Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Это же не Ленин какой-нибудь». Беларуска показала, в каком состоянии дом семьи классика литературы — комментаторы возмущены
  2. «Ничего само не рассосется». Спросили у экспертки, откуда взялась экстремальная жара и когда она уйдет
  3. В Беларуси объявлен красный уровень опасности из-за жары
  4. Адская жара сменится ливнями и грозами. Рассказываем, какой будет погода на следующей неделе (и чего беларусам ждать от месяца в целом)
  5. Новый детективный триллер Netflix мигом взлетел в мировой топ и стал крупнейшей премьерой платформы в этом году. Мы посмотрели
  6. «Если канал не ошибается, то для Лукашенко наступает момент истины». Немецкое СМИ во встрече с Путиным предположило украинский след
  7. Журналиста Кирилла Позняка и его дочь лишили свободы
  8. «Говорят, что они нашли ретрансляторы, но не знают, кто их устанавливал». Флеш рассказал, как Беларусь помогает РФ бить по Украине
Чытаць па-беларуску


Политзаключенную беларуску Ольгу Иванченко приговорили к двум годам лишения свободы за комментарии и «оскорбление Лукашенко». Другая политзаключенная Милана (имя изменено из соображений безопасности героини) рассказала правозащитной инициативе «Палітвязынка», как встретила Ольгу в гомельской женской колонии.

Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»
Заключенные в ИК № 4 Гомеля в летней форме. Фото: ПЦ «Вясна»

33-летнюю Ольгу Иванченко осудили за комментарии и «текст с изображением, содержащим заведомо ложные измышления, порочащие Александра Лукашенко, унижающие его честь и достоинство, направленные на подрыв его авторитета и формирование негативного образа на своей странице в „Одноклассниках“».

Ольга — жительница Могилева, у нее расстройство аутического спектра. По словам Миланы, это понятно по ее поведению:

— У Оли поведение маленькой девочки, лет шести. <…> Она очень застенчива, буквально как ребенок. Оля не может говорить с людьми. Совсем. Когда с ней более-менее сближаешься, она с человеком не говорит, а шепчет. Ей было очень тяжело, особенно на проверках. Когда к ней обращались работники колонии, ей нужно было громко и четко назвать свои данные. Но она шептала тихо. И на нее кричали, спрашивали, она язык, что ли, проглотила.

Милана рассказала, что однажды сотрудница колонии спросила Ольгу, почему она так отвечает. Другие заключенные объяснили, что у девушки расстройство аутического спектра:

— Работница не поверила нам и сказала, что с таким диагнозом не сажают людей в колонию. На следующий день работнице, видимо, руководство колонии подтвердило диагноз Оли, и поэтому она позволила на проверке ей просто кивать.