Би-би-си совместно с «Медиазоной» и командой волонтеров по открытым данным установила имена 155 368 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину. Добровольцы, подписавшие контракт с российской армией после начала войны, составляют уже треть всех погибших. Еще год назад на эту категорию приходилось лишь 15% смертей.
44% всех погибших добровольцев — это мужчины в возрасте от 45 до 55 лет. При этом средний возраст погибших (с учетом всех других категорий) — 38 лет.
На основании некрологов и слов родственников можно сделать вывод, что большинство тех, кто подписал контракт после 2022 года, сделали это по собственной воле — причем до начала войны эти люди чаще всего работали «на гражданке» и не были связаны с армией. Однако известны случаи, когда на людей оказывали давление, — чаще всего на это жалуются срочники. Отдельно правозащитники фиксировали случаи, когда жители Чечни соглашались пойти на войну из-за давления и угроз.
«В госпитале не лежал — воевать было некому»
Александр Грунин из подмосковного города Павловский Посад подписал контракт в 53 года. До этого, по словам родных, он всю жизнь трудился на заводах и фабриках, но эта работа не приносила ему финансовой стабильности. Судя по данным федеральной службы судебных приставов, с 2018 года Александр стал накапливать долги, которые составили 86 тысяч рублей.
В октябре 2024 года Александр подписал контракт с российской армией — тогда, с учетом федеральной и региональной надбавок, за это полагался бонус в 3 млн рублей. Это в 29 раз больше, чем средняя месячная зарплата в Павловском Посаде.
Вскоре после подписания контракта Александра отправили в Курскую область. За два месяца на фронте он получил несколько ранений.
«У папы было три ранения: два в ногу и одно в руку, но в госпитале он не лежал, так как воевать некому было», — написала в поминальном посте его дочь.
В январе 2025 года Александр погиб. На войне он пробыл менее трех месяцев.
История Грунина отражает сразу нескольких типичных практик использования российских солдат на передовой. Во-первых, большинство добровольцев, подписавших контракт, проходит лишь минимальную подготовку: в среднем она длится пару недель, но в некоторых случаях люди оказываются на фронте уже через пять дней после подписания контракта.
По рассказам собеседников Би-би-си, заключивших контракт с российской армией, им обещали двухнедельную подготовку на полигоне и последующее трехмесячное слаживание в тылу перед отправкой на фронт. В реальности тренировки свелись к нескольким построениям на плацу и двум дням стрельб на полигоне.
Затем новоявленных солдат чаще всего отправляют в штурмовые отряды. Именно эти подразделения сейчас несут наибольшие потери как убитыми, так и ранеными, поскольку их задача — атаковать укрепленные позиции ВСУ.
Высокие потери приводят к нехватке людей для ротации на передовой, а также перегружают систему госпиталей. В итоге солдат реже отводят в тыл, отказывают в госпитализации и приказывают восстанавливаться, оставаясь в строю. Об этом неоднократно писали даже сторонники войны и Z-блогеры. Военная разведка Великобритании сообщала, что в 20-й армии, которая играла ключевую роль в наступлении России на Луганском и Купянском направлениях, из раненых был сформирован целый штурмовой отряд.
Для России экономия времени на подготовке и урезанный протокол лечения после ранений оборачиваются более высокими потерями в подразделениях, сформированных из добровольцев, и цепочкой тактических ошибок.
Юридическая неграмотность и план набора
Постоянный рост потерь в категории добровольцев в первую очередь связан с тем, что именно их сейчас бросают на самые тяжелые участки — прежде всего в Донецкой области. Они становятся основным источником пополнения для измотанных частей.
Государственные структуры прилагают большие усилия, чтобы постоянно привлекать в армию новых рекрутов. Так власти возмещают потери на фронте, избегая объявления второй масштабной волны по мобилизации.
Из заявлений и оговорок чиновников можно сделать вывод, что в регионы из Москвы спущены планы по набору в армию. Для их выполнения местные власти используют целый арсенал средств: от банальных объявлений до персональных встреч с людьми, имеющими задолженности перед судебными приставами, и агитацией в вузах и техникумах.
В нашей предыдущей публикации мы рассказывали, что больше всего в армию сейчас идут жители малых городов и поселков, где стабильная и хорошо оплачиваемая работа в дефиците, а влияние местных властей на население может быть более высоким, чем в крупных городах.
Часть новобранцев ошибочно считает, что контракт можно подписать на год, а через 12 месяцев вернуться к мирной жизни, заработав хорошие деньги. На деле с сентября 2022 года все контракты, заключенные с Министерством обороны, автоматически продлеваются до окончания войны.
Тысячи людей подписывают контракты с армией, чтобы уйти от уголовного преследования — такую лазейку для подозреваемых Госдума открыла еще в 2023 году. Следователи теперь даже обязаны рассказать обвиняемым и подозреваемым об этой возможности.
Согласно приказу Минобороны, Минюста и МВД, следственные изоляторы обязаны регулярно направлять списки содержащихся у них лиц в военкоматы. Все такие случаи отправки на фронт мы относим к категории добровольцев, поскольку их нельзя отнести к заключенным и другим группам.
Другие тенденции
Башкортостан и Татарстан лидируют по абсолютному числу установленных погибших. Частично это объясняется высокой активностью местных волонтеров и инициативных групп по сбору таких сведений.
13% всех погибших — это осужденные, отправившиеся на фронт из колоний и СИЗО.
Россия продолжает терять на фронте и высококвалифицированные кадры, в том числе офицеров. Всего с начала вторжения известно о гибели 6205 офицеров. Среди них — 450 подполковников, 152 полковника и 12 генералов, включая приговоренного к 8,5 года колонии генерал-майора МВД Андрея Головацкого.
Каковы реальные цифры потерь?
Реальные потери российской стороны выше тех, что нам удается выявить по открытым источникам. Военные специалисты предполагают, что наш анализ российских кладбищ, воинских мемориалов и некрологов может охватывать от 45% до 65% от реального числа погибших.
Это объясняется тем, что значительная часть тел военнослужащих, погибших в последние месяцы, может по-прежнему оставаться на поле боя: их эвакуация сопряжена с риском для живых, прежде всего из-за ударов беспилотников.
С учетом приведенной выше оценки, реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 239 000 до 345 260 человек.
Итоговая цифра существенно возрастает, если учесть тех, кто воевал против Украины в составах подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР.
С декабря 2022 года ДНР прекратила публиковать данные о своих потерях, в ЛНР их не раскрывали вовсе.
Анализ некрологов и сообщений о розыске бойцов из ЛДНР, долго не выходящих на связь, позволяет предположить, что к концу сентября погибло 21 000 — 23 500 человек.
Следовательно, по собранным данным, суммарные потери пророссийских сил могут находиться в диапазоне 260 000 — 368 760 военнослужащих.