Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Посольство США в Беларуси призвало американцев к повышенной осторожности из-за напряженности в регионе (и не только)
  2. Председатель Госпогранкомитета: польские силовики планировали захватить белорусского пограничника
  3. В Беларусь прибывают российские боевые машины. Узнали, какая техника уже здесь
  4. Госдеп разрешил уехать из Украины дипломатам США и обязал вывезти их семьи
  5. В «Вайбере», за 15 минут, с участием провластных политологов. Как в госучреждениях обсуждают поправки в Конституцию
  6. В Минздраве рассказали о новой волне коронавируса и когда будет готова белорусская вакцина
  7. Генпрокуратура назвала новое число погибших белорусов в ВОВ — якобы их существенно больше, чем считалось. Вот какие цифры звучали ранее
  8. Выводы — в пользу Беларуси, установить истину будет сложно. Эксперты оценили доклад ICAO о посадке самолета с Протасевичем
  9. Рост пособий на детей, пересмотр пенсий, потяжелевшие жировки, обновление базы тунеядцев. Изменения февраля
  10. Датская компания JYSK остановила показ рекламы на белорусском госТВ
  11. Мингорисполком пригрозил закрыть объекты торговли, если те за сутки не уберут снег
  12. Алимбекова стала второй в масс-старте на этапе Кубка мира
  13. Президент Армении Саркисян заявил, что уходит в отставку
  14. В Беларуси будут сдерживать цены на импортные овощи и фрукты и на отечественные сыры. Почему могли ввести ограничения
  15. Российский академик: «омикрон» не станет выходом из пандемии
  16. С 1 февраля пересмотрят пособия на детей до трех лет. Как они изменятся
  17. Власти придумали, как утихомирить «взбесившиеся» цены на белорусские овощи (производители и торговля вряд ли заценят)
  18. Один из самых известных белорусских стартапов вышел из ПВТ и фактически прекратил работу в Беларуси


Мы уже не раз рассказывали о массовых увольнениях в стране, но, кажется, это лишь верхушка айсберга, ведь многие белорусы боятся озвучивать публично свои истории, а госпредприятия и организации продолжают убирать «идеологически неправильных сотрудников», некоторые проводят «зачистку» к концу года. В этом материале мы рассказываем о нескольких жителях страны, которые, отсидев сутки за свою позицию, оказались не нужны работодателям. Одни из них уже с трудовыми книжками на руках, другие еще готовятся к этому. Имена практически всех героев изменены в целях их безопасности.

Несогласных с итогами президентских выборов массово увольняют по всей стране и в совершенно разных отраслях. Увы, в ближайшее время на Zerkalo.io выйдут еще тексты, подобные этому. Если вы хотите поделиться своей историей — пишите в телеграм @zerkalo_editor или на почту [email protected]

Василий пока еще сотрудник МАПИДа, но его увольнение не за горами. Мужчина рассказывает, что на предприятии есть установка — до 1 января убрать тех, кто был на протестах, входил в инициативные группы альтернативных кандидатов или ставил за них подписи. Сам он, признается, раньше «попадался» на акциях, за это теперь и лишается работы. Как и другие белорусы, которых увольняли в последнее время за политику, Василий рассказал, что все дело в списках.

— Там даже больше руководителей, чем рабочих: прорабы, начальники управлений, заместители, инженеры. Из моего отдела убирают пятерых человек, называли еще фамилии, и я знаю этих людей в лицо. Вместе со мной уходил еще один сотрудник. Сказали, в службу безопасности поставят каких-то силовиков — тут уже они будут следить за всеми.

Поддержки в коллективе крупного строительного предприятия, поясняет мужчина, нет: одних увольняют — другие молчат. Вступиться за Василия и его коллегу пытался руководитель, но без толку.

— Начальник пошел просить за своих сотрудников, говорил: «Люди попались, и они отсидели сутки, заплатили штрафы — зачем их увольнять?» Но стало еще хуже, только больше разозлил [руководство]. Среди сотрудников солидарности нет, даже искорки какой-то. Одни вчера здоровались, сегодня — нет, а другие руки потирают, что место освободилось, — говорит мужчина и тяжело вздыхает. — Люди боятся, что заберут квартиру, которую они в кредит строят, кто-то говорит: «А чем я детей будут кормить?»

Мужчина понимает, что новую работу будет найти непросто, и уже готов к тому, что на госпредприятие дорога для него закрыта.

— У меня есть другая работа, поэтому мне еще полегче. А вот тем, у кого это было основное место заработка, тяжело. Я в МАПИДе работал ради квартиры: раньше отработаешь года два-три-пять — дают квартиру, так мотивировали сотрудников оставаться. А сейчас уже такого нет: очередь есть, но открыто говорят, что для сотрудников невыгодно строить жилье, лучше продавать. Поэтому, если тебе это не нравится — увольняйся.

«Я сейчас звоню — и ты выезжаешь на 15 суток, увольняем по статье»

В начале месяца под «чистки» попал и Вадим — теперь он бывший сотрудник Минского моторного завода. Схема уже, можно сказать, привычная: руководство вызвало на беседу, предупредили, что разговор серьезный. Не обошлось без классического «ты же сам все понимаешь».

— Раньше я был на сутках, тогда со стороны руководства никаких наказаний не было. А тут с порога сказали: сегодня же нужно уволиться по собственному желанию. Конечно, таких планов у меня не было. В ответ на это услышал: «Я сейчас звоню — и ты выезжаешь на 15 суток, увольняем по статье». У нас, кстати, не только мне предлагали такой вариант. На столе, как мне показалось, уже лежало милицейское досье на меня, мне зачитали даты участия в акциях, и не все они соответствовали действительности, — вспоминает мужчина, как за полчаса обычный рабочий день превратился в последний. — Еще начальник говорил, что я был членом инициативной группы Бабарико, хотя я лишь подавал заявку, когда штаб объявил о подготовке референдума по Конституции, который так и не состоялся.

Зачистка на ММЗ началась с середины октября, говорит Вадим. По его словам, некоторых сотрудников задерживали, потом увольняли.

— На предприятии был протестный телеграм-канал, были чаты, где люди общались, — там даже больше обсуждали заводские новости, чем протесты, как минимум последние полгода ничего такого там не было. Говорят [у силовиков], был список членов независимого профсоюза, доступ в эти чаты. Задерживали и бывших сотрудников, и тех, кто тогда еще работал, — насколько я знаю, двоих отправили на сутки, после уволили по статье. Всего за последний месяц уволено уже не меньше семи человек с завода, и, судя по всему, это не конец.

Вадим разместил резюме на сайтах по поиску работы, уже сходил на одно собеседование. По его словам, в одну частную фирму даже готовы взять — улыбается: не двигатели, конечно, но тоже хорошо. На ММЗ же ему пообещали написать соответствующую характеристику и посоветовали не пытаться устраиваться в госструктуры. Но это руководство. А коллектив, признается мужчина, всех, кого точно так же уволили, поддерживал.

— В цехах, в кабинетах только об этом и говорят последние недели. Люди даже не знают, что могут сделать в этой ситуации, — просто ждут, когда уволят кого-то еще. Ко мне подходили коллеги, с которыми я минимально знаком был, прощались, говорили слова поддержки. А что они еще могут сделать? Мой начальник пытался заступиться, но руководство завода ничего не решает — это «сверху», — рассказывает бывший заводчанин. — Если честно, весь день, когда сообщили о моей участи, ходил по заводу с коллегой, которого тоже уволили, — мы веселились, настроение было вполне себе нормальное. Осознание, наверное, только через пару дней пришло. В целом, все в порядке, хотя, конечно, если бы сказали за месяц, было бы легче.

Еще один житель Минска, Станислав, тоже говорит, что не сильно переживал бы за увольнение, если бы не одно «но»: на один из крупных заводов столицы пришел после университета, и до конца отработки остается чуть меньше года - отбыть ее на одном месте уже не получится. За что «уходят», Станиславу никто не объяснил, но парень думает, что дело в сутках.

— Меня вызвали, пока был в отпуске, сказали, что со мной хотят разорвать контракт досрочно. Руководство с пониманием отнеслось к ситуации, но в отделе кадров чуть ли не угрожали: «Ты знаешь, чем это чревато?» Ну и потом уже сказали, что нам нужно расстаться в любом случае: на заводе мне не место. После я узнал и о том, что здесь увольняли других людей, но с ними проще, ведь их можно уволить по обоюдному согласию. А меня можно либо уволить по статье (но не за что: нет ни выговоров, ни опозданий), либо перераспределить. Как еще один вариант мне предложили выплатить госдолг по отработке. А я предложил предприятию взять на себя эти расходы — им, конечно, это неинтересно. Но мне обещали помочь с перераспределением, — делится собеседник. 

Он говорит, что уже побыл в одной организации, поедет еще на другие собеседования. Чем закончится его история, парень не знает, но наверняка сказали одно: до конца года на предприятии его не будет. Молодой специалист не уверен, что остался бы на заводе после отработки, но резкая смена места работы и коллектива позитивно не воспринималась.

— Там интересно работать, я привык к коллективу — они прекрасные люди, к тому же завод предоставлял мне общежитие, так как я сам не минский, а теперь придется искать жилье, еще и накануне праздников. В частных фирмах люди все прекрасно понимают, относились ко мне, когда мы общались, хорошо. И в государственных тоже понимают, но у них выбора нет — это система.

«Я же лучший специалист, вы же знаете, что я не прогуливала»

Минчанка Светлана — единственная, кто был готов говорить под своим именем и кого уволили еще летом, все по тем же причинам. Женщина 33 года работала на железной дороге в Минске. Вместе с другими активистами весной она устроила акцию в лесу ко дню рождения Марии Колесниковой. Видео потом выложили в Интернет, а 12 мая женщину под квартирой встречали силовики. Светлану с четырехлетним внуком забрали в РУВД, продержали там четыре часа, после ребенка отправили к родителям, а бабушку — на Окрестина. После по двум протоколам осудили на 30 и 25 суток. Светлана готовилась отсидеть все 55 , но спустя месяц после задержания, 11 июня, ее внезапно отпустили.

— Я выходила из карцера, была в ужасном состоянии, не понимала ничего: ни как транспорт ходит, ни когда у меня рабочая смена, ни что мне делать. Но в тот день отзвонилась своей начальнице, — рассказывает собеседница сквозь слезы. — На работу уже пришли документы, там не знали, что со мной делать. Был вечер пятницы, в ночь мне нужно было выходить на смену, но меня не допустили. Потом был разговор с тремя начальниками, я им рассказала, как все было, они сочувствовали, они на нашей стороне. Сказали: закон, по которому административный арест не считается неуважительной причиной отсутствия на работе, еще не вступил в силу (изменения в Трудовом кодексе начали действовать 30 июня 2021 года), спросили, готова ли я выйти на работу. Ну, 15 числа в ночь я вышла. Две смены, получается, между этими датами мне поставили выходными.

Женщина отработала ночь, утром ее снова вызвали к руководству — писать объяснительную, почему не была на работе целый месяц. Тогда же сказали: пока остаетесь, но мы вам ничего не обещаем.

— Я взяла несколько дней за свой счет, чтобы восстановить силы. Утром мне снова позвонила начальница и сообщила, что меня уволили за прогулы. Я была в шоке! Получается, руководству пришло указание, они составили акт, что я якобы после суток вышла и никому не отзвонилась, на работу по графику не явилась — якобы прогуляла две смены 11 и 14 июня. Но ведь я не вышла по указанию начальства, меня не допустили! — вспоминает те события Светлана и рассказывает, как пыталась отстоять свое место. — Я ходила на прием к замначальника Минского отделения дороги, спрашивала: «Как так? Я же лучший специалист, вы же знаете, что я не прогуливала, а мой руководитель пытался защитить меня и оставить на месте». Он опустил голову, сказал: «Мы поступим так, как решит суд». Но я понимаю, что, если бы они не убрали меня, уволили бы их, а у них ведь тоже семьи.

Светлана пыталась через суд восстановить справедливость, подавала иск, нанимала адвоката. На заседания приходилось являться и ее руководителям.

— Они там все-таки признали, что их заставили составить этот акт, подтвердили, что сами меня не вывели на работу, в деле есть доказательства. Несмотря на все это, я проиграла районный, городской суды — прокурорам, судьям было все равно. И вот так я проработала 33 года на одном месте и была уволена за прогулы, — возмущенно рассказывает женщина и подчеркивает, что к работе всегда относилась ответственно, за профессионализм получала награды. — С таким огромным стажем я не имела права плохо работать! У меня было все в порядке с дисциплиной, по своей специальности я не раз признавалась лучшей на всей Белорусской железной дороге. Прекрасно знала свою работу на станции, даже начальники другой обращались ко мне с просьбами.

Сейчас Светлане 52 года. Лучший работник больше не нужен предприятию — теперь женщина вынуждена подрабатывать уборщицей и посудомойщицей.

— А что делать, если нигде не берут? Да, нелегко, но выживать надо. Мало того, что у меня возраст такой, еще и эта пометка в трудовой — даже частные фирмы меня побоялись взять на постоянную работу. В центре занятости отправили на Минский камвольный комбинат — там предложили место уборщицы в общежитии, сказали, что все другие вакансии для меня закрыты, — делится собеседница.

Хотя после всех событий прошло уже больше полугода, женщина не может восстановиться психологически после всего, что с ней произошло. Говорит, что в моральном плане чувствует себя ужасно, а спасает поддержка родственников и подруги, с которой вместе отбывала арест.

— Все 30 суток на Окрестина я переживала, как все отразится на внуке, ведь, пока нас держали в РУВД, у него была истерика, а мне не давали позвонить, чтобы его забрали. И для ребенка это не прошло бесследно: первое время он сгрызал до крови пальчики, боялся, что к нам кто-то придет. Сейчас я в разбитом состоянии — из-за того, что случилось с внуком, со мной, что я не могу найти работу. Еще в камере я встретилась с женщиной, с которой когда-то познакомилась на марше, и если бы не она, я не знаю, как бы это перенесла. Она меня поддерживает до сих пор, я у нее жила месяц, потому что поначалу у меня слезы целый месяц текли просто ручьем — везде и без остановки.

Сейчас Светлана продолжает искать новую работу. Сложности и в без того не простую ситуацию добавляет узкая специальность. Женщина не уверена, что не продолжит поиски за пределами страны.

— Скорее всего, мне придется уехать на какое-то время, чтобы забыться, работать по 12−14 часов и ни о чем не думать. Я работала с 18-ти лет, была лучшим специалистом. Я соображаю и работаю хорошо, но «корочек» по другим профессиям у меня нет — получается, могу идти только на неквалифицированную работу. Надеюсь, кто-то не побоится меня взять. Ну а если нет — значит, буду убирать. Планировала делать это на пенсии, но, если другого выхода не будет, — придется, а что еще делать? — несмотря на эмоции продолжает свою историю Светлана. — Сейчас я всем людям говорю: нужно везде рассказывать о том, что происходит, потому что, если мы молчим, никто об этом не узнает.