Молодая семья в Рогачеве столкнулась с характерными проблемами жизни в небольшом беларусском райцентре: безденежье и отсутствие нормально оплачиваемой работы, как итог — вынужденное проживание с родителями. Решение нашли необычное: на заработки отправилась жена, а муж, бывший милиционер, остался с пятимесячной дочкой. Через полтора года это привело их к расставанию, а затем и суду. Отец требовал оставить дочь жить с ним, поскольку мать якобы бросила ее ради заработков в России. Женщина же настаивала, что это была вынужденная мера и теперь она хочет быть с ребенком. Подробности этой семейной драмы стали известны из опубликованного судебного решения.
Алексей и Анна (все имена вымышлены) поженились в 2019 году. Осенью 2021-го у пары родилась дочь. Семья жила в квартире родителей мужа в Рогачеве. И оказалась в сложной финансовой ситуации: Алексей, бывший сотрудник РОВД, больше не работал, единственным доходом было пособие по уходу за ребенком.
В феврале 2022 года Анна приняла непростое решение — уехать на заработки в Россию. Сначала она отправилась в Москву к матери, но там с работой не сложилось. Тогда женщина перебралась в Санкт-Петербург, где смогла трудоустроиться в семейную клинику (она по образованию медработник). На этом факты заканчиваются, а версии супругов начинают расходиться.
Пренебрегла дочерью
Алексей утверждал, что после рождения дочери у жены началась депрессия, она не могла ухаживать за ребенком. В феврале 2022 года, когда малышке было всего пять месяцев, Анна неожиданно заявила, что поедет на заработки в Россию, так как «не хочет оставаться в Беларуси».
По словам мужчины, у жены не было необходимости уезжать: она получала детское пособие. Сам он, как утверждает, никогда не отказывался от работы, постоянно трудился и имел подработки. Более того, прошел обучение на водителя грузовых автомобилей, чтобы лучше обеспечивать семью.
«Она могла устроиться работать в Беларуси, взыскать с меня алименты на содержание дочери, однако пренебрегла заботой о дочери, оставила ее», — говорил Алексей в суде.
Приезды жены, по его словам, были редкими и короткими. Денег она присылала немного, при этом он сам отправлял их обратно, чтобы она могла снимать жилье в России. Даже его родителям приходилось помогать невестке с оплатой съемной квартиры.
Интересовался только машиной
Анна рассказала суду совершенно иную историю. По ее словам, решение уехать на заработки было вынужденным: муж нигде не работал, семья жила только на пособие по уходу за ребенком. Более того, как утверждает женщина, свекровь способствовала тому, чтобы на заработки поехала именно невестка, а не сын.
«Муж не желал устраиваться на работу. Он всегда брезгливо высказывался о кормлении дочери. Во время моего отсутствия дочерью занимались его мать и бабка, а не сам Алексей, который проявлял интерес только к своему автомобилю», — рассказала Анна.
В отличие от версии мужа, она утверждала, что регулярно отправляла деньги на содержание дочери (назад супруг присылал лишь мелочь), привозила одежду, игрушки, средства гигиены, полностью обеспечивала малышку. К тому же муж получал по доверенности и ее пособие по уходу за ребенком, которое тратил сам. Анна подчеркнула, что старалась приезжать как можно чаще, даже переносила рабочие дни в графике, чтобы хотя бы раз в полтора месяца вырваться на два-три дня.
Летом 2023 года отношения у пары сильно разладились: по словам Анны, муж шантажировал ее ребенком. Она перепрописалась в Гомеле у мамы и подала иск в суд, чтобы место жительства дочери определили с ней. Но муж упросил ее попробовать спасти семью, обещал найти работу, исправиться. Она забрала иск, пара сняла в Рогачеве квартиру (правда, платили за нее родители мужчины), договорились, что теперь он поедет на заработки в Россию, а Анна останется с дочерью. Но конфликты дошли до такой степени, что, когда муж уехал, женщина собрала вещи и переехала с ребенком к матери в Гомель.
Борьба за дочь
Узнав об этом, Алексей уволился и вернулся. Дальше события развивались стремительно. 2 сентября мужчина забрал дочь у Анны в Гомеле. На следующий день та приехала в Рогачев и была вынуждена вызывать милицию, чтобы вернуть ребенка. По ее словам, муж не только отказывался отдавать девочку, но и применил силу — выталкивал ее из квартиры, из-за чего у нее остались синяки. Правда, по просьбе свекрови она не сказала об этом милиционерам.
Через день Алексей приехал к жене в Гомель и устроил скандал, тоже вызывал 102, но дочь ему увезти не удалось. Спустя две недели он приехал уже вместе с матерью, и, как утверждает Анна, они силой забрали ребенка. Женщина согласилась, что девочка поживет у отца несколько дней, но в итоге он отказался возвращать дочь. И вскоре подал иск в суд.
«Я смотрю за дочкой с момента ее рождения, ухаживаю за ней, занимаюсь воспитанием. А бывшая жена ставит свои интересы выше интересов ребенка», — утверждал мужчина.
Он заявил, что устроился на работу — сторожем в школу (это произошло после подачи иска) — и может содержать ребенка. А вот Анна с момента возвращения в Беларусь не занималась воспитанием девочки, не навестила ее в день рождения, не звонит и не интересуется состоянием дочери.
Женщина на это ответила, что муж не дает ей видеться с ребенком на нейтральной территории, согласен лишь на встречи в родительской квартире, где ей крайне некомфортно находиться. Она приезжает к дому Алексея, чтобы увидеть дочь, но ту специально не выводят на улицу. В день рождения ребенка она также приезжала к дочери, но ей попросту не открыли двери.
«Дочери всего два года, и она должна жить вместе с матерью», — настаивала Анна.
«Вид девушки с инвалидностью травмирует ребенка»
Тогда мужчина заявил, что Анна не соблюдала режим дня и питания для ребенка, после проживания с матерью у двухлетней девочки появилась тревожность, она стала бояться оставаться одна в комнате, ходит на цыпочках и кричит по ночам. Он даже водил ее к психологу. У дочери также нашли анемию первой степени — якобы из-за плохого материнского ухода. Те же самые показания дала и свекровь Анны.
Алексей также пытался убедить суд, что бывшая собирается увезти дочь в Россию. В доказательство он предъявил некие письма о поиске квартиры в Санкт-Петербурге, якобы пришедшие на их общую почту, и даже данные об активности российского номера телефона Анны. Однако та пояснила, что ездила туда оформить увольнение, общим имейлом не пользовалась с лета 2023 года, а упомянутый номер телефона ей не принадлежал.
Самой неожиданной претензией мужчины и его мамы было то, что в квартире матери Анны, где та живет в Гомеле и куда хочет поселить дочь, якобы живет девушка с инвалидностью, за которой ухаживает теща. Алексей заявил, что такое соседство может травмировать ребенка. Анна опровергла эти утверждения, пояснив, что девушка в их квартире не живет, это подтверждалось и рапортом участкового.
«Пояснения А. и свидетеля А., настаивавших на том, что в квартире З. проживает постороннее лицо, имеющее инвалидность, и совместное нахождение данного лица и ребенка негативно скажется на последнем, являются голословными», — подчеркнул суд.
«Нельзя разлучать с матерью»
Как всегда в таких случаях, к делу привлекли органы опеки. Интересно, что изначально они склонялись к тому, чтобы оставить ребенка с отцом. Однако после дополнительного изучения всех документов и обстоятельств дела изменили свое мнение.
Утверждения отца о проблемах с поведением и здоровьем ребенка не подтвердились. Педагог-психолог отметила, что во время нахождения в центре девочка вела себя спокойно и открыто, никакой тревожности не проявляла. Специалистка подчеркнула, что еще тогда советовала отцу не ограничивать общение девочки с матерью. В свою очередь, врач-педиатр пояснила, что анемия была временным явлением неустановленной этиологии и могла развиться по разным причинам.
Условия проживания для ребенка были хорошими и в Гомеле, и в Рогачеве. Психологическая диагностика показала, что девочка одинаково хорошо контактирует с обоими родителями — улыбается им, играет, отвечает на вопросы, положительно реагирует на тактильный контакт.
Но все же суд принял решение определить место жительства девочки с мамой. Основным аргументом стало то, что, согласно Декларации прав ребенка ООН, малолетний ребенок не должен быть разлучен с матерью без исключительных обстоятельств. Таких обстоятельств для этой семьи суд не нашел. Не было и какой-то особой привязанности к отцу: как пояснили психологи, в таком возрасте ребенок привязан к любому из родителей, который о нем заботится.
Важным фактором при принятии решения оказалось то, что все обвинения Алексея в адрес Анны были надуманными и голословными.
«Тот факт, что ответчица выехала на заработки за пределы Республики Беларусь, оставив дочь на воспитание отца, не свидетельствует о том, что она отказалась от ребенка и прекратила участие в его воспитании и содержании, и опровергается доказательствами. Тот факт, кто именно из родителей ребенка вынужден был трудоустроиться, а кто ухаживать за ребенком, не влияет на разрешение дела. <…> Тот факт, что А., помимо воспитания ребенка, занималась иными личными делами, также не свидетельствует о том, что она не заинтересована в ребенке», — подчеркивается в решении.
Как добавил суд, видеться с дочерью Алексею никто не запрещает: установить порядок общения с ребенком можно через суд. Также у него остается право снова потребовать передать дочь ему, если в жизни матери что-то изменится.
Читайте также
Поблагодарить за статью