Нападение США на Иран возродило разговоры о скором закате доллара как мировой резервной и расчетной валюты. Иран заблокировал Ормузский пролив и начал собирать с танкеров дань в китайских юанях и стейблкоинах. Насколько реальна угроза главной мировой валюте и придет ли нефтеюань на смену нефтедоллару в результате иранской войны? Пишет Русская служба Би-би-си.
Цены на нефть испокон века устанавливались в долларах, и сейчас примерно 85% нефти и нефтепродуктов в мире торгуется в американской валюте. Доля эта не меняется последние десятилетия, несмотря на желание России, Китая, Ирана и других стран положить конец доминированию доллара США в расчетах.
Аналогичная ситуация с резервами. Накопления мир традиционно хранит в долларах. Его доля в международных резервах — 60%, евро — 20%, остальное — валюты других развитых западных стран: Британии, Японии, Канады, Австралии. В китайских юанях хранится лишь около 2%.
Все благодаря тому, что США — крупнейшая и самая развитая в мире экономика. В Америке гигантский финансовый рынок, верховенство права, свобода движения капитала, независимый центробанк и самый прибыльный и инновационный бизнес на Западе.
Но с возвращением Дональда Трампа в Белый дом на второй срок в прошлом году некоторые из этих достоинств оказались под угрозой — и под долларом зашатался трон.
За прошлый год доллар потерял 8%. В мире заговорили о новой финансовой стратегии «Продавай Америку». В снижении курса некоторые комментаторы увидели бегство от доллара из-за торговой войны Трампа со всем миром, его нападок на союзников и готовности использовать финансовую и военную мощь США для политического и экономического давления на другие страны.
Снижение курса продолжилось в начале 2026 года — вплоть до нападения на Иран. Но как только Трамп дестабилизировал ключевой нефтегазодобывающий регион планеты и поставил мир на грань экономического кризиса, американский доллар прервал падение и начал расти.
Переживет ли доллар Трампа?
«Мир хранит большую часть богатства в американских активах в долларах, по разным причинам. Главный вопрос — продолжит ли он это делать, если мы будем проводить безумную политику», — задается вопросом американский валютный аналитик Брэд Сетсер.
«До сих пор ответ на этот вопрос был один — да, продолжит».
Рост курса доллара на 2% после нападения на Иран лишь подтверждает тот факт, что резервному статусу американской валюты пока ничего не угрожает, отмечает Робин Брукс из американского Brookings Institution.
«Приток денег из-за рубежа в американские акции и облигации — рекордный за последние 25 лет. И недавний рост курса доллара подтверждает, что инвесторы по-прежнему рассматривают долларовые активы как тихую гавань в кризисные времена», — пишет он.
Как и в прежние кризисы, с началом бомбардировок Ирана инвесторы принялись выводить деньги из стран и регионов, которые первым делом пострадают от войны, — Азии, Ближнего Востока и в меньшей степени Европы — и перекладывать их в долларовые активы, потому что они ликвиднее и доходнее и, главное, потому что экономика США не раз доказывала способность быстрее других выходить из любых тяжелых ситуаций, а от текущего энергетического кризиса она к тому же застрахована лучше других, поскольку США — крупнейший в мире производитель нефти и газа.
«Критики Трампа утверждают, что закат доллара станет одним из печальных последствий американской безответственности и злоупотребления силой. Но правда ли, что доллар столкнулся с неминуемой угрозой потерять спецстатус? И правда ли, что потеря этого статуса станет ударом по Соединенным Штатам?» — задается вопросом американский экономист и нобелевский лауреат Пол Кругман.
«По мне, так на оба эти вопроса один ответ — нет».
Закат нефтедоллара, рассвет нефтеюаня?
Даже если Иран, Россия и целая Саудовская Аравия будут продавать нефть за юани, позиции доллара не пошатнутся. В масштабах мирового нефтяного рынка реальные физические поставки — лишь пара процентов. Остальное — это торговля финансовыми контрактами на поставку виртуальной нефти, а она происходит в Америке за доллары.
Одна из причин доминирования доллара на нефтяном рынке в том, что после первого нефтяного кризиса 1970-х годов, вызванного сначала войной арабских стран с Израилем, а затем исламской революцией в Иране, США и Саудовская Аравия договорились устанавливать цены на нефть в долларах.
С тех пор так и повелось. Однако главные причины доминирования доллара в расчетах и резервах совсем в другом, считает Брэд Сетсер.
«США были крупнейшим производителем нефти в 1930-х годах, мы поставляли нефть британцам в годы Второй мировой войны. В широком смысле, нефтяная отрасль зародилась в США, и нефтью всегда торговали в долларах», — пишет он.
После первого нефтяного кризиса 1970-х на страны Персидского залива пролился золотой дождь. Им некуда было тратить нефтяные сверхдоходы внутри своих пока еще плохо развитых стран, и они начали накапливать резервы и отдавать их в рост за рубежом.
Самым прибыльным и надежным вариантом прирастить заработанные доллары было отдать их в долг Америке и разместить на депозитах в американских банках. Однако Америка поддерживала Израиль, и шейхам было неудобно открыто кредитовать врага. В итоге они все равно это делали, но косвенно. Так появились мировые финансовые центры в Лондоне, Цюрихе и, позже, в Гонконге и Дубае.
Но та лавина нефтедолларов давно остановилась. Многие страны Персидского залива пустились в траты и начали готовить экономику к постнефтяному будущему. В итоге Саудовская Аравия из экспортера капитала превратилась в должника. Она больше не копит, теперь она живет в долг.
В результате приток нефтедолларов в Америку сократился, но доллар по-прежнему чувствует себя прекрасно. Почему?
Во-первых, Америке больше не нужна импортная нефть. Еще в начале века она была крупнейшим в мире покупателем, а Саудовская Аравия — ведущим экспортером нефти. Теперь Америка добывает в два раза больше, чем Саудовская Аравия, благодаря технологической революции, помноженной на капитализм. А значит, она больше не покупает нефть за доллары на Ближнем Востоке.
Во-вторых, в Персидском заливе есть и другие страны, которые зарабатывают больше, чем тратят, например, Объединенные Арабские Эмираты. У них есть кубышка — суверенные стабфонды, накопления для будущих поколений и на черный день. Аналогичный фонд есть и у испытывающей дефицит средств Саудовской Аравии. Эти деньги дают в рост, и так получилось, что выгоднее всего это делать в Америке по перечисленным выше причинам.
И в-третьих, самое важное, — нефтедоллары давно не играют главной роли в мире. В последние 20−30 лет главными странами, которые зарабатывают на экспорте больше, чем тратят, стали не нефтяные монархии Ближнего Востока, а Китай и развитые азиатские экономики в лице Южной Кореи, Японии, Тайваня и Сингапура.
Теперь они, а не шейхи, скупают долларовые активы. Отказаться от этой практики им тяжело, поскольку это потребует перестройки экспортной модели экономики, что затратно и чревато социальными потрясениями. Более того, доллар для этих стран не только средство накопления богатства, но и ориентир для привязки собственного валютного курса и интервенций на валютном рынке, без которых поддержание макроэкономической стабильности станет значительно более сложной задачей.
Почему доллару пока ничего не грозит
Излишек денег (профицит текущего счета) стран-экспортеров нефти и газа в Персидском заливе и в Норвегии — главном поставщике Евросоюза — в прошлом году составил около 200 млрд долларов, подсчитал Брэд Сетсер.
Ерунда по сравнению с 1,5 трлн долларов профицита Китая и других стран Юго-Восточной Азии, которые продают на Запад не нефть, а товары.
Поэтому даже несмотря на то, что иранская война лишит нефтяные монархии Персидского залива лишних денег на долгие годы вперед, поскольку они не смогут заработать на росте цен из-за блокады Ормузского пролива, доллар не лишится двух основных подпорок его особого статуса.
Первая — это отсутствие альтернатив для вложений в аналогичных масштабах. Китай (через госбанки) и другие государства продолжают скупать долларовые активы в резервы. Даже страны под санкциями, которые на словах клеймят американскую гегемонию, на деле борются не против доллара, а за снятие санкций и возвращение в мировую экономику.
Вторая причина — жажда наживы.
Американские компании по-прежнему приносят больше прибыли и доходов акционерам, чем их европейские или японские конкуренты. Поэтому вложения в акции Amazon, Google и Apple приносят больше дохода, равно как и инвестиции в американские гособлигации, так как ставки в Америке выше, чем в Европе и тем более в Японии, а ликвидность и глубина рынка несопоставимы с другими развитыми странами, в которых можно беспрепятственно не только вложить капитал, но и вывести его, когда заблагорассудится. Китай в их число не входит.
В итоге накопления размещают в долларах и те, кто желает сохранить их, и те, кто стремится приумножить. Даже у Дональда Трампа не получается отпугнуть всех этих покупателей американской валюты.
«Несмотря на весь хаос последнего года президентства Трампа, вложения иностранцев в доллары — на максимуме с начала века. А значит, США непросто будет лишить доллар статуса резервной валюты. Ничего удивительного. Статус этот зарабатывался десятилетиями, и подорвать его за день не получится», — считает Робин Брукс.
Тем не менее, как только война в Иране закончится, курс доллара возобновит снижение, уверен он.
Во-первых, потому что у прежних его покупателей — экспортеров нефти Персидского залива и импортеров нефти в Азии — будет меньше денег. Первые будут тратиться на восстановление и перевооружение, вторые — на дорогие энергоресурсы, восполнение запасов и перестройку экономики ради сокращения зависимости от импорта ископаемого топлива.
А во-вторых, потому что Трамп продолжает наступление на столпы американского валютного доминирования в мире. Прежде всего на независимый центробанк, суды и всю систему сдержек и противовесов, гарантирующую свободу предпринимательства и движения капитала в США.
Но в целом отказаться от доллара как главного средства платежа в бизнесе так же сложно, как перевести международное общение с английского на китайский, отмечает Пол Кругман.
«С учетом нынешнего поведения Америки, она, может, и не заслуживает статуса эмитента главной мировой валюты. Однако экономика и мораль — разные вещи», — пишет он.
«Некоторые считают, что доллар вот-вот рухнет и все перестанут им пользоваться. Но даже если Америка решительно двинется умом, добиться такого результата будет очень непросто. Долларом пользуются все, потому что им пользуются все остальные».