Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  2. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  3. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов
  4. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  5. У девочки из Гродно обнаружили редчайшую болезнь, о которой беларусские врачи раньше только читали в учебниках
  6. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  7. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  8. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  9. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого
  10. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  11. В Беларуси по-новому будут считать налог на имущество супругов. Что изменилось
  12. «Мы пробили дно». Беларусов в Threads возмутило объявление о сдаче квартиры в аренду — что в нем такого
  13. Для школьников введут три новых факультатива
  14. Пропал с радаров. «Зеркало» узнало, что МВД разыскивает депутата могилевского горсовета и автора провластных проектов
  15. «Всех найдем». Пропагандист объяснил проверки квизов в Беларуси борьбой с «затаившимися» несогласными
  16. «Белоруссия, но никак не Беларусь». Российский блогер Артемий Лебедев заявил, что не готов «коверкать родной язык ради соседа»
  17. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко


Беларусская транспортная инспекция стала отслеживать пересадку пассажиров во впередистоящие автобусы на границе с Польшей (этот лайфхак позволяет сократить время ожидания в очереди). В итоге водители стали отправлять некоторых путешественников на вокзал за билетом. Пока «пересадочная» схема пересечения границы по-прежнему работает, но в меньших масштабах, пишет MOST.

Очередь из автобусов на въезд в Польшу. Март 2023 года. Фото: соцсети

«Пересадочная» схема пересечения границы возникла в апреле этого года, когда очереди автобусов на пограничном переходе «Брест — Тересполь» стали растягиваться на сутки и более. Тогда беларусы поняли, что на автобусе, на который куплен билет, можно доезжать только до границы. А там высаживаться и искать места в автобусах, которые стоят ближе к шлагбауму. Водители охотно брали туристов на борт за дополнительную плату — в зависимости от направления обычно она составляла от 40 до 150 рублей, но в самые пиковые моменты была и выше. Свободные места, как правило, были, ведь, когда автобус только подъезжал к границе, из него точно так же высаживались люди.

Некоторые транспортные компании даже сами запускали схему «пересадок» из одного своего автобуса в другой, стоящий ближе к шлагбауму, причем туристы рассказывали, что за это даже не приходилось доплачивать. Однако так везло далеко не всегда.

Позднее туристы поняли, что покупать билет на международный автобус в кассе невыгодно, ведь при доплате за пересадку получается двойной тариф. Они стали вызывать такси из Бреста и доезжать до хвоста очереди автобусов, а уже там искать места. Широкое распространение схема получила у брестчан, но и жители других городов ее используют: покупают билеты на поезд до Бреста, а оттуда добираются на такси до границы — выходит дешевле, чем покупать билет на международный автобусный рейс.

Однако это привело к двум проблемам: во-первых, транспортные компании и билетные агрегаторы недополучали выручку — места на границе продаются мимо кассы. Во-вторых, если верить сообщениям в приграничных чатах, некоторые перевозчики специально стали занимать места на границе в ожидании подсаживающихся пассажиров.

«Сейчас не очень-то пересядешь»

12 июня транспортная инспекция начала борьбу с этой схемой, ранее внимание на проблему обратила «Наша Ніва». Накануне и сегодня на границе проходят рейды, а с появлением транспортников водители автобусов начали отправлять на вокзал всех желающих подсесть в автобус — мол, билеты можно приобрести только там. Поэтому, по крайней мере какое-то время, схема не работала.

Подсесть в первые автобусы стало сложнее, так как водители боятся брать пассажиров. Хотя такая возможность и сохранилась.

«Транспортная полиция взялась за этот вопрос, сейчас не очень-то пересядешь», — написал один из пользователей чата ГраницаBY.

«Сейчас проходят рейды транспортные, высокий риск вообще никуда не уехать», — рассказала еще одна беларуска и добавила, что сейчас водители берут с «подсадных» пассажиров от 100 рублей.

«На подсадку берут и туристические, и маршрутные [автобусы]. Транспортники рядом иногда проезжают мимо», — написал другой. При этом он отметил, что при пересадках водители не берут деньги «до границы».

«Схема работала и будет работать», — ответил на это один из комментаторов.

MOST предполагает, что целью кампании может быть не ликвидация пересадок как таковая, а стремление перевести выручку за них в кассу. Это позволит по-белому покупать билет на «свободный» рейс, который стоит ближе к шлагбауму, но садиться на автобус не на автовокзале, а на границе.

«Пересадки — это нелегальный бред»

Несмотря на неудобства, у некоторых туристов мера нашла отклик.

— Пересадки — это нелегальный бред. Не будет пересадок — заполненные автобусы будут нормально проезжать, как и раньше, за 2−6 (максимум) часов. Очереди и образовались из-за полупустых (зарабатывающих на спешащих и готовых ехать без билета) автобусов, — считает один из пользователей.

На самом деле очереди выросли после того, как с 1 марта Литва закрыла два погранперехода на границе с Беларусью, а также стала сокращать количество разрешений, выданных беларусским и литовским перевозчикам, осуществляющим регулярные международные автобусные перевозки. Это увеличило нагрузку на польское направление. Кроме того, на скорость обслуживания потока может влиять эскалация миграционного кризиса на беларусско-польской границе.