Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Святая троица советской медицины. Эти диагнозы знакомы всем беларусам — но за пределами пост-СССР о них никто не слышал. О чем речь
  2. С 19 июня вводят новые штрафы — кого и как будут наказывать рублем
  3. «Лукашенко понимает язык силы». Тихановская — о рисках для Беларуси после ультиматума Зеленского
  4. Банк России принял решение, которое способно повлиять на курс доллара в Беларуси
  5. Девятилетний мальчик прислал однокласснице сообщение: «Иди на х**, ша**ва». Мать девочки в шоке — а что стоит делать в такой ситуации
  6. «Произошло то, чего мы совсем не ожидали». Популярная минская пекарня передумала закрываться
  7. «Если он этого не сделает, сделаем мы». Зеленский поставил Лукашенко ультиматум
  8. «Посольство сдало меня КГБ». Иранского врача депортировали из Беларуси и лишили права въезда на 30 лет
  9. Синоптики предупредили об опасности в субботу
  10. «Если есть другой выбор, лучше сделать его». Россиянки, которые переехали в Беларусь, рассказали о своем опыте
  11. Певица и ведущая Водоносова, которая получила в Польше огромный счет после смерти матери, рассказала, чем закончилась история
  12. Три правила про деньги, которые «меняют все». Экономист — о том, что важно понимать тем, кто хочет копить деньги


/

Дирекция по вопросам иммиграции (UDI) Норвегии отказалась выдавать так называемые норвежские паспорта для иностранцев студентам, бежавшим из Беларуси. По мнению Хельсинкского комитета, это возмутительно, пишет издание VG.no.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: «Зеркало»
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: «Зеркало»

Сообщается, что UDI отказала в выдаче проездных документов троим студентам из Беларуси, которые бежали от преследования. Один из них — 24-летний Виталий — рассказал, что оказался в Норвегии, потому что боялся за свою жизнь. По его словам, он пережил множество унизительных допросов, арестов, обысков и угроз со стороны КГБ на родине после участия в акциях протеста в 2020 году.

В 2022 году Виталий бежал в Грузию, а затем приехал в Норвегию через программу «Студенты под риском».

«Срок действия паспорта парня скоро истекает, и страх перед родиной возвращается. Режим Лукашенко требует, чтобы беларусы возвращались на родину для получения нового паспорта. Норвегия может помочь, выдав так называемый норвежский документ для иностранцев, если выполнены определенные условия. Но Виталию отказали в заявке», — пишет издание.

«Я не мог в это поверить и думал, что произошла ошибка. Я чувствовал себя таким беспомощным, совершенно не способным повлиять на свою ситуацию», — сказал студент.

По данным VG, документ также не выдали 20-летним Анне (имя изменено) и Миките, которые приехали в Норвегию по рабочей визе. Они оба участвовали в акциях протеста и жертвовали деньги в различные инициативы. Их отцы подвергались арестам.

В своем отказе UDI указала, что «недостаточно доказательств или маловероятно, что заявители пытались получить проездные документы на родине или что у них есть особые основания для получения иностранного паспорта».

На вопрос издания о том, почему система по-прежнему вынуждает беларусов в изгнании ехать на родину для получения документов, в ведомстве заявили следующее: «UDI руководствуется правилами, установленными политиками. Если должны быть изменения, они должны исходить из политической власти. Если у этих лиц есть разрешение на проживание, они должны сначала попытаться получить проездные документы в своей стране или предоставить веские основания для иностранного паспорта».

Генеральный секретарь Хельсинкского комитета Берит Линдеманн считает, что эти студенты — это лишь пример того, что текущая практика совершенно не работает. «Это действительно возмутительно, потому что возвращаться в Беларусь для этих людей очень опасно. Это не то, что можно „проверить“», — сказала Линдеманн VG.

По ее словам, новая тактика норвежских властей — просто массово отказывать в заявках: «Они не учитывают очень специфическую ситуацию, в которой находятся люди. Таким образом, те могут остаться без документов».

«Мы видим, что другие страны решают эту проблему, но Норвегия — нет», — подытожила Линдеманн.