Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  2. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  3. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  4. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию
  5. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  6. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  7. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  8. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  9. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  10. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  11. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс


Черта,

У 77-летней Татьяны Савинкиной из Петрозаводска уже три штрафа за «дискредитацию армии», а 19 сентября к ней домой пришли с обыском по уголовной статье. С 24 февраля она выступает против войны: пишет листовки о войне в Украине и размещает в своем подъезде. Семья Татьяны родом из Карелии, но родилась она в украинском городе Ромны. В Петрозаводске Савинкина работала в МВД, в том числе занималась политической реабилитацией репрессированных. Теперь ей самой грозит заключение из-за доносов, которые пишут на нее жители дома. «Черта» поговорила с Татьяной о том, почему она продолжает бороться, несмотря на репрессии, и где находит поддержку и единомышленников.

Фото с сайта cherta.media
Листовки, которые пишет и развешивает в своем подъезде Татьяна Савинкина. Фото с сайта cherta. media

— В сентябре на вас завели уголовное дело за «повторную дискредитацию российской армии». В чем именно вас обвиняют?

— Когда началась война, я сразу стала делать листовки с текстом «Путин, уйди с Украины» и «Украина будет свободной». Несколько таких листовок я выставила в подъезде, за них на меня завели административные дела. Сначала оштрафовали на 30 тысяч, потом дважды на 15 тысяч.

Первое уголовное дело на меня завели в конце сентября за одну маленькую листовку, которую я написала от руки и выставила на доске объявлений в лифте. Текст был такой: «Война продолжается. В Россию вернулись в гробах 75 тысяч наших молодых ребят. Половина Украины разгромлена. Погибло огромное количество детей, стариков, и многие из них русские, живущие в Украине. Мне очень стыдно за свою страну, которая громит страну, где я родилась, и где сегодня пока еще живут мои родственники».

Сначала я даже ничего не знала про уголовное дело. В последнее время мне очень тяжело психологически, я переживаю, плохо сплю. У меня довольно тяжелая форма диабета и астма. В день, когда ко мне пришли (первое уголовное дело на Татьяну Савинкину завели 19 сентября — тогда же в ее квартире прошел обыск, — «Черта»), я встала в 7:00, выпила лекарство, которое мне надо пить рано утром, и снова легла. Но в 8:15 внезапно позвонили в дверь. У меня нет привычки спрашивать, кто там, — плохие люди ко мне не ходят. Я накинула халат и открыла. Вошла толпа: две женщины и пятеро огромных мужиков. Говорят: «Мы должны провести у вас обыск». Я говорю: «Подождите, может быть я оденусь?». Не дали. Они проводили обыск больше двух часов. У меня много живописи, целая коллекция карельских художников. Они снимали картины со стен и смотрели с обратной стороны. Я спрашивала: «Что вы ищете-то?», — «Что надо, то и ищем». Я им говорила: «Вы хотя бы ставьте на место вещи». Один из них мне ответил: «Мы имеем право здесь все перевернуть и так и оставить, мы не обязаны ничего ставить на место».

Видимо они думали, что я эти листовки где-то в квартире размножаю. А я все пишу от руки, в единственном экземпляре. Конечно, они ничего не нашли. Увидели красный маркер и изъяли его — потому что листовки «Украина будет свободной» были написаны от руки красным маркером. А потом повезли меня, голодную, неприбранную, на допрос к следователю. Разрешили только халат снять.

— С вами был адвокат?

— Обыск был без адвоката. Вы представляете мое состояние? Я только что встала, неизвестные люди ворвались в квартиру. Не каждый день меня обыскивают, и далеко не каждый день я общаюсь с сотрудниками МВД, хотя сама из органов. Они уже начали обыск и между делом говорят: «Вам нужен адвокат?». Я им сгоряча сказала: «Да ну вас». И дальше они проводили обыск без адвоката, хотя адвокат у меня был.

Когда меня привезли в отдел на допрос, следователь еще раз спросил, нужен ли мне адвокат. Тогда я уже пришла в себя и ответила, что нужен. Они мне уже вызвали кого-то, но у меня есть свой адвокат Наталия Чернова, которая ко мне и приехала. Адвокат сказала, что не надо [давать на допросе] никаких объяснений, необходимо подготовиться. С меня взяли подписку о невыезде, допросили. Спрашивали, моя ли эта листовка. Я сказала: «Да, конечно, это писала я и никто другой». Отправили меня на психолого-психиатрическую экспертизу, которая длилась три с половиной часа.

Фото: t.me/Slabunova
Татьяна Савинкина (справа) со своим адвокатом. Фото: t.me/Slabunova

— За что на вас возбудили второе уголовное дело?

— Оба уголовных дела и административные дела возбуждены по доносу 75-летней председательницы нашего ТСЖ Тамары Свитич. Она докладывала об этих листовках в полицию. На допросе мне разрешили сделать фотографию листовки о количестве погибших в Украине, за которую на меня завели первое уголовное дело. Я сделала копию и повесила ее около квартиры председательницы с подписью: «Свитич, вам не стыдно?». Через несколько дней мне сообщили, что на меня возбуждено новое уголовное дело — она эту же листовку снова принесла в полицию.

На днях меня вызывали по второму уголовному делу. Спрашивали писала ли я эту листовку. Я подтвердила, что писала ее, но оставила только у ее двери. А она уже сама распечатал ее на листе А4 и повесила на доске объявлений, а потом обратилась в полицию. Так что это уже ее искусство. С меня снова взяли подписку о невыезде, требовали, чтобы я отдала им заграничный паспорт, но он у моей дочери. Она предлагала мне уехать, но я не хотела — мне страшно за то, что тут происходит. Наверное, зря. В результате не знаю, что будет дальше. Даты суда еще нет, результатов психолого-психиатрической экспертизы еще нет — ее делают месяц или полтора.

— Раньше вы сами работали в МВД. Чем вы занимались?

— Я работала в отделе кадров, занималась политико-воспитательной работой, учебой сотрудников, создавала художественную самодеятельность, организовывала встречи с художниками, актерами, писателями. А в последние годы я работала в отделе реабилитации политических заключенных. Там я впервые увидела архивы, и я знаю, что огромное количество людей было посажено и расстреляно по доносам таких, как Свитич. Поэтому для меня это больной вопрос. Я многих реабилитировала потому, что не могла быть равнодушной. Мы работали с Юрием Дмитриевым, потом я работала помощником депутата Александра Лукина. Мы занимались реабилитацией через суды.

— Сейчас вы снова столкнулись с сотрудниками МВД, правда, уже не по вашему желанию. Вы почувствовали, что в их методах работы что-то изменилось?

— Мне кажется да. Все запуганы. Если народ запуган, то я представляю, как запуганы органы. Жизнь нелегкая, и им важно не потерять высокую зарплату. И поэтому они так себя ведут — не только со мной, но и с другими тоже. Бывшие наши сотрудники мне говорили, что мое уголовное дело долго никто не хотел брать, потому что многие знали меня, и, наверное, им было неловко и стыдно. Потом отдали молодой девочке.

— Как в вашему активизму относятся другие соседи, знакомые и друзья?

— Все очень осторожничают. Подруги говорят: «Танька, тебе это надо? Ты ничего не изменишь, все будет так, как есть». Но мне это надо, я всю жизнь такой была. Многие оправдывают войну с Украиной. Я часто слышу это в автобусах. Иногда я сама начинаю разговор, когда вижу листовку с народным актером, который приглашает «победить», «помочь народному фронту». Я только начинаю [что-то говорить], как мне отвечают: «Все правильно!». А другие молчат.

— Чувствуете ли вы, наоборот, поддержку со стороны жителей вашего дома, города? Как вы думаете, многие ли думают так же, как вы?

— Только в интернете. Меня поддерживают, люди собирали деньги на штрафы [по административным делам]. Я общаюсь ВКонтакте, там очень много неравнодушных людей. Собрали тогда очень много. Я не знала, что делать, и перечислила деньги еще двум нашим оштрафованным — женщине и мужчине из Петрозаводска. А остальные деньги я выслала в «Мемориал». Это была большая сумма, меня за это многие осуждали, потому что неизвестно, что будет дальше. Но я не могла оставить их у себя.

— Откуда вы узнаете новости?

— Телевизор я не включаю, я не могу смотреть это. Иногда РБК на секунду включу, а так нет. Все смотрю и читаю в интернете: Пионтковского, Гордона, Шендеровича, Латынину. В общем всех, кто уехал.

Мой бывший муж сейчас в Украине. Мы созваниваемся: когда разбомбили аэропорт рядом с его домом в Белой Церкви, все жители прятались в подвале. И сейчас по нашему телевидению объявили, что в Белой Цервки разбомбили солдатские казармы, уничтожили 500 «нацистов — украинских солдат». Валера сказал, что ничего подобного: они были пустые уже давным давно, людей там не было.

Родни в Украине много, мы часто туда ездили. Сейчас дочь говорит папе: «Давай тебя увезем». Его друзья в Германию зовут, он знает языки, в последние годы он работал в Карельском правительстве. Он сказал: «Нет, я останусь со своим народом». И отказался поехать, хотя его там ждут. Я очень надеюсь, что все еще может измениться. Но надежды меньше и меньше.