Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Синоптики предупредили об опасности в среду. Ветер обещают на 8 баллов по шкале Бофорта
  2. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого
  3. В Беларуси по-новому будут считать налог на имущество супругов. Что изменилось
  4. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  5. У девочки из Гродно обнаружили редчайшую болезнь, о которой беларусские врачи раньше только читали в учебниках
  6. «Умудрился запудрить голову людям и власти». МВД разыскивает депутата могилевского горсовета — автора «патриотических» проектов
  7. В Мозыре обмелела Припять — она выглядит как пустыня
  8. «Всех найдем». Пропагандист объяснил проверки квизов в Беларуси борьбой с «затаившимися» несогласными
  9. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов
  10. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко
  11. «Мая великая Рассия». Узнали историю женщины, которая решила открыть «союзный» трактир в Брестской области у самой украинской границы
  12. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  13. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  14. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  15. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  16. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  17. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  18. «Белоруссия, но никак не Беларусь». Российский блогер Артемий Лебедев заявил, что не готов «коверкать родной язык ради соседа»
Чытаць па-беларуску


Пограничники задержали на границе с Литвой беларуса, который «одобрял убийство сотрудника КГБ», сообщили в пресс-службе Госпогранкомитета.

Пограничные столбы на границе Беларуси и Литвы в Друскининкай, Литва, 4 ноября 2021 года. Фото: Reuters
Пограничные столбы на границе Беларуси и Литвы в Друскининкае, Литва, 4 ноября 2021 года. Фото: Reuters

Сообщается, что мужчина намеревался незаконно попасть в Литву с целью уклонения от уголовной ответственности.

«Установлено, что злоумышленник в 2021 году оставлял комментарии в одном из „экстремистских“ каналов и одобрял убийство сотрудника КГБ Дмитрия Федосюка, произошедшее 28 сентября 2021 года. С февраля этого года мужчина находится в международном розыске как подозреваемый по уголовному делу по ч. 1 ст. 130 УК (Разжигание расовой, национальной или религиозной вражды или розни)», — говорится в сообщении ГПК.

Также пограничники задержали водителя, к которому «обратились беларусы из-за границы для доставки разыскиваемого прямо к госгранице, обещав хорошо заплатить за работу».

Инцидент на Якубовского

28 сентября 2021 года силовики ворвались в квартиру на минской улице Якубовского, произошла перестрелка, в результате которой погибли два человека. Смертельно ранен был сотрудник КГБ Дмитрий Федосюк с позывным Нирвана. Погиб также IT-специалист Андрей Зельцер.

По сообщению КГБ Беларуси, сотрудники пришли в квартиру в ходе «отработки адресов, в которых могли находиться лица, причастные к террористической деятельности». КГБ заявлял, что по сотрудникам открыли огонь из ружья на поражение, а стрелявшего убили ответным огнем.

Следственный комитет возбудил уголовное дело по ч. 2 ст. 139 (Убийство лица в связи с осуществлением им служебной деятельности).

В последующие дни пресс-служба КГБ сообщила, что за комментарии в соцсетях под публикациями о погибших было задержано порядка 200 человек, в отношении них были возбуждены уголовные дела по ст. 130 и ст. 369 Уголовного кодекса.

Для задержанных по «делу Зельцера» ни в ИВС, ни в следственной тюрьме № 8 не принимали передачи в течение более полутора месяцев. Людей ограничивали в переписке, получении посылок и в некоторых случаях — встречах с адвокатами. Причиной таких ограничений сотрудники жодинской тюрьмы называли «карантин по коронавирусу».

Полтора месяца заключенные сидели в переполненных камерах в той одежде, в которой были задержаны, без средств гигиены и теплых вещей.

Правозащитники «Весны» обратились к спецдокладчикам ООН по поводу жестокого и бесчеловечного обращения с задержанными. Обращение было направлено к спецдокладчикам ООН по ситуации с правами человека в Беларуси Анаис Марин, по вопросу о пытках и других формах бесчеловечного и унизительного обращения Нилсу Мелзеру, по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение Ирен Хан, а также в рабочую группу ООН по произвольным задержаниям.

Жену Андрея Зельцера Марию Успенскую обвинили в соучастии в убийстве сотрудника КГБ. Судили Марию как «лицо, совершившее общественно опасное действие», поэтому на суде ее интересы представляла ее мать. Судья Валентина Зенькевич назначила ей принудительное лечение в психиатрическом стационаре.

А журналисту Геннадию Можейко, написавшему заметку о погибшем айтишнике Зельцере, дали три года колонии.