Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Россия заявила о захвате Ивано-Дарьевки в Донецкой области, эксперты говорят о значительных успехах армии РФ и в Нью-Йорке
  2. Экс-начальник Ленинского РУВД поставил вместо гудков фразу, что его слушают спецслужбы. Это оказалось правдой — вот что узнало «Зеркало»
  3. Лукашенко, похоже, отреагировал на новые санкции ЕС против нашей страны (причем достаточно неожиданно)
  4. «Зашел на должность с ноги». Мнение Артема Шрайбмана о новом стиле беларусской дипломатии при Рыженкове
  5. Председатель Верховного суда заявил, что Лукашенко помиловал 14 участников протестов, и анонсировал возможное освобождение новых
  6. Минчане жалуются на задержки с выдачей паспортов, не помогает и доплата за срочность. Попытались выяснить, в чем причина
  7. Доллар дешевеет с каждым днем: каким станет курс в конце июля? Прогноз по валютам
  8. От запущенных случаев умирает каждый третий. В США вспышка инфекции, с которой сталкиваются и беларусы, — вот как защититься
  9. «Приведи друга»: в России ищут новые «нестандартные» способы привлечения граждан на службу по контракту для отправки на войну в Украину
  10. Если вы хотели отнести в банк валютную заначку и обменять на рубли, то для вас есть не очень приятная новость
  11. «Собирался улететь в Баку». Подробности взрыва у ж/д станции под Минском, за который гражданин Германии был приговорен к расстрелу
  12. Запретит ли Польша въезд авто на беларусских номерах? Вот что «Зеркалу» сообщили в польском Министерстве финансов
  13. Слишком много людей. В одном из самых чистых озер Беларуси нашли кишечную палочку — всем запрещено купаться
  14. Польша может остановить беларусские грузоперевозки через свою границу, если не будут выполнены три условия


Развод родителей и появление у них новых партнеров — большой стресс для детей. Особенно если «чужой» взрослый не стремится построить теплые и дружеские отношения с ребенком, а относится к нему равнодушно или даже хуже — применяет моральное и физическое насилие. «Зеркало» поговорило с беларуской, которая оказалась в детстве именно в такой ситуации и столкнулась с агрессивным поведением со стороны отчима.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

«Мама долго созревала, чтобы уйти. Я ее не осуждаю»

Когда 26-летняя Дарина (имя изменено) перешла в среднюю школу, ее родители развелись. Из разговоров взрослых Дарина узнала, что отец изменил матери — это и разрушило брак, несмотря на попытки сохранить семью.

— Практически сразу после этого у папы появилась новая женщина, а у мамы — мужчина, — рассказывает Дарина. — Впервые я увидела его в санатории, где мы отдыхали с мамой, а он — с сыном. Мама мне представила его как друга. Вчетвером мы ходили на прогулки, купаться на озеро и в целом весело проводили время. После санатория мама ходила с ним на свидания, а спустя время взяла меня с собой к нему в гости, где они объявили о своих отношениях.

По словам Дарины, до того, как они начали жить все вместе, отношения с отчимом никак не складывались. Она не проявляла к нему интереса, он к ней — тоже.

— Такого, чтобы он пытался меня как-то задобрить, задарить подарками или уделить внимание, как это часто бывает, когда у родителей появляется новый партнер, не было. А вот когда съехались — начались разногласия, — замечает собеседница. — С первого дня жизни под одной крышей он начал ко мне цепляться: за то, что не помыла после себя кружку, не убрала что-то на место, шумно ходила и мешала ему спать, и так далее. Я сразу поняла, что это ненормальное поведение, потому что со стороны папы, дедушки и других родственников мужского пола подобного я не встречала. Происходящее злило меня, но маме об этом я не говорила: мне казалось, что я достаточно взрослая, чтобы самостоятельно ему противостоять.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

Со временем между матерью Дарины и отчимом стали возникать конфликты. Почему — она не помнит. Но говорит, что это происходило «стабильно раз в полгода». Мать складывала вещи первой необходимости, брала дочь, кота — и все они ехали к бабушке. Потом — примирение, прощение, какое-то время «нормальной» жизни, снова ссора. И так по кругу.

— Причем во время скандалов отчим вел себя агрессивно не только по отношению к маме, но и ко мне, — замечает Дарина. — Он был строг и со своими тремя детьми: на тот момент у него были две взрослые дочери, которые неохотно поддерживали с ним контакт, и сын, который был младше меня на несколько лет и жил не с нами, а со своей матерью. С каким-то серьезным физическим насилием я не столкнулась, но, когда пыталась вступиться за маму, отчим мог меня толкнуть, больно схватить за руку, потянуть за одежду и порвать ее. Мама защищала меня в ответ и словесно, и физически.

После одной из ссор, в ходе которой дошло до рукоприкладства, у матери Дарины случился перелом поясничного позвонка. В больницу тогда приезжала милиция, и женщина написала на отчима заявление — на него завели дело.

— Но потом мама свое заявление все же забрала и вернулась к нему. Он умел красиво и убедительно извиняться, как типичный абьюзер. После такого возвращаться в тот ужас я не хотела, поэтому осталась жить у бабушки, — признается собеседница. — На тот момент я уже училась в 11-м классе и была достаточно взрослая — может, поэтому она мне разрешила. Но мы договорились созваниваться с мамой после уроков в школе или после того, как она заканчивала работу. Когда она звонила в другое время, сердце уходило в пятки. Мне сразу приходили мысли о том, что с ней что-то произошло.

Своему отцу Дарина ничего не рассказывала об этой ситуации. Вскоре после того, как он ушел из семьи, у него родился второй ребенок — это отдалило их друг от друга. А со временем Дарина и вовсе прекратила общение: какое-то время она с отцом еще обменивалась поздравлениями на праздники, но и это сошло на нет.

— Своими переживаниями я делилась только с подругой, которая всегда меня поддерживала. Бабушка, безусловно, тоже была в курсе происходящего. Она принимала нас к себе раз за разом, но после этого начинала душить эмоционально, — рассказывает Дарина. — Например, говорила: «Чего вы разнылись? Вы сами виноваты, сами на это согласились! В чем проблема уйти насовсем?»

В конце концов это и случилось: мать Дарины рассталась с тем человеком. Это произошло уже около пяти лет назад — с тех пор они не живут вместе.

— Мама долго созревала, чтобы уйти от отчима: читала много информации на эту тему, смотрела ролики и слушала психологов. Заранее сняла квартиру, в которой мы живем по сей день. И потом просто в какой-то момент оборвала с ним все контакты, сменила номер телефона. Он пытался найти ее через меня, через наших родственников и даже писал нашему семейному стоматологу, но у него ничего не вышло, — вспоминает Дарина. И добавляет: — При этом на наши взаимоотношения с мамой этот опыт никак не повлиял. Я ее не осуждаю. После их расставания с отчимом мы много обсуждали эту тему, анализировали все и сделали определенные выводы.

Свои отношения с матерью собеседница описывает как теплые и доверительные. Однако новый мужчина в их семье появился нескоро.

— Но все же со временем мама начала знакомиться, ходить на свидания. Сейчас у нее есть мужчина, с которым, как мне кажется со стороны, у них приятные взаимоотношения. Ко мне он тоже относится хорошо, — говорит Дарина. — Сложно сказать, отразились ли на мне отношения мамы и отчима. Мне кажется, что даже хуже то, что родной отец, по сути, отсутствовал в моей жизни. Сейчас я хожу к психологу и постепенно разбираюсь с этой проблемой.

Психолог: «У ребенка должен быть опыт жаловаться родителю на него самого»

Практикующая психолог с 20-летним опытом и директорка Европейского института современной психотерапии Анна Матуляк считает, что дети боятся говорить своим родителям о психологическом и физическом насилии, потому что не ощущают своей ценности и не чувствуют защищенности.

— Иногда это может происходить и потому, что ребенку становится очевидным, что партнер для родителя имеет приоритетное значение. А также в том случае, если родитель не учитывает чувства и переживания ребенка в отношении нового члена семьи, — говорит Матуляк. — В результате отношения между ребенком и новым партнером могут наполняться напряжением, обидами и недовольствами. И эта спираль закручивается сильнее и сильнее, потому что дети имеют право на ревность и недовольство ровно так же, как и родители имеют право на выстраивание своей личной жизни.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

По словам психолога, часто случается, что такая ситуация уходит в какую-то одну крайность: либо ребенок играет во взрослого и определяет, будут у мамы или папы новые отношения; либо родитель совершенно не обращает внимания на чувства ребенка, говоря, что это не его дело, что это взрослая жизнь и что нечего в нее лезть.

— Обе ситуации неблагоприятны для ребенка. Плюс ко всему они могут осложняться драматичными и травматичными историями, когда родитель препятствует встречам с другим родителем, поддерживает его негативный образ и так далее. Это ведет к тому, что ребенок не чувствует себя в безопасности, — поясняет специалистка. — В первом случае он видит себя слишком взрослым, теряет позицию ребенка и ощущает власть, которой в реальности нет, а во втором — чувствует себя никчемным, ненужным и совершенно неудобным. Все это влияет на психологическое состояние ребенка, на его идентичность, на его веру в себя в будущем.

Матуляк считает: чтобы ребенок не боялся заявлять о насилии, родители должны создать с ним такие отношения, в которых он будет чувствовать себя ценным и важным, несмотря на то, что происходит вокруг. Для этого ребенок должен знать, что у него есть возможность прийти и сказать, что ему не нравится новый партнер. Возможно, взрослым даже полезно инициировать разговор об этом самостоятельно: так можно точно и вовремя узнать, что именно не нравится ребенку, какие чувства он испытывает и как можно облегчить переживания. И тогда уже будет понятно, какие есть варианты для компромисса.

— Еще один важный момент — у ребенка должен быть опыт жаловаться родителю на него самого, — добавляет психотерапевтка. И приводит пример: — Когда ребенок может прийти к маме или папе и сказать: «Я злюсь на тебя, мне вот это не нравится». А в ответ родитель не говорит: «Еще чего придумал (-а) — на мать/отца злиться», — а разговаривает с ребенком и принимает его чувства. Если такая безопасная среда есть — он сможет в случае чего рассказать о своих проблемах родителю.

«Если родителю важны чувства ребенка, то он будет разбираться»

Случается так, что ребенок открывается родителю и рассказывает о насилии со стороны отчима или мачехи, но тот становится на сторону своего партнера. По мнению Матуляк, это может быть связано с тем, что родитель не готов ставить под угрозу новые отношения или и вовсе отказаться от них.

— Если родителю важны чувства ребенка, то он будет разбираться, чего больше в этом рассказе: фактов недопустимого поведения со стороны партнера, на которые стоит отреагировать серьезно, или субъективных переживаний ребенка — ревности, обиды — через которые он воспринимает ситуацию искаженно. Если же родитель был несчастлив в предыдущем браке, а в новых отношениях — любовь, то жалобы ребенка — это что-то, что ставит под угрозу «идиллию». Тогда активизируются защиты, которые чаще всего проявляются в виде отрицания: родитель не верит ребенку, говорит, что он сам спровоцировал или что-то сделал, и вообще, мол, ничего страшного.

По словам Матуляк, чтобы выбраться из цикла насилия и из отношений с партнером, в которых на самом деле страдают все, родитель должен быть эмоционально зрелым.

— Человек не всегда способен защитить даже самого себя, — обращает внимание психолог. — А чтобы защитить и себя, и ребенка, должна быть ценность его чувств и переживаний, о которой мы говорили ранее, ресурс в виде эмоциональной зрелости. В противном случае взрослый по паспорту человек будет оставаться таким же ребенком, закрывать глаза на проблему и продолжать выбирать свои потребности, игнорируя потребности реального ребенка.

Говорить о насилии трудно. Однако замалчивать эту тему нельзя. Мы надеемся, что открытое обсуждение и понятные инструкции помогут обществу изменить отношение к этой проблеме, а жертвам — найти силы и решиться на перемены.

Помогите «Зеркалу» продолжить говорить о важном

Если вы находитесь не в Беларуси, станьте патроном «Зеркала» — журналистского проекта, которому вы помогаете оставаться профессиональным и независимым. Пожертвовать любую сумму можно быстро и безопасно через сервис Donorbox.



Всё о безопасности и ответы на другие вопросы вы можете узнать по ссылке.