Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Белорусы — это же не россияне». Спросили у жителей украинского приграничья о вероятности вступления Беларуси в войну
  2. Песков назвал слова Джонсона об угрозах Путина ложью
  3. «Лукашенко очень жестоко кинул Путина». Экс-спичрайтер президента России Аббас Галлямов о войне, протестах и будущем
  4. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности на понедельник
  5. Почему Западу нельзя медлить с поставками вооружения Украине, где сейчас наступает армия РФ, потери под Горловкой. Главное из сводок
  6. Чемпион Беларуси по футболу сыграл договорной матч? СК возбудил уголовное дело в отношении представителя «Шахтера»
  7. Источники: Влад Бумага уходит из YouTube и переходит в VK Видео
  8. Нехватка денег, еды и одежды. Эксперты ООН изучили ситуацию с украинскими беженцами в Беларуси и узнали, хотят ли они домой
  9. С 1 февраля пересмотрят некоторые пенсии. Но размер прибавки вряд ли порадует
  10. В какую страну чаще всего уезжают белорусы работать, и из какой страны едут работать в Беларусь
  11. Россия очень не хотела, чтобы Украина вступила в НАТО, — но, кажется, это уже случилось де-факто. Объясняем, что произошло
  12. «Не отбыла даже хотя бы половину срока». Замглавы администрации Лукашенко рассказала, почему отказано в помиловании россиянке Сапеге


"Медиазона", Оля Ромашова,

Российские войска в Мариуполе столкнулись с ожесточенным сопротивлением украинской армии и полностью захватили город только к концу мая. Большинство зданий были полностью разрушены или повреждены, много людей погибли или стали беженцами. Российские власти взялись восстанавливать город. Инженер Андрей Иванов из одного из российских регионов осенью отправился в Мариуполь в командировку и провел там месяц, работая на стройке. «Медиазона» публикует его дневник с сокращениями.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 1

Сегодня приехали в город, утром прошли КПП без особых проблем, но настроение безусловно было не очень, меня трясло от страха. По дороге ближе к Мариуполю начали появляться разрушенные частные дома, мертвые деревья и сгоревшие машины в кюветах. Немного придало сил лишь то, что на волнорезах, которые стояли недалеко от КПП, были надписи «НЕТ ВОЙНЕ». На въезде в Мариуполь нас остановили военные для проверки документов. Просто двое парней, которым на вид было лет по 16, с автоматами чуть ли не больше их самих. Смотрелось нелепо и страшно — они же не просто молодые, они самые настоящие дети.

Сам город лежит в руинах, почти все многоэтажки в той или иной степени повреждены, заборы посечены осколками, жилые дома помечены надписями «Здесь люди», «Дети». Страшно представить, что происходило здесь несколько месяцев назад. А ведь это еще инфраструктуру в какой-то степени привели в порядок: где-то починили дорогу, вывезли большие мусорные кучи. Но, возможно, нас просто специально везли таким маршрутом.

Приехали на объект, осмотрелись. Я тогда отошел чуть в сторону, и ко мне подошла женщина лет пятидесяти. Спросила, будут ли сносить этот дом, я сказал, что не знаю, да и никто там не мог ей ответить. У нее началась истерика, она стала называть нас оккупантами, кричать «Зачем вы вообще сюда пришли, столько горя принесли на эту землю!», на что один из строителей сказал: «Ну чем ты, ***** (блин — Прим. ред.), недовольна, мы тут вам добро делаем, город восстанавливаем, а вы неблагодарные».

Затем мы пришли к месту нашего жительства. Это такие вагончики — тут считай мини-город из этих вагончиков — тесные, неуютные. Территорию мини-города охраняют военные, рядом рынок и несколько магазинов.

Несмотря на все происходящее, в городе все равно есть жизнь, и в некоторых окнах горит свет. Не знаю, сколько людей осталось в городе, но создается впечатление, будто ты попал в альтернативную реальность: здесь разрушенный дом, здесь военные с автоматами, а здесь дети на велосипедах катаются. На фоне сгоревшей многоэтажки развевается флаг России.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

Судя по рассказам работяг, отношение к нам тут скорее негативное, и я это прекрасно понимаю. Меня пугает мысль, что меня могут тут убить, и по факту будут иметь на это полное право. Я тут оккупант, никто меня сюда не звал, хотя, может, кто-то и звал, но точно не 99% проголосовавших «за».

Мужики рассказывают, что иногда кто-то приходит на стройку с виноградом и какими-то угощениями, а от кого-то ловишь презрительные взгляды. Вот пару дней назад кран нашего крановщика заминировали растяжками, и так две ночи подряд. Вывод напрашивается только один: нам тут не рады.

По правилам безопасности, которые нам разъяснили, нельзя ходить по нескошенной траве, тропинкам — и вообще, ходить лучше только по асфальту, никуда не сворачивая. Пару дней назад здесь подорвался сапер. К концу моей командировки, думаю, я выработаю привычку всегда смотреть в пол во время ходьбы, независимо от того, где нахожусь, и не знаю, сколько буду от нее избавляться.

А еще здесь комендантский час в 21.00

День 2

Я работаю на стройке, по графику тут все достаточно жестко. С понедельника по субботу работаем с 8.00 до 19.00, а в воскресенье до 16.00. 7/0, получается. По воскресеньям мужики здесь ездят на море. Надеюсь, в это воскресенье будет хорошая погода, и мы тоже поедем.

Сегодня я приобрел местную симку, простояв в очереди всего два часа. Судя по всему, мне очень повезло. В очередь мы встали около семи утра, но даже к тому моменту я был восьмой по счету, хоть сам салон работает с 8.00. Кстати, связь здесь нужно оплачивать по карточкам, прямо как в нулевые.

После работа, работа, работа… До обеда, а в обед можно поесть в столовой. Одна женщина готовит нам еду. Наверное, ее можно назвать коллаборационисткой, но по-моему она просто зарабатывает деньги, как может.

После обеда нужно было ехать в город за инструментами, как раз в те места, в которых я еще не был, и я согласился.

Кстати, минутка урбанистики. Я заметил, что здесь сейчас крайне популярны велосипеды, велосипедистов на улицах очень много, жаль, никто не построит для них велодорожки.

После работы курили на улице, и я слушал байки одного работяги, который здесь уже около месяца. Он рассказывал, что с «Азовстали» до сих пор иногда отстреливаются, и что в это воскресенье поймали украинского солдата и пытали его в специальной пыточной. Насколько это достоверно, проверить не могу, но звучит жутко. А еще он рассказал, что когда только приехал, у кого-то из местных солдат был день рождения, и они устраивали салют, стреляя из автоматов в воздух трассирующими пулями. Тогда с непривычки многие новенькие испугались.

Еще сегодня я застал свой первый взрыв, или, как теперь говорят в России, «хлопок». Это работали саперы. Один из взрывов заставил мое сердце сжаться на секунду, но потом все прошло. В целом я чувствую себя намного лучше, чем вчера. Я вижу, что как-то можно тут жить — человек быстро адаптируется к любым новым условиям. Главное, чтоб не появлялись мысли, что так жить нормально, потому что это выживание, а не жизнь.

День 3

Сегодня я проснулся от громкого звука, это был храп моего соседа с нижней койки. Сейчас мы живем по четыре человека в вагончике.

От вчерашней уверенности в окружающей нормальности не осталось и следа. Я остался наедине со своими мыслями на несколько часов, поэтому снова стало тревожно, и появилось ощущение дереализации. Не понял, где я вообще нахожусь и что вокруг происходит.

Местные почти всегда говорят о войне, это не круто, но такова жизнь тут, где по сути не происходит ничего, кроме взрывов и разминирования. Для мариупольцев работы немного, кто-то из местных рассказывал, что видел вакансию фотографа разрушенных домов — для оценки, подлежат ли те восстановлению или нет. Зарплата десять тысяч рублей. Двое ребят местных работают вместе с нами на стройке. Однажды один из них рассказывал, что к нему в дом прилетел снаряд и пролетел его насквозь, оставив дыру в стене, а потом где-то недалеко что-то взорвалось, и канализационный люк пробил стену. Еще они рассказывали, что пришедшие кадыровцы спиливали трамвайные линии и сдавали их на металлолом. На самом деле удивлен, что они с нами работают, хорошие ребята. Наверное, после окончания войны их тоже будут считать коллаборационистами, но я надеюсь, что нет.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

Еще сегодня слышал историю от мужиков. Недавно они ездили в город по каким-то делам, и впереди ехала грузовая машина, от которой ужасно пахло гнилью. Кто-то предположил, что в коровник попали ракеты, и вывозят трупы животных. Я тогда подумал: «Да, конечно же, это были не мертвые люди».

По бокам на домах часто видно надписи «Люди», «Дети». Мне запомнилось одно граффити на здании, там было написано «Смерть и ужас». Емко описывает настроение в городе.

У многих работяг нет сочувствия к местным жителям. Кто-то на стройке рассказывал, как к ним пришел мужик попросить песка, и они в шутку сказали ему спросить у военных, можно ли взять себе тележку. В ответ этот мужик начал рассказывать, что эти военные убили его жену, и ему пришлось похоронить ее во дворе своего дома, поэтому и его они убьют. В итоге его приняли за какого-то сумасшедшего и обещали дать ему песка на следующий день, но он уже не пришел. Другой участник диалога прокомментировал эту ситуацию так: «Да он, наверное, бухой был, пришел поорать, душу отвести. Дело сделал и пошел со спокойной душой домой».

Пока шел с работы в вагончик, слышал перестрелку и несколько взрывов, но достаточно далеко, поэтому испугался не сильно. Сами взрывы я даже не то чтобы слышал, я их именно почувствовал. Будто на долю секунды давление вокруг тебя меняется, а организм не особо может идентифицировать это чувство. На какой-то момент ты теряешься в пространстве, но затем очень быстро находишься.

В соседней девятиэтажке сегодня не горит свет, а обычно он там зажжен примерно в пятнадцати квартирах. Я увидел только свечи в одной из них. Наверное, перебои с электричеством, здесь оно постоянно отключается. Постоянная потеря света и интернета уже надоели.

День 4

Снова проснулся от громкого звука — храпа соседа. Как же сильно я жду, когда мне привезут беруши с большой земли, в местных аптеках их почему-то нет.

Сегодня был абсолютно обычный рабочий день, с утра до вечера трудились, даже не сделал никаких заметок.

Пришло несколько сообщений от МЧС:

«В отряд пиротехнических работ МЧС ДНР на вакантные должности сапера, водителя-сапера, водолаза-сапера, инструктора-кинолога требуются лица в возрасте от 18 до 35 лет, со средним общим образованием и пригодные к военной службе. Для водительского состава — наличие категорий В, С. Тел. для справок…

На работу в подразделения Государственной военизированной горноспасательной службы МЧС ДНР, расположенные в г. Донецке, Макеевке, Торезе, Горловке, требуются медицинские работники (мужчины): врач (образование высшее), фельдшер (образование среднее специальное). Обращаться по телефонам:…

Видимо, большая текучка кадров.

День 5

Встаю, как обычно, в 4.00 и слушаю музыку. В 6.00 у нас тут звучит запись какого-то пионерского горна, и затем следует мелодия, будто тема из парка аттракционов. Надо признать, что в здешней обстановке это и выглядит как какой-то парк, но вот аттракционы в нем построены психопатом.

Жизнь зачеркнута буквой Z © Noize MC

День 6

Сегодня работаем сокращенно, так как воскресенье, это очень радует. Наконец-то появилось чуть больше времени для прогулки по городу, поэтому я взял фотоаппарат и пошел к морю. Было немного страшно. На подходе к морю был дом, сгоревший почти полностью, и в одной из квартир этого дома горел свет и играла музыка. Выглядит очень странно. По всей дороге к морю видно эхо войны: остатки снарядов, следы от траков танков, гильзы от патронов и огороженные лентами участки, куда лучше не наступать, если хочешь жить. А вот на море тишина. Море огромное и спокойное. На улице пасмурная погода, а я как раз люблю море не в сезон, потому что в таком случае вокруг него спокойно и мало народа. Тут сейчас тоже мало народа, но вот о спокойствии говорить глупо. Где-то вдалеке летели два вертолета, кто-то ловил рыбу, а чуть дальше видно руины Азовстали, полностью черные и сгоревшие.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 7

Несколько часов назад по всей Украине были прилеты ракет, страшно — ****** (капец — Прим. ред.). Меня ужасают те кадры, которые я успел посмотреть. А еще я нахожусь на оккупированной территории. Что мешает ВСУ выпустить ракеты по Мариуполю? Да, наверное, ничего не мешает. Хорошо, сработает ПВО, собьют половину ракет или больше, но на меня может хватить и одной. Я очень сильно люблю жизнь и ненавижу войну. Такое чувство, будто только что запустился таймер обратного отсчета моей жизни. На улице я услышал: «Давно надо было ****** (ударить — Прим. ред.) по ним…».

Прошло несколько часов, жизнь вернулась в нормальное русло, я пережил панику. Начался дождь, тучи затянули небо, и было очень темно. Хорошо, что не было грозы, после новостей об ударах по всей Украине резкие звуки вызывают страх.

Если мне не посчастливится уехать отсюда, я очень надеюсь, что в сети не появится пост в каком-нибудь местном «подслушано» моего города в стиле: «Вот он, герой, восстанавливал город, а подлые нацисты съели его вместе с костями, и его череп их командир использует вместо кружки». В комментариях к посту начнется сущий кошмар, а на самом деле кошмар происходит в жизни, вот тут. Всего в ста с лишним километрах отсюда — настоящая линия фронта, где людей перемалывает в фарш в мгновение ока.

День 8

Особо ничем не примечательный, только странно чувствую себя из-за мыслей. Вот я работаю с мужиками, и они же хорошие, веселые, добрые, а почему-то войну воспринимают как норму, как так? А еще сегодня, видимо, хорошо работали саперы, весь день что-то взрывалось.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 9

Утро начинается с ужасного холода. Вечные перебои с электричеством не дают нормально пользоваться обогревателем, всю ночь мы провели без света и тепла. Сейчас тут уже начинаются холода, особенно когда ветер дует с моря. Телефон практически сел.

День 10

Сегодня я впервые пронес в наш городок алкоголь, он тут у нас строго запрещен. Пришлось провести целую спецоперацию. С утра я купил водку, в обед перелил бутылку в термос, и так пошел в городок. У нас все серьезно: КПП, военные, проверки пропусков, могут и вещи посмотреть. В общем, чувство было такое, будто я школьник в летнем лагере, и мне нужно пронести водку мимо злых вожатых, только тут вместо злых вожатых солдаты с автоматами.

P. S. У меня все получилось.

Вообще я очень скучаю по нормальной жизни, по встречам с друзьями, по квартире. Я всегда ценил жизнь, а здесь ценю ее еще больше.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 11

Проснулся и почувствовал, что я заболел, а болеть тут вообще-то нельзя. Работать все равно придется, только тебе еще и будет плохо. У меня приключилось что-то с аппетитом, вроде я очень голодный, но как только что-то начинаю есть, подступает тошнота. Думаю, это из-за нервов.

Сегодня я видел, как работает ПВО. Работал на высоте, что-то услышал и посмотрел вверх, там был виден след от ракеты и следы, закрученные в спираль, от падения какого-то объекта. Не знаю, что это было. В тот момент, когда я увидел, как это близко, мне стало прямо по-настоящему страшно. Чувство, что эта штука, вполне возможно, летела убивать именно тебя, будоражит, руки тряслись еще достаточно долго. Удивляло, как это воспринимали работяги, для них это отчасти как какая-то игра в войнушку. А еще услышал один комментарий по поводу этой ситуации: «Тут много денег вложено, охранять нас будут сильно».

День 12

Сегодня была пересменка военных на нашем объекте, и нам поставили достаточно разговорчивого мужичка. Он сказал, что вчера ПВО сбила не какой-то разведывательной беспилотник, как предполагали работяги, а «Точку-У».

День 13

По воскресеньям у нас не работает столовая. Мы делаем еду сами, и о Боже, сегодня я получил такой кайф от толченой картошки с тушенкой, салом и томатами. Сразу чувствуется, что у меня дофаминовое голодание, и удовольствие от еды было запредельное. После обеда мы пошли на море.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 14

На стройке не было ничего интересного, и вот наконец-то настало оно — время обеда. Столовая находится в городке, он огорожен забором, охраняется, там стоит всякая техника для строительства, и проходит прием у врачей. Прямо у входа в городок, на асфальте, я увидел тело женщины преклонных лет, ее прикрыли курткой и пледом. Не выдержало сердце, она умерла прямо в ожидании приема к врачу. Проходить приходилось прямо рядом с ней, да и если честно, я даже не сразу ее заметил. Люди ходили рядом, а тело женщины так и лежало.

День 15

Бездомных кошек и собак тут полно, завожу местных друзей. У меня кончился весь кошачий корм, что я брал с большой земли. Кашу они есть отказываются, а яйца едят неохотно. На рынке есть магазин с зоотоварами, но там дороговато, поэтому жду, когда мне привезут дополнительный [корм]. Еще к нам иногда приходит здоровенный алабай, работяги прозвали ее Люська. Хорошая, добрая, правда, гоняет моих кошек, а еще очень худая. Кормлю ее тушенкой с хлебом, правда, мне кажется, в этом не сильно много смысла. Вероятно, ее покусали клещи, и у нее боррелиоз, а лечить ее, скорее всего, некому. Надеюсь, я ошибаюсь.

На самой стройке у нас постоянно тусуется здоровенная грациозная черная кошка Багира, она явно голубых кровей, и безымянный косоглазый кот-простачок, который забавно мяукает.

Я, кстати, не встречал здесь злых собак. Возле рынка собак целая стая, но они какие-то жалкие, просят еду. Наверное, часть из них когда-то были домашними. Как могу, помогаю зверушкам.

День 17

Прошел.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 18

Как же меня ******* (надоела — Прим. ред.) каша на обед. К супу претензий нет, но каши хватит, молю всех богов, что я знаю. Я люблю крупы, но, видимо, когда я сам их готовлю. Как же хочется макарон на обед. Каждый день, идя в столовую, я надеюсь, что будут макароны, и каждый день разочаровываюсь до глубины души.

День 19

По пути на работу с утра зашел на рынок, купить пирожков, и увидел, что один мужчина продает пленочный фотоаппарат. Я давно хотел себе такой, только почему-то все откладывал покупку. Понял, что это судьба, и так стал счастливым обладателем фотоаппарата «Зенит».

Пришла посылка с большой земли, где было пакетиков 50 [влажного] кошачьего корма, и одна большая пачка сухого. Это большая радость для меня и моих шерстяных друзей. Казалось бы, все здорово, но, чувство это длилось минут десять. Дальше я начал думать, что если все так хорошо с утра, значит, днем будет что-то плохое.

Примерно в 9.40 я увидел в небе инверсионный след, как от самолета, со стороны Донецка или Луганска. Я сразу подумал, что это что-то большое и нехорошее летит куда-то далеко. Еще через пару минут увидел такой же объект, летящий со стороны Крыма и Черного моря. Стало очевидно, что это ракеты. Всего я увидел четыре штуки.

В обед наконец-то дали макароны, сколько же я их ждал, настроение снова хорошее.

Фото из личного архива Андрея Иванова
Фото из личного архива Андрея Иванова

День 20

Как же я устал. Эта вечная апатия, работа три недели на стройке, без выходных, унылый, разрушенный город, отсутствие еды, к которой я привык, отсутствие личного пространства, жизнь на верхней койке, оружие. С объекта еще убрали военных, которые его и нас охраняли, и приходится парами дежурить там по ночам, что вообще не входило в наши планы. Хочется уехать отсюда как можно скорее. Я даже не могу сказать «домой». Не знаю, где сейчас мой дом и где я вообще хочу быть. Просто как можно дальше отсюда.

День 25

Несколько дней не было настроения что-либо писать, устал.

Скоро домой, время стало тянуться еще медленнее. Не хочется, чтобы произошла какая-то роковая случайность прямо перед самым отъездом.

Несколько дней назад на работе в конторе выдали новую партию повесток, и к нам сюда успел приехать один сотрудник в командировку, ведь здесь нас не трогают. Странная схема получается, чтобы не попасть на войну, людям приходится ехать почти на войну.

День 30

Завтра выезжаю домой. Наконец-то. Скоро снова проходить границу, нервничать. Ненавижу чистить диалоги перед прохождением через границу, мне кажется это унизительным, но лучше почищу все возможное, чтобы не рисковать.

Это был самый страшный и травмирующий опыт в моей жизни. Я побывал там, где идет война. Что я видел здесь? Только людей. Не было ни демонов с рогами, ни мифических врагов, ни тем более нацистов, только обычные люди. Обычные люди среди местных, обычные люди среди военных. Нам придумывают врагов, убеждая, что правильно их убивать во имя какой-то цели. Но кого их? Кто эти они? Они другие? Нет, люди везде одинаковые.