Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Беларускі Гаюн»: В Гомеле приземлился самолет экс-президента Украины Януковича — в последний раз он прилетал в марте 2022-го
  2. В Минске задержали двоих граждан Таджикистана из-за подготовки терактов
  3. Внезапный прилет Путина, новость о возможном прекращении войны и самолет Януковича в Гомеле — совпадение? Спросили у депутата Рады
  4. Reuters: Путин готов к прекращению огня в Украине и мирным переговорам
  5. «Юридической чистоты здесь нет и быть не может». Лукашенко и Путин порассуждали о легитимности Зеленского
  6. «Продолжит симулировать». Эксперты объяснили, почему могла всплыть информация, что Путин якобы готов к прекращению огня и переговорам
  7. Россия обстреляла гипермаркет и жилые дома Харькова. Много погибших, раненых и пропавших без вести — главное
  8. Новые условия по карточкам ввели многие банки
  9. Выборы в Координационный совет начались 25 мая. Кто в списках и как проголосовать
  10. Многие обратили внимание на необычный трап, по которому Путин спускался в Минске, — и назвали его пуленепробиваемым. Так ли это?
  11. В Беларуси проблемы с доступом к VPN. Павел Либер прокомментировал ситуацию
  12. Спорим, вы тоже подпевали эти беларусские хиты нулевых годов? Вспоминаем, как сложились судьбы исполнителей самых «прилипчивых» песен
  13. «Изолируйте режим, откройтесь людям». Туск заявил, что Польша может возобновить работу одного перехода на границе с Беларусью
  14. Лукашенко готовится к войне? Рассуждает Артем Шрайбман


На сентябрь 2022 года на беларусском рынке лекарств было больше четырех тысяч наименований. Но эффективность некоторых из них не доказана — такие препараты некоторые медики называют фуфломицинами. Вместе с врачом-терапевтом рассказываем, как работает доказательная медицина, польза каких популярных лекарств под вопросом и зачем их выписывают.

Аптека. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Наш собеседник — врач-терапевт с шестилетним стажем в одной из минских поликлиник. Сейчас работает в Польше. В целях безопасности его имя изменено.

Как и почему появляются фуфломицины?

Чтобы понять, что это за препараты и как они появляются в аптеке, нужно разобраться, как именно лекарство поступает на рынок. Для этого во многих странах нужно провести ряд исследований, на основании которых будет виден эффект. Но в том, как именно проводятся испытания, и лежит проблема появления фуфломицинов, объясняет терапевт Антон.

С точки зрения доказательной медицины, говорить об эффективности и безопасности лекарства можно только в результате рандомизированного контрольного исследования (РКИ), в идеале проведенного двойным слепым методом.

— В рамках такого исследования ни пациент, ни врач, зачастую даже люди, которые видят результаты, не знают, что именно получает человек: препарат или плацебо. Так исключается влияние субъективного восприятия. И вот на основании таких испытаний делаются выводы, результаты публикуются в научных и медицинских журналах. И если препарат действительно работает, он попадает на рынок, — говорит Антон. — Причем фармкомпания изначально заявляет о намерении провести исследования, подает заявку, и только потом они начинаются. Поэтому скрыть результаты, мол, мы передумали, просто не получится.

Не обходится и без контроля со стороны государства. Например, в Штатах этим занимается FDA (Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств). Новые препараты проходят тщательную проверку ведомства перед утверждением, испытания должны проводиться в три фазы, а количество принимающих участие пациентов исчисляется тысячами.

Что же касается Беларуси, как отмечает собеседник, контроль над выходом лекарств не такой жесткий. В нашей стране за это отвечает подведомственное Минздраву предприятие «Центр экспертиз и испытаний в здравоохранении». В правилах регистрации препаратов отмечается, что их эффективность должна быть установлена, но при этом в нормах о «Надлежащей клинической практике» не указано, какой должна быть методология исследования и что это обязательно должно быть РКИ.

— Поэтому у нас распространены исследования, когда просто взяли 200 человек, которым дали какие-то таблетки, и 200 человек, которым не давали. И вот из первых двухсот человек 180 сказали, что им стало лучше, — приводит пример он. — Но это не то исследование, на основании которого можно делать выводы. Потому что и эти люди, и врачи знали, что они получали, к тому же выборка очень маленькая.

Из-за всего этого, отмечает Антон, и появляются фуфломицины — препараты, эффективность которых не доказана. При этом не обязательно все они бесполезны: говорить об их неэффективности тоже нельзя, потому что должные исследования попросту не проводились.

Что из таких препаратов может быть в моей аптечке?

Фото: Pixabay
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay

Почитать об исследованиях и эффективности того или иного лекарства можно на сайте уже упомянутого FDA. Тут медик советует вводить для поиска действующее вещество, потому что торговое название в разных странах может отличаться. В русскоязычном пространстве популярен «Расстрельный список препаратов», составленный российским врачом-неврологом Никитой Жуковым. Там перечислены многие неэффективные препараты, используемые в странах СНГ. Мы же расскажем о некоторых из них.

Наиболее известным лекарством, от которого давно отказались в Западной Европе и США, остается анальгин. Все дело в доказанном вреде организму.

— Он очень широко распространен у нас в качестве обезболивающего, но во многих странах Запада, США и Канаде запрещен из-за увеличенного риска агранулоцитоза (состояние, при котором уменьшается количество одного из видов лейкоцитов — гранулоцитов. — Прим. ред.), — рассказывает собеседник. — У человека ослабевает иммунитет, он быстрее заражается различными заболеваниями, инфекциями. И не до конца понятно, как это работает, почему именно разрушаются клетки. Причем у кого-то после первой таблетки, у кого-то после двух месяцев приема, а у кого-то не развивается вовсе. Лучше использовать аналоги: парацетамол и ибупрофен более безопасны и дают такой же эффект.

Ряд препаратов позиционируется как лекарства для «лечения простуды и гриппа». Но основное действующее вещество во многих из них — парацетамол.

— Понятное дело, он работает как обычное обезболивающее и жаропонижающее. То есть противовирусного эффекта тут как такового нет, — объясняет врач. — В целом часто это хорошая штука за свою цену, если хочется чего-то попить. Но парацетамол будет более дешевой альтернативой. К противовирусным без доказанной эффективности относятся и препараты на основе умифеновира, качественных исследований того, как они работают, не проводилось. Но дело в том, что необходимости разрабатывать лекарства против ОРВИ и простуды нет, организм может справиться с ними сам. Есть известное выражение, что без лечения простуда пройдет за семь дней, а с лечением — за неделю.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Jonathan Borba
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Jonathan Borba

Еще один пример фуфломицинов — знакомые людям пожилого возраста валокордин, корвалол и прочие. В их составе этиловый спирт и фенобарбитал (препарат из группы барбитуратов, тормозит активность нейронов в очаге эпилептической активности).

— Они не имеют никакой эффективности и не помогают при стенокардии, например. Да, человек успокаивается, ему кажется, что все в порядке. Но из-за того, что проблемы никуда не исчезают, можно пропустить симптомы инфаркта миокарда, сужения сосудов, коронарных артерий. В итоге люди не обращаются за медицинской помощью и тихо умирают, — говорит об опасности лекарств собеседник. — К тому же они вызывают зависимость.

Отдельно можно выделить препараты, основанные на растительных веществах. Но дело в том, что их скорее можно советовать в ситуации, когда симптомы несерьезные и, скорее всего, пройдут сами, без дополнительного вмешательства, отмечает Антон. Если же болезнь развилась серьезно, нужно назначать что-то более эффективное.

— К примеру, растительные препараты, которые обычно назначают при синуситах или при воспалительных процессах мочеполовой системы. Если человека можно вылечить ими, то в целом можно и вообще ничего не давать. Если нельзя, тогда уже выписывать антибиотик, но только если он подходит по показаниям. Например, пазухи сильно заполнены, идет явное воспаление, или цистит развился у беременной женщины, — говорит он.

А у каких еще лекарств не доказана эффективность?

Из-за отсутствия полноценных исследований, отмечает медик, механизм действия некоторых препаратов описывают, исходя из его химических свойств. К примеру, известный многим со студенческих лет глицин. Это нейромедиаторная аминокислота, которая играет важную роль в работе нервной системы. Именно эти таблетки многие пьют во время сессии, надеясь, что они помогут сдать экзамены.

— Глицин также назначают неврологи в странах СНГ, — объясняет Антон. — Проблема в том, что он не может преодолеть гематоэнцефалический барьер. То есть аминокислота усваивается в ЖКТ, но никак не попадает в мозг, где в принципе и нужна. То же самое с эссенциальными фосфолипидами. В теории это составляющие клеток печени, но если вы выпиваете таблетку, фосфолипиды никак не попадут в нужный орган. Здесь в принципе нужен другой подход. Печень умеет регенерировать, поэтому главная задача в ее лечении — облегчить нагрузку, чтобы она не занималась обеззараживанием токсических веществ (вроде алкоголя). Если и используются препараты, то помогающие разжижать желчь, которую вырабатывает печень, чтобы снизить нагрузку.

Среди веществ без доказанной эффективности стоит упомянуть и синтетическую форму гамма-аминомасляной кислоты. На ее основе созданы популярные препараты для снятия тревоги. Заявляется, что они улучшают функциональное состояние мозга, снижают чувства тревоги, напряженности, беспокойства и страха, нормализуют сон, оказывают противосудорожное действие.

— Сейчас в странах СНГ есть популярный препарат на основе гамма-аминомасляной кислоты. Его используют как лечение от всего, чего можно, в основном в неврологии. Но нет доказанной эффективности и понятного принципа работы, — отмечает собеседник. — Конечно, определенный эффект может быть, в том числе на уровне плацебо. Но зачем принимать лекарство, действенность которого не доказана, если есть правда действующая вещь?

Знакомую многим с детства зеленку, отмечает медик, тоже можно отнести к фуфломицинам. В лечении ветрянки она никак не помогает и используется скорее для отслеживания новых везикул. На Западе альтернативы зеленки как таковой нет, но в ряде стран просто ввели обязательную вакцинацию от ветрянки (к примеру, в Италии), что снимает вопрос об использовании зеленой жидкости.

Если не проверены, зачем их выписывают?

Фото: pharma.by
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pharma.by

Здесь есть несколько причин. Первая: традиционность в беларусской медицине. Как вспоминает Антон, еще с момента его учебы в медвузе часто можно было услышать, что то или иное лекарство хорошее и работает, а гарантия здесь — просто личный опыт преподавателя.

— Это старая школа. В принципе, проблема медицинского обучения в странах СНГ, что многие врачи, даже профессура, больше основываются на своем «я», чем на исследованиях, — рассказывает терапевт. — Не буду говорить про всех, есть очень хорошие профессора, которые читают много научных статей. А есть те, которые говорят: «Ну, вот я так 50 лет делал, это правильно». А на чем это основывается? «Ну, это мое мнение». И в итоге у нас очень распространено выписывание фуфломицинов. Понятное дело, ни один врач в здравом уме не будет лечить пневмонию каким-нибудь противовирусным с недоказанной эффективностью. Но я не знаю ни одного человека, которому бы не назначали хотя бы раз в жизни что-нибудь подобное.

Впрочем, Антон признается, что и за время своей работы в поликлинике он и сам не раз выписывал фуфломицины. Но добавляет, что всегда предупреждал о том, что это за препараты. Основная причина, почему врачи назначают их, в том, что, приходя на прием, люди ожидают лечения и отказываются принимать ответ: «Дайте организму время, все пройдет». В итоге практика назначения препаратов с сомнительной эффективностью продолжается.

— Например, приходит девушка с циститом, и ты понимаешь, что все пройдет через пять дней и ничего ей принимать не надо, максимум — пить побольше воды. Но она ожидает от тебя какого-то лечения, и вот ты назначаешь «Канефрон»: «Попейте, это на травках», — вспоминает он. — Бывают случаи, когда люди в тяжелом психологическом состоянии, но категорически против антидепрессантов. Тогда я пробовал такую схему: предлагал, к примеру, «Фенибут», и говорил, что, если не поможет, перейдем на что-то другое. Понятное дело, это им как мертвому припарка, но потом пациенты возвращались, и я мог дать что-то, что поможет. С другой стороны, есть ипохондрики, которые прямо просят что-то назначить. Тут то же самое: прописываешь «Синупрет», например, который никак на человека не повлияет, но ему будет спокойнее. И практически каждый день хотя бы один человек просил выписать что-то из этих фуфломицинов.

Фото: Polina Tankilevitch / pexels.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: Polina Tankilevitch / pexels.com

Насколько это серьезная проблема и как ее решить?

Наличие в беларусских аптеках препаратов с сомнительной эффективностью сложно назвать критичной ситуацией, отмечает собеседник. По большой части они ни к чему тяжелому не приведут, не считая уже упомянутый анальгин.

— Но, с другой стороны, они приучают население и врачей к лекарствам, которые должны вроде бы помогать. В итоге это больше ненужные финансовые потери для самого пациента, — говорит медик. — Потому что те же хондропротекторы (препараты, содержащие вещества, необходимые для регенерации хрящевой, костной и мышечной тканей. — Прим. ред.) принимаются большими дозами и стоят больших денег, бывают и по 100 рублей. По заявлениям, они или восстанавливают хрящевую ткань (что просто невозможно), или замедляют ее разрушение (что тоже спорно). На сегодня точно может помочь операция по замене сустава, а эти препараты — выброшенные деньги. И опять же, как и в случае с корвалолом, их прием может навредить, потому что человек будет пить фуфломицины и тянуть с лечением.

Решением проблемы терапевт видит пересмотр системы контроля над медикаментами. И более пристальное внимание со стороны государства, как в других странах.

— Например, вводить подобную систему, как в США, когда есть определенная организация, которая отслеживает появляющиеся лекарства, — рассуждает он. — И она говорит: «Вот этот препарат является медикаментозным, врачи должны использовать его при таких-то ситуациях, а вот это — добавка, можете принимать, а можете не принимать». Причем такие инструкции должны основываться на научных сведениях. Нужно делать публикации, общаться с научным сообществом. То есть это тяжелая, дорогая, кропотливая работа, но она имеет свои плоды. И в первую очередь это здоровье граждан и улучшение их уровня жизни.

«Зеркало» работает уже больше двух лет. Среди наших спонсоров — наши читатели, и это позволяет нам быть по-настоящему независимым медиа. Мы занимаем взвешенную позицию и говорим о том, что действительно важно и полезно для беларусов, а не для властей или корпораций.

Помогите редакции продолжить работу

Станьте патроном «Зеркала» — журналистского проекта, которому вы помогаете оставаться объективным. Пожертвовать любую сумму можно быстро и безопасно через сервис Donorbox.



Всё о безопасности и ответы на другие вопросы вы можете узнать по ссылке.