Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Лукашенко снова заявил, что не держится за власть. Угадайте, в который раз? А мы подсчитали
  2. «Если он считает, что они не политзаключенные, пусть считает». Коул — о заявлении Лукашенко, что в Беларуси нет политузников
  3. 10 из 25 освобожденных политзаключенных приехали в Варшаву
  4. Помните могилевского депутата, которого объявили в розыск? Похоже, с ним уехала ведущая госканала
  5. «Прошел в чащу, где вырыл неглубокую яму». В МВД рассказали подробности убийства 43-летней беременной
  6. «Кто это вообще придумал?» Родители который год не понимают, зачем от детей требуют считать клеточки в тетрадках, — специалисты ответили
  7. МВД пригрозило уголовкой блогеру, который обратился к Лукашенко с жалобами на милиционеров
  8. Посмотрели новое кино «Беларусьфильма», которое снял сотрудник невестки Лукашенко. Как ни странно, вышло вполне неплохо — рассказываем
  9. «Думала, что наконец-то начну жить». Тихановская написала колонку для «Зеркала» — о болезни сына и невидимом труде женщин


Беларусский учитель истории Владислав Бохан, который стал известен после серии розыгрышей в беларусских и российских школах, провел новый эксперимент. Он попросил учителей составить списки «потенциальных экстремистов» для перевоспитания. Об этом он рассказал в своем телеграм-канале.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: freepik.com

«Итак, наша легенда: в регионе создается фактически лагерь для перевоспитания потенциальных „экстремистов“. И для изучения материально-технических потребностей нам нужно изучить количество наших потенциальных будущих экстремистов. Поэтому мы просим школы предоставить информацию, но не просто количество, но и личные данные будущих бунтовщиков и данные родителей», — пояснил он суть эксперимента, который провел в мае 2024 года.

По его словам, результат его удивил.

«Вместо данных я стал получать отписки о том, что в учреждениях нету потенциальных „экстремистов“. Причем аналогичная ситуация была как в РБ, так и в РФ, только наши, в отличие от российских коллег, еще заморочились и оформили это как документ, вторые же просто отвечали сообщением на почту», — рассказал он о результатах.

Фото: Telegram / ula_bo
Фото: Telegram / ula_bo

Он проанализировал полученные ответы из школ и пришел к выводу, что причин, почему учителя не сдают учеников, может быть две.

Первая — моральная.

«Все же бездушная машина тоталитарной системы не до конца убила человеческое в работниках школ, и они посчитали, что сдавать своих учеников — это чересчур», — поделился он своими мыслями.

Вторая причина, по его мнению, в том, что учителя просто боялись признаваться, что в их школах есть «экстремисты», поскольку опасались наказания за то, что допустили наличие такого явления в своих учебных заведениях.

В связи с этим Бохан решил «снять ответственность» со школ за то, что не предотвратили появления потенциальных экстремистов, и привел критерии, которые позволяют считать учащегося потенциально опасным для режима (среди них были низкая успеваемость, плохая дисциплина, увлечение соцсетями и другие).

Разослав новые запросы от имени вымышленного чиновника в беларусские и российские школы, он снова оказался удивлен. По его словам, даже несмотря на то, что учителям пообещали, что школу наказывать не будут за наличие там потенциальных экстремистов, беларусские педагоги по-прежнему не выслали ему списков.

«Беларуские школы упорно продолжают слать отписки и не хотят отправлять своих детишек на перевоспитание. Это достойно», — написал он.

В то же время из российских школ он получил несколько списков «врагов народа».

«А вот в РФ пошло отклонение. Обеспечив свою безопасность невинными критериями, они стали сдавать юных бунтовщиков. Лицей из Подмосковного Красногорска выбрал одну жертву. А вот гимназия из Комсомольска-на-Амуре выкатила целый список на ссылку», — рассказал Бохан об итогах своего эксперимента.

Фото: Telegram / ula_bo
Фото: Telegram / ula_bo

Недавно психиатр назвал две причины, почему в Беларуси процветают доносы. По его мнению, доносчиков в постсоветской Беларуси не стало меньше с момента развала СССР, а возможно, их количество даже увеличилось, но их мотивация кардинальным образом отличается от тех, кто сообщает о правонарушениях в развитом обществе.