Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Ураган в детском лагере под Речицей попал на видео. Там из-за упавшего дерева погиб ребенок
  2. МЧС: Из-за непогоды в Беларуси 13−14 июля погибли шесть человек
  3. Что делать, чтобы не придавило деревом и не ударило летящей веткой или куском крыши? Рассказываем, как себя вести при ураганах и грозах
  4. Экс-главу республиканского туристического союза осудили за госизмену. Его якобы шантажом завербовали в Литве
  5. Большие неудачники. Англия снова проиграла в финале — эта сборная еще ни разу не побеждала на футбольном Евро
  6. Могут ли Польша и Литва запретить въезд машин с беларусскими номерами, как это сделала Латвия? Посмотрели закон ЕС
  7. Такого дешевого доллара не было уже давно: какого курса ждать в ближайшие дни? Прогноз по валютам
  8. В лагере под Речицей семь детей пострадали из-за упавших деревьев. Один ребенок погиб
  9. Семья ехала с дачи. В СК рассказали о подробностях и жертвах страшного субботнего ДТП под Могилевом
  10. Под Могилевом дерево упало на пятилетнюю девочку, ее маму и тетю. Ребенка спасти не удалось
  11. В Гомеле ураган помог сделать историческое открытие
  12. ISW: Российское военное командование вынуждено бросать в бой не до конца укомплектованные и недостаточно вооруженные подразделения


Участковый милиционер из Минска, несмотря на 20-летний опыт работы, не блистал показателями и нашел эффективный способ улучшить свои результаты. Он стал оформлять административные дела на различных людей без их ведома, а затем закрывать их, вынося предупреждение. Способ работал довольно долго и казался беспроигрышным, пока не вмешалось Управление собственной безопасности МВД. В марте милиционеру вынесли приговор, известно об этом стало из банка судебных решений. Рассказываем подробности.

Милиционер. Фото: УВД Брестского облисполкома
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: УВД Брестского облисполкома

Минчанин Михаил (имя вымышлено) поступил на службу и дал присягу милиционера в 2000 году (возможно, при поступлении в Академию МВД — во всяком случае, высшее образование у мужчины есть). Со временем он был назначен на должность участкового инспектора отдела охраны правопорядка и профилактики в Партизанском РУВД Минска, а впоследствии перешел на такую же должность в Ленинский РУВД. Дослужиться он успел до капитана.

Но служба у него шла не слишком успешно. В обязанности участкового входило рассмотрение обращений горожан, проведение проверок по фактам правонарушений и преступлений. Однако, как позже будут уверять его начальники на суде, энтузиазма к работе у него было мало, Михаил «проявлял посредственное отношение к служебным обязанностям, требовал постоянного контроля, зачастую допускал волокиту», хотя нагрузка у него была «средняя и выполняемая».

На деле у милиционера были сложности с выполнением требуемых показателей по проведению проверок. Но, по заверениям его начальников, они даже не подозревали, что Михаил может заниматься махинацией с отчетностью и закрывать дела без проведения проверки.

А он занимался, и довольно долго — сначала в своем ОПОП в Партизанском районе, а затем уже в Ленинском районе, в «опорнике» на проспекте Рокоссовского, 109. Происходило это, в частности, в 2021–2022 годах.

Для фальсификации участковый выбирал самые безобидные и незаметные дела. Чаще всего — по ст. 22.12 КоАП о нарушении покоя других граждан в жилом доме (проще говоря, за шум в ночное время), также было несколько случаев по ст. 19.3 КоАП (распитие алкоголя либо появление в состоянии опьянения в общественном месте) и одно дело по ст. 19.6 КоАП (заведомо ложный вызов милиции).

Было бы дело, а человек найдется

Как это происходило? У Михаила «висело» административное дело, которое уже нужно было закрывать, а он не мог отыскать нарушителя. Или попросту не было времени как следует заниматься проверкой по таким малозначительным делам. Тогда он оформлял документы на предполагаемого нарушителя или же «назначал» его сам из числа проживающих на участке, при этом не связывался с этими людьми и ничего у них не выяснял. Он составлял протоколы опроса «нарушителя», разъяснения ему прав и обязанностей, а иногда и протокол опроса свидетеля — тоже вымышленного.

Затем он «проводил профилактическую беседу» и выносил постановление о прекращении дела об административном правонарушении «с освобождением от ответственности с вынесением предупреждения» и составлял уведомление об окончании дела. Все показания «нарушителей» он придумывал и вписывал в протоколы сам, а также сам ставил за них подписи под всеми документами.

Все эти дела не оставались лишь на бумаге — милиционер обязан был внести соответствующие сведения в Единый государственный банк данных о правонарушениях. В результате у людей в базах появлялся статус «привлекался к административной ответственности».

Возможно, Михаил выбирал «жертв» среди тех, кто такой статус уже имел, но об этом судебный документ умалчивает. Впрочем, большинство потерпевших сообщили, что они даже не были знакомы с участковым, то есть вряд ли были злостными нарушителями.

Словом, участковый незаконно возлагал административную ответственность на тех, чья вина не была доказана, без надлежащей проверки и опроса он не имел права закрывать дела, выдавать предупреждения и заносить информацию в реестр.

«Подорвал престиж органов внутренних дел»

Каким образом обнаружили махинации участкового, неясно, но была проведена служебная проверка по факту грубых нарушений регистрационно-учетной дисциплины. Выяснилось, что Михаил сфальсифицировал документы и вынес 14 (на тот момент) незаконных постановлений. После этого он был уволен из органов внутренних дел.

А затем Управление собственной безопасности (УСБ) МВД возбудило против него уголовное дело по ч. 2 ст. 426 УК (Превышение власти или служебных полномочий, совершенное из корыстной или иной личной заинтересованности). Наказание по этому пункту — от двух до шести лет лишения свободы со штрафом или без штрафа и с лишением права занимать определенные должности. Следствие велось в 2022–2023 годах.

Как говорится в обвинении, милиционер «с целью избежать негативных последствий для себя» умышленно пошел против интересов службы, нарушил присягу, превысил свои полномочия, тем самым причинил вред правам и интересам потерпевших граждан, нарушил их презумпцию невиновности и право на защиту, опорочил их репутацию.

Личная и корыстная заинтересованность, согласно обвинению, состояла в том, что таким образом Михаил пытался избежать материальной и дисциплинарной ответственности за низкие показатели в работе, кроме того, хотел проявить себя и поддержать имидж исполнительного и добросовестного сотрудника.

Более того, по версии обвинения, милиционер нанес вред интересам государства и общества, который выразился в «подрыве авторитета и престижа органов внутренних дел в целом, формировании у граждан недоверия к государственным органам и ложного представления о вседозволенности их сотрудников, воздействии негативным образом на сложившиеся в обществе представления о роли и назначении этих органов в системе обеспечения национальной безопасности».

«Нарушители» были не в курсе

Основой обвинения были показания потерпевших, данные от мобильных операторов и почерковедческие экспертизы.

Оказалось, что многие потерпевшие вообще никак не были связаны с теми правонарушениями, которые им приписал Михаил, и даже не могли их совершить, так как не находились в указанном месте в то время или вовсе уже много лет не живут в указанном доме. У некоторых фамилии были попросту схожи с фамилиями людей, на которых жаловались граждане, вызывая милицию. Обо всем они узнали только тогда, когда их вызвали дать показания в УСБ.

Например, один из мужчин, который якобы «шумел ночью», в то время, согласно данным мобильного оператора, находился на территории Минской области. Другой, который якобы распивал алкоголь в публичном месте, во время правонарушения был в Витебской области. С теми, кто был в Минске, телефон участкового во время оформления бумаг даже не находился в зоне действия одной и той же сотовой вышки.

С одним из потерпевших и вовсе вышел конфуз. Молодой человек, на которого Михаил составил «административку» за распитие алкоголя, на самом деле находился в своей воинской части, где проходил службу. У него возникли серьезные проблемы: однажды его вызвали начальник отдела и начальник службы безопасности части и обвинили в том, что он скрыл факт привлечения к административной ответственности (а для военных это может повлечь увольнение). Мужчина заявил, что ничего подобного не совершал и ничего не знает. К счастью, когда начали разбираться, что к чему, выяснилось, что в момент «распития» военный был в наряде на суточном дежурстве.

Также было установлено, что почти у всех потерпевших не было никаких мобильных соединений с телефоном участкового. С одним были два созвона длительностью ноль секунд. То есть милиционер ни разу даже по телефону не поговорил с теми, на кого оформил «административки».

Во всех случаях по итогам экспертиз специалисты пришли к выводу, что подписи от имени потерпевших на самом деле были сделаны рукой участкового.

«Не справлялся с нагрузкой»

С момента увольнения бывший милиционер работал охранником, под стражу его не брали — мерой пресечения было личное поручительство и запрет выезда за границу.

Михаил на суде полностью признал вину. Но у него было оправдание. Мужчина объяснил, что во время службы в Партизанском РУВД на его участке сильно не хватало милиционеров, он работал один, была большая загруженность и он не справлялся. Вдобавок бывало, что начиналась проверка по административному делу, но не всегда удавалось в установленный срок установить нарушителя, связаться с ним, выяснить, где он находится. А в Ленинском районе к этому добавлялось то, что на участке был сложный контингент, много людей, с которыми нужно проводить профилактическую работу.

Поэтому он и решил в некоторых случаях без вызова фигурантов составлять по материалам проверок и подписывать от их имени объяснения, протоколы о проведении бесед и так далее, а затем прекращать дела, вынося лишь предупреждение. Это позволяло ему избежать претензий начальства за нерешенные дела и плохие показатели.

«Понимал, что не должен был совершать действия, выходящие за пределы его полномочий и вопреки интересам службы, порочащие его деловую репутацию. Данные действия совершал, так как не успевал выполнять работу ввиду большого ее количества и не желал быть привлеченным к ответственности, в том числе путем лишения премий. В содеянном раскаивается», — говорится в приговоре.

По словам начальников Михаила в обоих РУВД, во время его работы у них не возникало подозрений в незаконности его решений, а о том, что он фальсифицировал документы по делам, они узнали только после того, как УСБ завело против него уголовное дело. При этом они заверили, что их бывший сотрудник зря так беспокоился из-за незакрытых дел, так как при невозможности выяснить местонахождение лица, в отношении которого ведется административный процесс, участковый имеет право попросту приостановить дело.

За решетку

В итоге суд признал Михаила виновным в злоупотреблении служебными полномочиями по ч. 2 ст. 426 Уголовного кодекса.

При определении наказания было учтено, что милиционер нарушил присягу, но все же раскаялся, у него малолетняя дочь, на которую он платит алименты, есть постоянная работа и положительные характеристики, а также то, что он «помогает родителям». Но все «плюсы» не помогли избежать срока.

В итоге Михаилу назначили три года лишения свободы в колонии в условиях общего режима. Также он обязан выплатить штраф размером 300 базовых величин, то есть 12 000 рублей. Кроме того, мужчине запретили занимать должности, связанные с выполнением функций представителя власти в правоохранительных органах, на пять лет.

В день вынесения приговора, 29 марта 2024 года, бывший милиционер был взят под стражу в зале суда. Его имущество (а это были холодильник, телевизор и стиральная машина плюс какая-то сумма денег на счету) арестовали в счет выплаты штрафа.