Первый вывод из саммита на Аляске, который можно сделать еще до того, как он стартовал, — это то, что старую, выкристаллизованную еще при президенте Петре Порошенко и подхваченную Владимиром Зеленским формулу «Ничего об Украине без Украины» можно сдавать в музей, пишет Би-би-си.
Конечно, Зеленский может утверждать, что переговоры между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным могут быть важными исключительно для двусторонних отношений между США и Россией, но никак не для урегулирования в Украине. Однако посмотрим правде в глаза — в это не верят даже самые преданные зрители украинских провластных телеканалов.
Вашингтонские и московские чиновники, европейские лидеры, украинские и зарубежные эксперты — все сходятся во мнении, что именно пути выхода из развязанной Россией войны против Украины станут доминирующей темой переговоров на Аляске.
И шансы Украины принять участие в этих переговорах разбиваются о убийственную логику американцев: президент Трамп уже встречался на эту тему с президентом Зеленским, теперь пора обсудить эту проблему с президентом Путиным. А Путин, напомним, не горит желанием встречаться с Зеленским.
Нужно сказать, что президент Украины сделал все для того, чтобы голос Киева все-таки прозвучал на этих переговорах. На протяжении последних нескольких дней Зеленский провел десятки созвонов с лидерами европейских и других стран, чтобы согласовать позиции.
Апофеозом стала видеоконференция с участием европейских лидеров и Зеленского с одной стороны и Трампа — с другой. По сообщениям прессы, разговор прошел лучше, чем ожидалось, и сам президент США оценил его на «10 из 10».
Но окончательной уверенности в том, как именно пройдет саммит на Аляске и какими будут его решения (и будут ли они вообще), у украинцев накануне переговоров нет.
Ночным кошмаром для Киева стало бы согласование между Трампом и Путиным модели «мир в обмен на территории» в ее худшем понимании, о котором писала западная пресса: Украина должна вывести свои силы из Донецкой и Луганской областей, а Россия в ответ обещает прекратить огонь на всей линии соприкосновения и приступить к содержательным мирным переговорам.
Зеленский уже заявил, что если бы ему поступило такое «предложение», он бы решительно от него отказался. Но не станет ли это поводом для Трампа выйти из «украинского кейса»? Со словами: я договорился о лучших возможных условиях, а украинцы отказываются, поэтому разбирайтесь теперь сами.
Обнадеживает Киев то, что по итогам видеоконференции с европейскими лидерами и Зеленским президент США пообещал не обсуждать с Путиным территориальные вопросы, а сосредоточиться на вопросах прекращения огня. Но в чем можно быть уверенным загодя, если речь идет о Трампе и его подходе к переговорам?
На другом полюсе — согласие Путина на провозглашение немедленного перемирия без предварительных условий, фиксацию нынешней линии соприкосновения и начало настоящих мирных переговоров, значительно отличающихся от стамбульских ритуальных танцев.
Однако в такой вариант не верят, похоже, даже оптимисты.
Поэтому самым лучшим для Украины итогом саммита на Аляске выглядит отсутствие любых договоренностей и окончательное разочарование Трампа в его российском коллеге.
Если в результате американский президент еще и применит таможенные и санкционные рычаги против Москвы и ее союзников, для украинцев будет прекрасно. А если еще решит нарастить военную и финансовую помощь Украине — вообще идеально для Киева.
Между этими крайностями есть десятки промежуточных вариантов.
Есть ли у Трампа план на случай, если Путин начнет затягивать время? И если такой план есть, то как к нему отнесется Киев?
Может ли Трамп позволить себе избавиться от «украинской проблемы», рискуя тем, что она впоследствии станет его персональным «Афганистаном», которым он так долго и последовательно упрекал Джо Байдена? И как на потенциальное отстранение Трампа от мирного урегулирования реагировать Зеленскому в своем субботнем обращении?
Но переговоры на Аляске еще до их начала ставят ряд вопросов перед украинскими властями — и готовиться отвечать на них нужно уже сейчас.
Например, где на самом деле пролегает та «красная линия», перед которой Киев готов намертво остановиться ради прекращения горячей фазы войны? Как рассказать о возможных тяжелых компромиссах (или об отказе от них, если они окажутся слишком тяжелыми и вовсе не компромиссами) украинскому народу так, чтобы тот не вышел на улицы (а ведь он, как мы убедились недавно, может)?
Наконец, какую выбрать линию поведения, если саммит на Аляске каким-то чудом закончится быстрым созывом новой встречи «на троих», на которую уже позовут Зеленского?
А тем временем разнообразие экспертных прогнозов впечатляет. Публикации в западных СМИ не добавляют общего понимания ситуации. Заявления украинских чиновников по тональности колеблются от «мы как никогда близки к окончанию войны» до «Россия не намерена прекращать воевать».
Создается впечатление, что все только и ждут утра субботы по киевскому времени, когда наконец хоть что-то станет понятно. Или нет.