Сергей Ярошевич сбежал из Беларуси, перелез через забор на границе с Литвой. Он рассказал, как его встретили пограничники на той стороне«На литовской стороне меня никто не крутил и не ломал. Пограничники встретили с улыбкой на лице».
«Он уже полностью ослеп». Журналист и экс-политзаключенный Дмитрий Семченко рассказал об остающихся за решеткой тяжелобольных узниках«Мы их уговаривали, говорили, что не будет никакого стыда написать эти помилования, чтобы сохранить себе жизнь».
После последнего крупного помилования правозащитники признали политзаключенными в Беларуси 224 человека — «Вясна»«Акрамя таго, за гэты ж перыяд праваабаронцы постфактум прызналі палітвязнямі яшчэ 138 чалавек — на момант прызнання яны ўжо выйшлі на волю», — заявили в «Вясне».
«Яны адпраўлялі мяне ў турыстычнае падарожжа». Максим Знак рассказал, как администрация колонии «поздравляла» его с праздникамиЗнака почти все пять лет содержали в режиме инкоммуникадо.
«Передайте Дональду, я согласен». Как Трамп и его посланники договаривались с Лукашенко об освобождении политзаключенных и что (не) удалосьЗа год после телефонного разговора Лукашенко с Трампом и анонсирования скорого освобождения 1300 политзаключенных, из беларусских тюрем при посредничестве США вышел 461 человек. Только чуть более половины из них получили возможность остаться в стране — остальные были высланы из Беларуси. За решеткой остаются 879 политзаключенных.
«Мы шили в колонии ботинки для „Марко“. Не покупайте их». Поговорили с легендарным барабанщиком, задававшим ритм на протестах 2020-го«Я был именно из тех, кто верил, что вот-вот все изменится и нас освободят. Мне жена так говорила, что „да вы все не отсидите свои сроки, да скоро всех поотпускают“. Но, как видите, свой срок я отсидел».
Политзаключенной Валентине Наумовой огласили приговорЕй назначили столько, сколько и запросило гособвинение.
«Думаў, што заб'юць». Украінца, які жыў у Беларусі, затрымалі па справе «Гаюна» і пужалі смяротным пакараннем — ён расказаў, як усё былоПасля пачатку поўнамаштабнай вайны мужчына пачаў перадаваць у тэлеграм-канал «Беларускі Гаюн» звесткі пра перамяшчэнні расійскіх войскаў — і за гэта прайшоў праз затрыманні, СІЗА і пагрозы смяротным пакараннем.
В Белостоке вышла книга экс-политзаключенного Николая СтаткевичаКогда она поступит в продажу, пока неизвестно.
«Я тебя очень люблю!» Правозащитник Стефанович показал письмо художника Алеся Пушкина, написанное в карцереВ своем письме художник описывает суровые реалии своего заключения.
«Усе там выглядаюць больш адкормленымі, чым пазней у калоніі». Бывшие политзаключенные — о снимках для «желтых бирок»Бывшие узники рассказали, что они чувствовали перед камерой.
«Смерть Витольда показала, что оттуда можно не выйти»: экс-политзаключенный о шкловской колонии, подполье и «кореличском деле»Владимир Горох писал христианские песни, работал в психоневрологическом интернате и собственными глазами видел, как гниет государственная система.
«Моего ребенка поменяли на запчасти». История парня, которого сначала выслали из Беларуси, а потом спрашивали, как он оказался в Литве«Зеркало» рассказывает историю беларуса, которого сперва вывезли из страны, а после продолжили преследовать — через его маму.
Экс-политзаключенная, которая только после освобождения из колонии узнала о беременности, родила в Германии сынаМальчика назвали Арсением.
«Здесь бухать не хочется». Поговорили с плиточником, который впервые попал в ЕС после выдворения из страны«Заработок по сравнению с Пинском другой. Там просто от безысходности приходилось работать, но это не деньги. Здесь же на наши даже не самые высокие зарплаты можно жить».
Экс-политзаключенный, боксер Денис Марусевич уехал из БеларусиОн отсидел в колонии четыре года, но после освобождения оставался в стране.