Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. В Беларуси начался дефицит грузовых вагонов-платформ. «Железнодорожники Беларуси»: дело в воинских перевозках
  2. «Много раз пожалела». В Threads обсуждают плюсы и минусы ID-карт по сравнению с обычными паспортами
  3. «Знатно офигели». Карточки каких беларусских банков работают в ЕС, а каких — нет (истории тех, кто проверил это на практике)
  4. КГБ задержал группу беларусов по подозрению в сборе закрытой информации об оборонных предприятиях
  5. Пропавший в 2022 году украинский экс-депутат нашелся в Беларуси — во главе одного из заводов
  6. «Сразу вспомнились репортажи из Северной Кореи». Барановичская школа запретила ученикам волнистые и крашенные волосы и узоры на висках
  7. Холода не будет, но и летней погоды — тоже. Вот чего ждать на неделе с 31 августа по 6 сентября
  8. Из глухой провинции он стал одним из крупнейших городов Беларуси. Этому помог русский князь, подавивший восстание, — рассказываем
  9. «Занимались сексом несколько раз за ночь». Беларус почти год спал с замужней женщиной — говорит, стыдно перед ее супругом не было
  10. Для владельцев электросамокатов с 1 сентября заканчивается «амнистия»


Двух российских моряков оштрафовали при иммиграционном контроле в норвежском Киркенесе. Мужчины ходили по городу в одежде с надписью «Россия» и российским триколором, передает DW со ссылкой на Dagbladet.

За эту униформу были отшрафованы российские моряки. Фото: полицейский участок Финнмарка
За эту униформу были оштрафованы российские моряки. Фото: полицейский участок Финнмарка

Полиция в норвежском регионе Финнмарк оштрафовала двух российских моряков, гуляющих по городу Киркенес, на 5 тысяч норвежских крон (около 470 евро). Их одежда напоминала зимнюю военную форму. На униформе была нашита надпись «Россия» и изображен российский триколор.

Нарушители попали под статью 165 УК Норвегии, которая касается неправомерного использования униформы в общественных местах.

По словам прокурора Мартины Месло, одежду моряков можно было принять за российскую военную форму, что могло вызвать страх и дискомфорт у местного населения и украинских беженцев, живущих в Киркенесе, на фоне войны.