информации»), заметил «слишком много преподавателей и предметов, застрявших в 90-х».

В МИДО БНТУ похожая картина, если верить студенту-заочнику Яну («Программное обеспечение информационных технологий»):

— Из всех наших преподавателей реально шарит в IТ, знает матчасть не 20-летней давности и может дать советы один человек. Остальные в лучшем случае застряли в нулевых. Есть кадры, которые приходят на пару только байки травить.

Инженер по автоматизации Петр закончил БГТУ в 2022 году:

— Университет сам по себе был неплох, преподаватели мощные — около 70%. Но оставшиеся 30%… В БГТУ все корпуса соединены в одно здание переходами на втором этаже, чтобы попасть в удаленные уголки, нужно побегать. Так вот одному нашему преподавателю было физически сложно подниматься на пятый этаж в дальний корпус — он постоянно опаздывал на 10 минут. Но это ладно, хуже другое — все, что он нам преподавал, устарело. Он 30 лет назад учил так и продолжает, хотя эти методы уже не работают. Причем ему доказывали это преподаватели с большим опытом работы, но тщетно.

2. …и мотивации

— У преподавателей часто не было охоты преподавать — лишь желание отбыть время. Были случаи, когда лектор включал первый слайд презентации — а дальше всю пару сидел в телефоне. В период учебы на удаленке преподаватель ТЭЦ (известная личность) не проводил занятий, ни одного письма не прислал — а после утверждал, что на удаленке мы «не учимся», — сетует Юрий.

— Молодые преподаватели плохо знали свой предмет. В одном случае мне даже пришлось писать жалобу в ректорат, так как преподаватель 22 лет был абсолютно некомпетентен и переходил любые границы разумного, — рассказывает Андрей, экс-студент БГУИР (ФКСиС, «Вычислительные машины, системы и сети»).

А вот еще две цитаты из разговора с ним же:

— Были ситуации, когда преподаватель говорил, что просто будет ставить нам 4 на экзамене, так как этот предмет он видит впервые.

— На первом курсе один из преподавателей пропустил около 30−40% занятий — он на них просто не появлялся. Спустя 40 минут мог позвонить и сказать, что сегодня пар не будет, а вся группа ехала к 8.00 утра в универ. Во втором семестре до экзамена было допущено 4 из 26 человек, к моменту начала сессии (2 или 3 из них были волонтерами на Европейских играх, поэтому им поставили автоматом).

3. Несогласованность, непродуманность программ; вторая смена

— Много предметов были непонятными, применения им тоже не было, то, что изучалось 4−5 лет, могло быть пройдено за 2 года.

Приведу пример: на втором курсе у нас был Assembler — довольно старый и узконаправленный язык. Его кое-как давали один семестр — и все. Зачем вообще нужно было преподавать Assembler, можно же было взять что-то похожее?.. Но все закончилось так же резко, как и началось, — сетует Андрей.

— На некоторых технических дисциплинах нам приходилось решать задачи, используя математику, которую еще предстояло пройти, — рассказывает Юрий.

— Я попал на экспериментальную стадию: мою специальность сократили с 4,5 до 4 лет обучения, но из программы мало что выкинули, из-за чего нагрузка первые курсы была бешеная. Помню, мы сидели на втором курсе с одним преподавателем с 11.00 утра до 21.00 вечера — только на его парах, — говорит Петр. — Да и вообще три из четырех лет обучения я провел во вторую смену. Честно, не понимаю, как можно заставлять человека изучать сложные предметы в восемь вечера? Твой мозг думает только об ужине и сне. А вот простые лекции из общего развития почему-то чаще всего попадали на первые пары.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

4. Конфликты, которые сложно разрешить «мирно»

Из конфликтных ситуаций в вузе студенты нередко выходят демотивированными, с чувством несправедливости. Считают, что администрация вуза по умолчанию не на их стороне и независимый арбитраж в спорных кейсах получить невозможно. Журналисты не могут получить версию второй стороны, поэтому просто приводят пример такой истории.

— На первом курсе у меня возник конфликт с преподавателем: я дал верный ответ на экзамене, но он решил, что я не прав. В итоге оценка по предмету — в 2 раза ниже, чем текущие в течение семестра.

Мои попытки доказать свою правоту не увенчались успехом: я приводил статьи и документацию, которая выложена на сайте БГУИР, — ноль реакции, ходил в деканат — меня выставили за дверь со словами: «Жизнь несправедлива!» Поход к завкафедрой тоже ничего не дал: он подтвердил, что я прав, но открытым текстом заявил, что перечить такому важному преподавателю ради меня не будет, — рассказывает студент БГУИР Сергей.

Плюсы

1. Отдельные предметы преподаются хорошо. Есть крутые преподаватели. И вообще окружение крутое

— Максимально крутое окружение — среди студентов много будущих создателей новых «епамов» и «варгеймингов». Я даже считаю, что потенциал студентов в университете никто не понимает, хотя это — реальная техническая элита, — отмечает Юрий. — Некоторые преподаватели вызывают огромное уважение своей преданностью работе и ответственностью.

2. Возможность находить стажировки и работу/работать

— Есть возможность найти стажировку/работу, так как к студентам приходят представители компаний — и приглашают к себе. Я впервые прошел тестирование и попал на стажировку в компанию на втором курсе, увы, без трудоустройства. В следующий раз — на третьем курсе, тогда смог устроиться в штат, — рассказывает Иван, студент БГУИР (ФИТУ, «Искусственный интеллект»).

— В плане работы БГУИР никак не ограничивает студентов: я с третьего курса работаю в двух крупных компаниях (одна продуктовая, одна — аутсорс) — да, недосыпаю, бываю не на всех занятиях. Но плюс моего вуза в том, что можно пропускать лекции и посещать только семинары (и то не все) и лабораторные, — добавляет Сергей.

Преподаватели, хоть и не все, относятся к работающим студентам положительно и помогают — это еще плюс.

3. Достойная база, системный подход к обучению

Геннадий о своем вузе отзывается с восторгом, но использует преимущественно будущее время:

— Нас научат основам, заложат фундамент, без которого ты быстро упрешься в потолок на IТ-рынке. Сначала кажется, что технологии устаревшие, «можно было и лучше», но потом понимаешь, что в целом база достойная.

— Я работаю в IТ — в аутсорс-компании, Middle Frontend. По своей специализации я знал достаточно, но по другим сферам — не так много, — говорит студент-заочник Николай (БГУИР, ФКСиС, «ПОИТ»). — В процессе обучения узнал много нового для себя по другим сферам. Но не могу сказать, что этого хватит для устройства на работу по определенному направлению, так как больше времени уделяю работе, чем учебе. Да и сессию сдаю «в моменте».

Этот же спикер говорит, что подход к обучению — системный:

— На втором курсе точно есть как минимум две курсовые работы в Web-направлении, где ты как раз системно пишешь свое приложение с нуля до рабочего состояния.

— Для меня университет был историей про «научиться учиться», а не про углубить свои знания в конкретном языке программирования, чтобы быть самым крутым программистом в этой области. Многие вещи, что нам дали в университете, найти в интернете действительно сложно, в то время как выучить какой-то язык самостоятельно не составляет проблемы, — рассказывает Юлия, выпускница БГУИР (ФКСиС, «ПОИТ»).

Она же написала, что в университете ей и ее однокурсникам давали «базу, чтобы строить то, что интересно, нужно и важно конкретно тебе. Вместо клепания одинаковых домиков по одному проекту нам помогают заложить фундамент, на котором каждый сможет реализовать свой уникальный дом мечты. Неужели это не лучше?»

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Как с «идеологией»?

Кажется, по-разному.

— Идеологии в БГУИР немного, но на кураторских часах такие темы порой поднимают. Еще, чтобы получить бонусы (общага, повышенная стипендия и т.д.), нужно состоять в разных организациях, участвовать в мероприятиях и т.д. На днях вот концерт был, — рассказывает Геннадий.

— Идеологией нас не пичкают. Но как-то давали расписаться в бумажке под текстом, что мы предупреждены о недопустимости различной «деструктивной» деятельности, — говорит Ян.

— На первом и втором курсе у нас были предметы вроде политологии и истории Беларуси, их преподаватели жили в каком-то своем мире. Если ты не соглашался с позицией преподавателя, то можно было забыть про хорошую оценку по предмету. После августа 2020 года у нас проводились «показательные казни»: через лекцию приходили деканы или их замы и запугивали последствиями. Потом в БГУИР появился свой кагэбэшник. Знаю студентов, которые были у него лично и видели списки «ненадежных». Впоследствии этих людей отчисляли и не восстанавливали под разными предлогами, — вспоминает Андрей.

Сокращать срок обучения в техвузах или нет?

Журналисты спросили, как вчерашние и сегодняшние студенты оценивают идею ускорить обучение — выпускать специалистов не за 4, а за 3 или 2 года (недавно такая мысль звучала на совещании у Лукашенко). И вот что они сказали:

— Все то, что я знаю, можно было бы дать и за три года — сократив программу, сделав ее более емкой и практически направленной, — говорит Инна.

  • 1-й курс — на «раскачку» плюс общие предметы;
  • 2-й курс — специальные предметы;
  • 3-й курс — еще более углубленное изучение специальных предметов плюс диплом.

— Наверное, узких специалистов можно было бы готовить быстрее, — делится своими мыслями Ян. — Убрать 10 технологий, оставить одну — и создавать профессионалов за 2−3 года. А материал заочной формы (нынешнюю программу) можно было бы уместить в 1−2 года учебы.

Лично я не вижу смысла распыляться на много инструментов, которые заточены под разные задачи. Если я хочу работать с Java, позвольте мне учиться, выполнять задания на этом языке, научите меня основным фреймворкам и т.д. Зачем мне изучать параллельно C#, Delphi, C++ и JS (хотя он и не помешает)?

— Что я думаю об «ускорении» программы — это возможно на 20−30% (по крайней мере, на ФКСиС БГУИР), если просто убрать бесполезные предметы. Но краеугольным камнем тут будет являться квалификация преподавателей. Даже если не брать во внимание политику государства и администрации. Нехватка преподавателей усугубляется год за годом, даже в 2018—2019 годах у нас было мало преподавателей, которые действительно были программистами или инженерами, а сейчас их вообще можно пересчитать по пальцам.

Я думаю, что хотя бы какое-то качество специалистов, выходцев из БГУИР, еще держится просто за счет основ, которые кое-как, но преподавали (мне лично это часто помогало в работе, хотя и не являлось моей прямой обязанностью). На данный момент я все еще общаюсь с некоторыми людьми, имеющими отношение в БГУИР, — и отзывы далеко не лестные, — говорит Андрей.

— Исходя из своего опыта, могу сказать, что мне недостаточно знаний, которые дают в универе — так как нам давали только азы, все остальное приходилось искать и изучать самостоятельно.

Мне кажется, универ сейчас больше нужен для того, чтобы определиться, в какой области ты хочешь развиваться, — и дальше самостоятельно «копать» в этом направлении. Я бы был не против, если бы срок обучения подняли до 5 лет, чтобы растянуть программу и позволить студентам учиться в более спокойном темпе, — отмечает Иван.

Читайте также на devby.io:

Нельзя дискредитировать и переманивать. Узнали новые требования к резидентам ПВТ

Айтишник весь год работал на НПД и удивился: его страховой стаж — меньше года. Как так?

«Зарплаты упали на 10−15% по ощущениям». HR-менеджер рассказывает, как искал работу в Беларуси