Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Посольство США в Беларуси призвало американцев к повышенной осторожности из-за напряженности в регионе (и не только)
  2. Председатель Госпогранкомитета: польские силовики планировали захватить белорусского пограничника
  3. В Беларусь прибывают российские боевые машины. Узнали, какая техника уже здесь
  4. Госдеп разрешил уехать из Украины дипломатам США и обязал вывезти их семьи
  5. В «Вайбере», за 15 минут, с участием провластных политологов. Как в госучреждениях обсуждают поправки в Конституцию
  6. В Минздраве рассказали о новой волне коронавируса и когда будет готова белорусская вакцина
  7. Генпрокуратура назвала новое число погибших белорусов в ВОВ — якобы их существенно больше, чем считалось. Вот какие цифры звучали ранее
  8. Выводы — в пользу Беларуси, установить истину будет сложно. Эксперты оценили доклад ICAO о посадке самолета с Протасевичем
  9. Рост пособий на детей, пересмотр пенсий, потяжелевшие жировки, обновление базы тунеядцев. Изменения февраля
  10. Датская компания JYSK остановила показ рекламы на белорусском госТВ
  11. Мингорисполком пригрозил закрыть объекты торговли, если те за сутки не уберут снег
  12. Алимбекова стала второй в масс-старте на этапе Кубка мира
  13. Президент Армении Саркисян заявил, что уходит в отставку
  14. В Беларуси будут сдерживать цены на импортные овощи и фрукты и на отечественные сыры. Почему могли ввести ограничения
  15. Российский академик: «омикрон» не станет выходом из пандемии
  16. С 1 февраля пересмотрят пособия на детей до трех лет. Как они изменятся
  17. Власти придумали, как утихомирить «взбесившиеся» цены на белорусские овощи (производители и торговля вряд ли заценят)
  18. Один из самых известных белорусских стартапов вышел из ПВТ и фактически прекратил работу в Беларуси


Аксана Ковалева-Мусси могла бы стать певицей, но невнимательная сотрудница ресторана, можно сказать, изменила ее жизнь. «В 90-х, чтобы заработать, многие артисты летали выступать в Бахрейн. Когда я окончила четвертый курс Университета культуры, мы со знакомыми тоже поехали, — рассказывает собеседница. — В ресторане, где мы пели, действовала система цветов. Если посетителю нравится исполнитель, он покупал цветок, его передавали артисту, и тот посвящал этому человеку песню». Цветок, который предназначался для одной из артисток, случайно вручили Аксане. Девушка выступила, а через год они с тем самым гостем поженились. С семейным статусом белоруска сменила и профессию. Она отучилась на музыкального терапевта — и теперь с помощью нот «лечит» людей в Канаде. Историю Аксаны рассказывает блог «Отражение».

Фото: социальные сети
Фото: социальные сети

Аксана с супругом Лакдаром и 11-летней дочкой живут в провинции Онтарио. Белоруска не только музыкальный, но и психотерапевт. У нее небольшая частная практика и работа в семейном центре, где она и еще 12 специалистов помогают людям разных возрастов.

— Наше тело и мозг реагируют на внешние раздражители. В случае музыкальной терапии важную роль играет в том числе ритм. Это может привести к успокоению или, наоборот, бодрости, — описывает тонкости необычной профессии Аксана. 

Во время сеансов, рассказывает собеседница, она работает с живой музыкой. Чаще всего поет под гитару. Говорит, даже люди в глубокой деменции, услышав песни молодости, начинают подпевать. А если, предположим, у человека плохо работает рука, тогда перед ним ставят барабаны, колокольчики, ксилофоны, пианино. Под музыку он на них играет, и таким образом работаем над крупной или мелкой моторикой.

«Чтобы общаться с будущим мужем, к телефону шла со словарями»

На сайтах музыкальных терапевтов указано: клиенту не обязательно уметь на чем-то играть или петь. Сами же специалисты с музыкой связаны неразрывно. Аксана, например, на сцене с трех лет.

Фото: социальные сети
Фото: социальные сети

— Я родилась в Костюковке, сейчас это микрорайон Гомеля. После аварии на Чернобыльской АЭС мы переехали в город Сенно Витебской области, где и сейчас живет моя мама. Она у меня учитель фортепиано, а папа играл на духовых и работал директором в Домах культуры. В 2013-м его не стало, — рассказывает собеседница. — В 1980-1990-х мы были единственной семьей, которая выступала квартетом в жанре академически-эстрадного, а не фольклорного вокала. В нашу группу входили я, родители и младший брат.

Аксана — участница многих музыкальных конкурсов. Окончила музучилище, специальность — теория музыки, и поступила в Академию искусств на культуролога. Пока получала диплом, полтора года подрабатывала бэк-вокалисткой у заслуженного артиста Беларуси Алексея Исаева. Шальных денег, шутит, от выступлений не было, но иногда, признается, гонорар за концерт приравнивался к зарплате на полставки, которую она получала, работая аккомпаниатором в одной из театральных школ.

— Правда, стоит сказать, зарплата у меня тогда была 20−25 долларов, — улыбается Аксана и вспоминает, что во время гастролей пересекалась со многими белорусскими звездами, выпадало делить гримерку с «Песнярами», Инной Афанасьевой. — А потом случился Бахрейн. В конце 1990-х на белорусском музыкальном олимпе места хватало. Чтобы продвигаться, нужны были деньги. Парни и девушки, которые пели и танцевали, летали туда зарабатывать. Кто-то на творчество, кто-то на квартиру. Устраивались в отели, рестораны и выступали. Мы с ребятами тоже поехали. Собирались на год, получилось на полтора месяца. Музыканты, на место которых нас взяли, вдруг вернулись, и нас просто отправили домой.

Но важное событие в жизни Аксаны к тому моменту уже произошло. Белоруска уже познакомилась с будущим супругом. У артистов, вспоминает, тогда были строгие правила. Выходить из отеля они могли только в сопровождении, поэтому с Лакдаром девушка виделась лишь во время выступлений. В перерывах, улыбается, они могли немного поговорить у сцены.

— Затем я вернулась в Беларусь. Заканчивала университет и занималась английским. В школе я учила французский, поэтому общаться с Лакдаром нам было непросто, — вспоминает собеседница. — Несмотря на это, он звонил мне каждый день. К телефону я шла со словарями, и, если звучало новое слово и я не могла расслышать, будущий муж диктовал его по буквам, я записывала и смотрела значение. Через год я переехала в Бахрейн, и мы поженились.

«Как-то дочь супруга от первого брака спросила: „А ты не хочешь быть музыкальным терапевтом? У тебя такой хороший голос“»

Лакдар — канадец алжирского происхождения. На тот момент он работал в сфере финансов и страхования. В общем, мужчина важный. В Бахрейне, рассказывает Аксана, когда ты замужем за статусным человеком, выступать в ресторанах не принято, поэтому от сцены белоруске пришлось отказаться. Но долго быть домохозяйкой, шутит, она не смогла и через год стала волонтерить в школе для особенных детей. Занималась с ними музыкой.

— Как-то дочь супруга от первого брака спросила: «А ты не хочешь быть музыкальным терапевтом? У тебя такой хороший голос». В Беларуси такой специальности нет, поэтому об этом направлении я ничего не знала. Стала читать. Оказалось, интересно. Муж меня поддержал. Лучшее, сказал, что он может для меня сделать, — помочь получить профессию, которая позволит мне чувствовать себя независимой.

Новую профессию собеседница решила получать в Канаде, а точнее, в Уинсорском университете. Сюда она поступала как иностранка плюс уже с «корочками». Требования к ней были свои: тест по английскому, эссе, письменные ответы на вопросы вузовского интервью и аудиокассета с несколькими композициями. Их стоило сыграть на основном инструменте: белоруска выбрала фортепиано — и прошла.

— В 2004-м, когда узнала, что поступила, я как раз получила документы, которые позволяли жить в Канаде, — вспоминает собеседница. — На тот момент мне уже исполнилось 27, поэтому в группе я оказалась самая старшая. Остальным детям, как я их называла, было от 18 до 23. Но общались мы легко. Сейчас, кстати, когда работаю с подростками и говорю, сколько мне лет, они не верят. Думают, меньше, в ответ я предлагаю показать ID.

Aксана училась очно, правда, не четыре года, как все, а три. Ей засчитали часть предметов, которые она проходила в музучилище.

— В 2006-м мужу по работе пришлось вернуться в Бахрейн. Мы стали жить на две страны, а после выпуска я к нему переехала. На острове я оказалась первым сертифицированным музыкальным терапевтом. Переживала, смогу ли я здесь работать. Шансов было немного, но мне повезло: как раз открылась новая иностранная школа. Преподавали здесь учителя из Англии, Америки, Австралии. Когда связалась с директором и спросила про вакансию, он сразу ответил: «Да». Начинала я с 4−5 часов в неделю, потом выросла до девяти. Затем все это совмещала с частной практикой.

— Что представляли собой ваши занятия?

— Допустим, с ребенком-аутистом нужно поработать над звуками и проблемами речи. Я смотрю на цели и задачи специалистов-логопедов, потом подключаю музыкально-терапевтические упражнения (часто из направления неврологической музыкальной терапии), песни. На сеансах мы поем и так, например, прорабатываем нужные звуки.

— А если помощь нужна сложному подростку? Как с помощью музыки его поддержать?

— Можно посмотреть, что он слушает, почитать тексты песен. Проанализировать, почему и как они совпадают с состоянием ребенка. Многие слова до нас кто-то уже сказал. Почему бы этим не воспользоваться. Подростки часто скованны, не сразу могут раскрыться вербально, поэтому музыкальный материал им очень помогает в самовыражении. На сеансах мы не только слушаем, но и играем на инструментах, сочиняем тексты и песни. Выходит, сразу я подключаю музыку, а потом могу заниматься и психотерапией.

«На консультации приходят парами и семьями»

Летом 2020-го, когда Беларусь накрыла волна протестов, Аксана с семьей как раз вернулись в Канаду. Найти место музыкального терапевта, говорит, здесь непросто: вакансий мало, плюс невысокие зарплаты. С дипломом психотерапевта все легче. Еще в самолете из Бахрейна, рассказывает собеседница, увидела уведомление, что в их Ниагарском регионе нужен специалист в Family Counselling Centre. Она прошла онлайн-собеседование и получила работу.

— Я единственная здесь, кто окончил бакалавриат и магистратуру еще и по музыкальной терапии. Руководство это очень поддерживает. Для сессий мне купили клавиши, гитару, барабаны, — перечисляет Аксана и отмечает: в Канаде ходить на прием к психологу или психотерапевту — обычное явление. — Особенно сейчас, когда мир накрыла пандемия, и люди много времени проводят вместе. На консультации приходят парами и семьями. Основные проблемы, с которыми обращаются, — это частые ссоры, непонимание, стресс.

— А белорусы обращались к вам за консультациями?

— После выборов волонтеры быстро создали группы в Facebook и телеграм-каналах, связывающие психотерапевтов и тех, кому нужна помощь. Я тоже к ним присоединилась, но из-за разницы во времени смогла провести лишь один сеанс. Работала с девушкой, которая была волонтером-психологом у Окрестина. Увиденное и услышанное ее настолько травмировало, что полтора часа консультации она плакала.

— Чтобы вы как музыкальный терапевт посоветовали белорусам слушать в такое непростое время?

— Универсальной таблетки нет. Когда тревожно, лучше всего включать музыку, которая нравится. Двигаться в ритм и подпевать. Часто люди, пережившие насилие, в стрессовой ситуации не имели права голоса, и потом даже на психологическом уровне не могут его найти. В подкорке сидит: я должен молчать. Музыка позволяется это проработать. Часто пение такого человека напоминает плач или даже рев. Так через тело и голос выходит то, что накопилось за период психологической травмы.

Кроме того, сейчас в мире музыкальной терапии много говорят о community music therapy. Это когда люди вместе поют. У славян это заложено с давних времен. Вспомните наши застолья. Через музыку мы проживаем то, что есть у нас в жизни. Эту методику тоже можно использовать.

— Как вы сами переживали происходящее в Беларуси?

— Сразу мне было страшно: не понимала, как до такого все могло дойти. Потом присоединилась к чатам психологов, чтобы хоть кому-то помочь, — отвечает Аксана. — Сейчас, когда люди узнают, что я из Беларуси, приносят слова сочувствия и спрашивают, как мои родные. За эти два года многие узнали о нашей стране. Раньше мне нужно было буквально в воздухе чертить карту, чтобы объяснить, где она находится. Теперь канадцам рассказывают про Беларусь в новостях.

Сама Аксана последний раз была на родине в 2019-м. Теперь домом она зовет Канаду.

— Канада — страна эмигрантов. На государственном уровне тут нет цели ассимилировать иностранцев. Каждый имеет право быть тем, кем он есть, со своей культурой, традициями и религией, поэтому жить здесь комфортно, — объясняет она.

— Ну и в завершение, не расстроились, что так и не стали певицей?

— Еще в 1980-1990-x, когда я выступала в детских домах, тюрьмах, а также для солдат, работающих в Чернобыльской зоне, понимала, музыка — это больше, чем просто развлечение для публики. Это что-то более глубокое. В музыкальной терапии я в этом убедилась, так что сейчас я на своем месте.

Героя для этого материала мы отыскали на сайте проекта By_Mapka — энтузиасты создали карту с белорусскими бизнесами за пределами нашей страны.