Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Министр ЖКХ заявил, что не будет «никаких резких повышений» коммуналки и пообещал всей стране качественную питьевую воду
  2. Экстравагантные наряды, желтые люди-волки и Kalush Orchestra, который всех «порвал». Финал Евровидения-2022 в фотографиях
  3. Reuters: с территории завода «Азовсталь» уехали около 10 автобусов с ранеными украинскими военными. Фотофакт
  4. Лукашенко и Путин провели «краткую беседу» в Москве. Обсудили совместное ракетостроение и строительство белорусского порта
  5. Почему Минск стал столицей Беларуси? Рассказываем, какие события к этому привели
  6. «Идет корабль, и все прекрасно знают: он выйдет из бухты, отстреляется и зайдет обратно». Как живет Крым и переживает ли за украинцев
  7. Удар по Львовской области, отступление россиян от Харькова. Восемьдесят первый день войны в Украине
  8. «Москвич» вместо Renault, мины на пляжах Одессы и для чего Беларусь держит силы у границ с Украиной. Восемьдесят второй день войны
  9. Два года назад Тихановская внезапно (вероятно, и для самой себя) вступила в президентскую гонку — в годовщину мы поговорили с политиком
  10. Минобороны Беларуси опасается провокаций: Украинцы минируют свою землю, ходят вооруженные
  11. Ни дня без новшеств. Банки вводят очередные изменения (некоторые из них касаются операций в валюте)
  12. Головченко: Из-за санкций заблокирован практически весь экспорт Беларуси в ЕС и Северную Америку
  13. «Помогите „Азовстали“!» Первое место на «Евровидении» заняла Украина
  14. В Беларуси в двенадцатый раз за год дорожает топливо. Сколько будет стоить литр с завтрашнего дня
  15. «Лукашенко пытается избежать прямого участия в войне в Украине». Главное из сводок штабов на 82-й день войны
  16. Белорусский безвиз для граждан Литвы и Латвии продлили до конца года
  17. Лукашенко заявлял, что у ОДКБ нет перспектив. Что это вообще за организация и кому она должна помогать? Рассказываем


Поезд из Варшавы в Берлин тихо подъезжает к платформе. В один момент становится очень шумно: из вагонов выходят измученные дорогой люди. Многие провели в пути несколько суток — и вот теперь они наконец в безопасности, после ночей в мокрых подвалах, обстрелов по соседним улицам или прямо по их домам. «Я родился в 1940 году. Моя жизнь началась с войны, ей она и заканчивается», — говорит Владимир, инженер-испытатель из Харькова. Он приехал в Берлин вместе с дочерью и двумя внуками, одним чемоданом, одной клетчатой сумкой и двумя рюкзаками. Это все, что осталось у него от 82 лет жизни в Украине. Как Германия встречает бегущих от войны украинцев — в репортаже Zerkalo.io. 

Фото: Zerkalo.io
Фото: Zerkalo.io

За последние две недели в Германию прибыло более 130 тысяч беженцев из Украины — и это только по официальным данным. Основной поток приезжает в Берлин, на главный вокзал города. За время после начала войны здесь возникла целая экосистема помощи: людей встречают, кормят горячей едой, снабжают одеждой и сим-картами, ищут им жилье, распределяют по городам и увозят в безопасность.

Вечером башни вокзала «заливает» сине-желтым цветом. Каждые два часа сюда прибывают сотни людей, которые бегут от войны. Вокзал огромный, но потеряться в нем сложно даже в «мирное время»: немецкая навигация не оставляет шансов запутаться. Сейчас — тем более. На каждом уровне здания дежурят волонтеры в ярких жилетах. Повсюду стоят указатели с украинским флагом и надписью «ласкаво просимо». Тех, кто остается в Берлине, они приводят прямо ко входу в метро.

Там, где раньше пустовало пространство, теперь вырос целый лагерь — с игровыми для детей, пунктами выдачи одежды, «станциями» корма для животных, средствами гигиены, бесплатными тестами на коронавирус. Именно здесь прибывших украинцев накрывает первой волной помощи, которую организовали жители Берлина.

Фото: Zerkalo.io
Фото: Zerkalo.io

Вероника уже седьмой день работает волонтером на вокзале. В ее обязанности входит встречать людей на перроне, сопровождать их, предлагать еду, помогать с поисками жилья, переводить с немецкого и на него, и прочее.

Сама Вероника переехала из Украины в Германию пять лет назад. Сейчас она учится в школе — заканчивает последний класс и готовится к выпускным экзаменам. Дома, в Черновцах, у нее остались бабушка и дедушка, которые отказываются уезжать. Поделать с этим она ничего не может, поэтому решила делать то, что в ее силах: помогать другим. 

Обычно она приходит на вокзал к 11 утра, домой возвращается спустя 12 часов.

— На учебу я пока забила, — улыбается девушка. — В Украине умирают люди, а я буду сидеть на уроках?

Работала Вероника и в тот день, когда на берлинский вокзал пришел Тилль Линдеманн — лидер группы Rammstein. Говорит, что сначала его не узнала, пока кто-то не заметил его — и понеслось. Вспоминает, что многие удивились и обрадовались, но ажиотажа не было: кто-то подошел сфотографироваться, кто-то — сказать несколько слов, но потом все продолжили свою работу с беженцами. Тилль Линдеманн — тоже.

— Я стараюсь не просто выполнять свои функции, но и утешать, — бодрым голосом говорит Вероника. — Хорошо уже то, что люди смогли выбраться, главное, они уже здесь. Все хотят, чтобы это закончилось быстро. Никто не ожидал, что Россия начнет войну против Украины. Это как жить у себя дома, и внезапно в одно утро в твой дом врывается сосед, захватывает несколько комнат, убивает твоих родных и говорит: «Ну, давайте обсудим условия».

Фото: Zerkalo.io
Фото: Zerkalo.io

Мимо постоянно проходят волонтеры, предлагают снеки, фрукты и воду, раздают FFP2-маски и напоминают их носить. Вокруг шумно — в один момент смешиваются разговоры, звук мегафона, смех детей, вой собаки. Смотришь на происходящее — и очень остро ощущаешь глубину катастрофы, которая происходит в Украине прямо сейчас.

Некоторых, кто бежал от войны, в Берлине встречают знакомые. Но большинство приезжают в неизвестность: ни друзей, ни планов, ни даже понимания, где они проведут следующую ночь.

Многих беженцев забирают с вокзала и распределяют по так называемым пунктам первичного приема, но сейчас и эти места на исходе. Недавно власти Берлина объявили, что планируют открыть для приема беженцев территорию аэропорта «Тегель» — на 10 тысяч человек в день. Там люди смогут провести одну ночь и затем отправиться в другие земли Германии: Берлин уже на пределе своих возможностей.

Фото: Zerkalo.io
Фото: Zerkalo.io

Соня работает в доме престарелых, Шанталь — ее дочка — еще учится в школе. В руках у Сони табличка, написанная от руки. «У нас дома есть свободная комната, можно остаться на две недели», — пишет она на английском. И постскриптум добавляет: «Ласкаво просимо».

Соня и Шанталь живут в Витенберге — это примерно в 70 километрах от Берлина. На вокзал они приезжают уже второй день подряд. Соня говорит, для нее невыносима мысль, что люди, которые столько пережили за последние дни, будут ночевать в лагерях для беженцев, условия в которых сложно назвать комфортными. В ее квартире есть свободная комната, которую она решила предложить тем, кто оказался в беде. Таких немцев, как Соня, немало.  

— Мы люди. Мы родились, чтобы помогать друг другу, а не убивать, — говорит женщина. — Когда все началось, мы решили предложить свой дом, чтобы люди могли отдохнуть, прийти в равновесие. У нас есть свободная комната, теплая постель, душ. Кажется, это как раз то, что нужно людям, которые столько времени провели в дороге.

Почему они это делают? «Так подсказывает сердце», — улыбается Шанталь.

Но пока у Сони и Шанталь не получается найти гостей на ближайшие две недели. Соня перечисляет все преимущества жизни в Витенберге: есть школы, детские площадки, работа, а в ее доме скоро будет сдаваться отдельная квартира. 

— Но большинство, как я поняла, хотят остаться в большом городе, — рассуждает Соня. — Не теряем надежды, возможно, кто-то скажет: окей, мы с вами, — улыбается.

Тамара из Харькова: «Одним росчерком пера перечеркнул жизни миллионов»

Тамара Ивановна — музыкант из Харькова. Ей 65, больше 40 лет она проработала в филармонии. В Берлин она убежала вместе со своей семьей — дочерью, внуками Анастасией и Александром. Говорит, они были бы рады найти себе место в немецкой семье: за время в дороге устали от шума и крика. «Не хочется в общий котел идти. Но нас четверо. Кто нас возьмет?» — задает себе вопрос женщина.

И рассказывает, что до выхода на пенсию каждые полгода ездила на гастроли в Россию и не могла представить даже в страшном сне, что именно оттуда придет война, которая разрушила жизни миллионов. В том числе жизнь ее семьи.

— Решение уезжать лично мне далось очень тяжело. Не хотела, упиралась: в Харькове у меня квартира, дача. Оставить их было страшно, но остаться под бомбежками, когда над тобой летают самолеты, еще страшнее. Мы все думали: вот-вот успокоится. Не успокоилось. Примерно на пятый день войны стали летать самолеты, сбрасывать бомбы прямо на дома. Страшно. В дорогу мы собрались буквально за 10 минут. В чем стояла в тот день, в том и выехала. В кармане только гривны. Их можно где-то поменять?

Фото: Zerkalo.io
Фото: Zerkalo.io

Тамара Ивановна говорит, что «Харькова уже практически нет»: многое в городе разрушено. Перед отъездом в их квартире пропало электричество. Несколько дней она отапливала квартиру кирпичом, который нагревала на газовой плите. 

— А в Харькове зима, снег еще лежит, — включается в разговор внучка Анастасия. 

Ее отец и отчим остались в Украине. 

— Мужики остались без тепла, света, воды, — добавляет Тамара Ивановна. — Хлеб привозят раз в сутки. Наши мужчины рассказывали, как в один день рядом с ними шесть снарядов разорвалось, все пригнулись, но продолжили стоять в очереди дальше. А что делать — есть всем хочется.

Последние дни семья Тамары Ивановны, как и тысяч других украинцев, провела в сложных условиях. 90 километров из Львова в Польшу они ехали целые сутки. Эвакуационных поездов было так много, что образовалась пробка — и это на железной дороге. В вагоне вместе с ними ехало около 300 человек. 

— В туалете нет света и воды. Да и не пройдешь туда: в проходе — собаки, коты, попугаи. Это было ужасно. Я всю жизнь мечтала путешествовать, никогда не была за границей, но не думала, что вот такой будет моя первая поездка в Германию. Да и вообще не предполагала, что доживу до такого. У моих родителей первый тост всегда был за то, чтобы не было войны. Я удивлялась: почему именно с этого они начинают любое семейное застолье? Спрашивала маму — она у меня ветеран, — почему она никогда военные фильмы не смотрит. «Не хочу ни слышать, ни видеть. Хочу об этом просто забыть», — отвечала она. И вот теперь нам самим приходится жить на войне. Да с кем? С соседями, с которыми мы дружили, концерты давали, в России у меня полно знакомых. И одним росчерком пера Путин перечеркнул жизни миллионов.

Юля из Киева: «Российские войска просто ровняют все с землей»

Юля и ее 8-летний сын Дима приехали из Киева. В Берлине их встречают знакомые. Юля не хотела уезжать из Украины — на этом настоял муж. Сам он остался в стране и вступил в территориальную оборону.

— Всю дорогу я проплакала. В Киеве остались не только муж, но и родители, сестра. Уговаривала ехать со мной, но никто не захотел. Сказали: «Куда мы поедем? Это наш дом. У тебя маленький ребенок — спасай его». Мы провели в дороге четыре дня, но мне все еще кажется, что это страшный сон. Что сейчас меня разбудят — и будет все хорошо.

Когда Юля с Димой уезжали из Киева, они не успели зайти в вагон в числе первых. Пришлось ехать, стоя в проходе. Дима всю ночь спал — на чемодане.

Фото: Zerkalo.io
Этот флаг нарисовал 8-летний Дима. Пока разговариваем с Юлей, он рисует второй такой же. Фото: Zerkalo.io

В то, что уехать, возможно, пришлось надолго, Юля отказывается верить. О своей жизни она рассказывает в настоящем времени: «Живу в Киеве, работаю продавцом в магазине одежды». То, что предыдущей жизни у нее больше нет, она пока не приняла.

— Когда мы уезжали, города вокруг Киева сильно обстреливали. Гостомель, Буча — российские войска просто ровняют все с землей. Многие уезжают, но, на самом деле, мы хотим жить в Украине. Нас просто выгнали из дому — те, кто пришел якобы освобождать. Лично я хочу вернуться домой как можно скорее, спокойно жить вместе со своей семьей. Надеюсь, что еду всего на пару недель, побуду у знакомых, мы вернемся — и все будет хорошо. И с моей семьей, и с моей страной.

Владимир: «Бои страшные, Харьков практически разрушен»

Владимир сидит у горы из чемодана, клетчатой сумки и двух рюкзаков, заваривает чай. На «горе» сидит медведь, которого подарили его трехлетнему внуку.

Фото: Zerkalo.io
Все, что смог увезти с собой Владимир. Фото: Zerkalo.io

Вместе с еще одним внуком и дочерью он провел в дороге то ли трое, то ли четверо суток: сказать точно мужчина не может, потому что все эти дни практически не спал и уже не помнит, когда именно выехал из Харькова.

Владимир родился в 1940 году, всю сознательную жизнь, вплоть до войны, работал на авиационном заводе инженером-испытателем. Несмотря на долгую изнурительную дорогу, мужчина гладко выбрит. О том, что он пережил за последние дни, внешне напоминает только лопнувшие сосуды на левом глазу и затертый рукав куртки — им он на протяжении многих часов опирался на дверь купе, когда ехал из Львова в Польшу.

А до этого он несколько дней вместе с семьей провел в подвале.

— Первую ночь мы были дома, никуда не рискнули двигаться. Когда начиналась стрельба, выходили на лестничную площадку, пережидали там. А на следующий день в ход пошли ракеты, «грады», мощная артиллерия. И всю ночь стрельба, стрельба, стрельба. С каждым днем становилось все хуже. Следующие ночи уже никто не спал. Жутко, просто жутко. Стали прятаться в подвале под нашим домом, но там все заброшенное, сырое, пыли полно, вода течет, крысы бегают. Собралось из нашего дома человек 30. И тут еще свет отключили. Сидеть или лежать негде — можно только стоять. Целыми дня держались друг за друга, чтобы не потеряться.

Просидев в подвале минимум четверо суток, Владимир с семьей решил уезжать. 

— Наняли такси. До вокзала ехать примерно 20 минут — нас везли три часа. Один проехал полпути, а дальше отказался ехать: страшно. И привез обратно. Со второй попытки все-таки удалось.

В Германии Владимира ждут знакомые, с которыми они не виделись много лет. Он сомневается, что если военные действия закончатся в скором времени, они с семьей вернутся домой: инфраструктура в городе практически полностью разрушена.

— Говорят, один раз за столетие должна быть война. На мою долю выпало четыре: Вторая мировая, конфликт на острове Даманский в Китае, Афганистан. А теперь война пришла прямо домой. Мне был один годик, когда началась Великая Отечественная. Теперь я на закате своей жизни — и опять война. Что за судьба у человека?