Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  2. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  3. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  4. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  5. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  6. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  7. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  8. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  9. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от 2 месяцев до 6 лет
  10. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается
  11. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки


Настоящее время,

Несмотря на продолжающуюся войну и ежедневные обстрелы, в Украине за последний год выросло число браков. В загсах России же после 24 февраля образовались очереди из желающих подать заявление или перенести уже запланированную свадьбу на более близкую дату. «Настоящее время» в День всех влюбленных рассказывает истории любви читателей и даже своей журналистки, чьи отношения начались уже после полномасштабного вторжения российских войск в Украину.

День святого Валентина в Киеве, 14 февраля 2023 года. Фото: Reuters
День святого Валентина в Киеве, 14 февраля 2023 года. Фото: Reuters

Любовь по переписке с бойцом ВСУ

Альона начала встречаться с бойцом ВСУ Димой случайно. Он попросил у ее подруги номер женщины, которая ищет серьезных отношений. Подруга дала контакты. В сентябре Дима впервые написал Альоне. С октября они постоянно созваниваются по видеосвязи.

На тот момент Альона с семилетней дочерью эвакуировалась из Украины в Польшу. Впервые они увиделись вживую с Димой в конце декабря, когда его отпустили в отпуск. Общение на тот момент складывалась хорошо, поэтому Альона решила поехать из Польши в Украину, чтобы с ним увидеться.

«Встреча была, конечно, волнительная. Потому что когда мы разговаривали, я всегда представляла, какой он в реальности. На видео человек все равно выглядит иначе. Но я ни капли не разочаровалась. Мы увиделись вживую, и я почувствовали тепло, заряд энергии. То, чего не почувствуешь от человека, который не твой», — говорит Альона.

Вместе они провели три дня. После этого Дима поехал к своим детям, а потом обратно на фронт. Альона все еще надеется, что война скоро закончится и Дима приедет к ней в Польшу, а пока они будут видеться, когда ему дадут отпуск.

«Планы на будущее строим, — отмечает Альона, — Я ему говорю: „Я тебя вижу не просто как Диму — какого-то пацанчика. Я тебя вижу как своего будущего мужа“. А он мне в ответ: „Так я по-другому тоже не вижу. Я тебя вижу своей женой“. То есть у нас есть планы на будущее, планы на то, что мы будем вместе не только „просто встретиться“, хотим прожить вместе всю жизнь и не расходиться».

Волонтерство на границе с Украиной

Ирина — украинка, но уже десять лет она живет в Северной Каролине в США и работает врачом. После начала полномасштабной войны 24 февраля она решила поехать волонтером на границу Украины и Польши. Там она познакомилась со своим будущим партнером. Он — россиянин, который переехал в США более 20 лет назад. На границе он помогал развозить медиков на машине. Они начали свои отношения на расстоянии, так как жили в разных штатах.

«Когда мы познакомились, у каждого из нас были отношения. В них не все было гладко, но окончательно разводиться никто не собирался. Насколько то, что между нами возникло, серьезно, тоже было непонятно. Одно дело — когда ты где-то далеко от семьи, детей. Совсем по-другому это ощущается, когда ты возвращаешься домой», — делится Ирина.

Вернувшись домой, она все-таки решила поговорить с мужем и начала процесс развода. Ее партнер в это же время решил разойтись со своей женой. Все лето они летали друг к другу в гости и много общались.

В октябре стало понятно, что и Ирина, и ее партнер хотят жить вместе. Так как процесс развода еще шел, а у Ирины — трое детей от прошлого брака, которые должны видеться с отцом, было решено, что переезжать к ней в Северную Каролину должен партнер.

С детьми он легко нашел общий язык. Ирина удивляется, как многое в их отношениях получается просто.

«Думаю, это потому что мы так похожи. Я даже не думала, что можно встретить человека, с которым будет столько общего, — смеется она. — До сих пор помню наше первое свидание, когда я это поняла. Мы волонтерили тогда во Львове. Дело в том, что мне очень нравятся старые, красивые кладбища. Во Львове как раз есть одно такое. Про свою любовь к кладбищам я обычно людям сразу не говорю, а тут так получилось, что у нас было свободное время и он меня позвал на свидание. Мы долго шли-шли куда-то и вот приходим на это самое кладбище. Он мне говорит: „Я не знаю, как ты к этому относишься, но я очень люблю атмосферу старинных кладбищ“. Ну тут все сразу стало понятно».

Эвакуация и знакомство благодаря собаке

Владимир — тоже из Украины. Свою нынешнюю девушку он встретил в Полтаве, куда эвакуировался из Харькова. В шутку говорит, что их познакомила его собака. Владимир возвращался с прогулки в общежитие. На входе в здание стояла и курила его будущая девушка Ольга. Собака подбежала к ней поиграть. Так у них завязался разговор.

«Немного пообщавшись, мы сходили в одно из немногих работающих на тот момент кафе. И это свидание было лучшим, что мы с февраля по май пережили, — вспоминает Владимир. — Потом много гуляли, потому что денег ходить по кафе и ресторанам не было. Вскоре поняли: между нами что-то большее, чем просто желание „проводить время вместе“. Решили съехаться и стали искать квартиру».

Владимир уверен, что если бы не война и эвакуация в Полтаву, они бы никогда не познакомились. «У нас разница в возрасте в 6,5 лет. Мне 25, девушке — 31. Разные круги общения», — объясняет он.

По возвращении в Харьков они планируют пожениться. «Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на раздумья. Кому-то же было нужно, чтобы все это между нами случилось», — говорит Владимир.

Предложение через три часа после первой встречи

Журналистка «Настоящего времени» Ирина Снеговская — из России. Она расписалась со своим партнером Марком, руководствуясь таким же принципом. Они познакомились в инстаграме. Марк ответил на шутку, которую Ирина опубликовала в сторис, и предложил выпить кофе. Он думал, что она находится, как и он, в Израиле, так как последние фото в ее профиле были именно оттуда. Вскоре выяснил, что Ирина живет в Грузии, но идею о кофе не оставил.

После начала мобилизации журналистка запустила проект «Выбери жизнь». Его цель была помочь тем, кто осознанно хочет избежать призыва. Марк решил принять участие в проекте и стал волонтером.

«Я думала, он это делает только для того, чтобы мне понравиться. У меня уже был негативный опыт, когда за мной шли, только чтобы расположить меня к себе. Я подумала, что он сейчас полдня лицом посветит и пропадет, а он прямо углубился. Начал участвовать во всех созвонах, стал даже координатором одного направления», — вспоминает Ирина.

Впервые с Марком она лично созвонилась 27 сентября. «Я не спала на тот момент уже трое или четверо суток, потому что через мою карту проходили все платежи для проекта и нужно было постоянно подтверждать их с телефона. Мне позвонила Алена Попова [российская юристка и правозащитница — НВ] - она помогала нам информационно — и рассказала, как некоторые процессы можно автоматизировать. Разговариваю с ней, а тут вижу, что у меня вторая линия на телефоне. Это звонил Марк. Мне в тот момент самой хотелось ему почему-то позвонить, и наши желания тут совпали», — делится журналистка.

Марк сказал, что решил позвонить Ирине, потому что видел, как она устала за последние дни: перестала выходить на связь в чате волонтеров, не ответила на его личное сообщение по поводу проекта. Он понял, что нужно узнать, как у нее дела и необходима ли какая-то поддержка.

С того момента они стали созваниваться ежедневно. Говорили о политике, детстве, отношениях, психологии. За четыре дня до дня рождения Ирины, 24 октября, Марк прилетел в Тбилиси. В этот день они впервые увиделись.

Ирина встретила его в аэропорту. Они поехали к ней домой оставить вещи, а потом пошли гулять по городу. В заброшенном трамвае в центре города Марк предложил Ирине пожениться.

«Мы зашли туда покурить. Я села Марку на колени, потому что в трамвае было очень грязно, и тут он говорит: „Я, конечно, не на колене, но ты сидишь на моем, и я тебя люблю. Выйдешь за меня замуж?“ Я ответила: „Да“. На 27 октября назначили свадьбу. Впопыхах выбирали наряды, ставили апостили на документы», — вспоминает Ирина. С того момента они вместе с собакой Ирины живут в Тбилиси.

Знакомство на антивоенной акции

Алексей познакомился со своей будущей девушкой на антивоенной акции 6 марта в одном из сибирских городов. Сама акция не состоялась, потому что полицейские заранее оцепили площадь, где должно было пройти мероприятие, и никого туда не пускали. Но Алексей и еще несколько человек, которые познакомились на подходе к месту проведения акции, обменялись контактами и продолжили общаться.

«Состояние у всех тогда было очень тревожное. На следующий день после несостоявшейся акции я написал [своей будущей девушке], спросил, как у нее дела, как она себя чувствует. В течение недели мы общались. К выходным оппозиция объявила новую акцию. Мы списывались, пойдем — не пойдем. Решили, что нужно, конечно, идти, потому что ситуация кошмарная. Приехали снова на площадь и оказались единственными, кто вышел. Погуляли, пообщались. Ну и можно сказать, сразу начали встречаться, — вспоминает Алексей. — Для меня знакомство на митинге, да еще и по такой повестке — лучший вариант. Не нужно уточнить, каких политических взглядов человек придерживается и как относится ко всей этой ситуации».

Серьезные отношения у пары завязались почти сразу. Ситуация осложнилась после объявления в России мобилизации. Алексей экстренно выехал в Казахстан, а его девушка уехала на запланированную учебу в Европу. Они решили продолжать отношения на расстоянии. Алексей признается, что это оказался гораздо сложнее, чем он рассчитывал. Ситуация осложняется еще и тем, что строить планы на будущее после мобилизации стало почти невозможно. Получить шенгенскую визу россиянину сложно, а билеты из Казахстана в Европу дорогие.

«На расстоянии сложнее всего справляться с недопониманиями в коммуникации, — признается Алексей. — В переписке же нет эмоций, ты не видишь человека. Какие-то высказывания могут быть иначе интерпретированы. К тому же мы живем с пятичасовой разницей во времени. Это непросто. К тому же мы оба недавно переехали: у нее много дел по учебе, язык нужно учить. Мне тоже в новой стране нужно было сначала быт хотя бы временно обустроить. Но я считаю, что, если нам удастся через это пройти, наверное, не зря все это было и другие гипотетические проблемы уже будут казаться мелочью».

Пока Алексей старается максимально вкладываться в отношения на расстоянии: держать девушку в курсе того, что с ним происходит, инициировать общение. Когда у обоих выдается свободное время, они созванивается по видеосвязи, смотрят вместе фильмы и даже «гуляют»: показывают друг другу достопримечательности.

Депрессия, война и новые отношения

Веру в то, что даже во время войны можно встретить любовь, обрела и россиянка Катя. После 24 февраля она рассталась с молодым человеком, с которым прожила вместе почти три года.

«Эти события совершенно не связаны между собой. Просто между нами закончилась любовь. Я спросила его, любит ли он меня. И он сказал самые страшные слова: „Я больше тебя не люблю“. У меня началась депрессия, но я полностью обесценила свои чувства, мол, там война, а я тут переживаю из-за того, что от меня ушла любовь. Я не хотела жить, каждый вечер молила Бога забрать меня. После того как я рассказала друзьям о своих мыслях, они заставили меня пойти к психотерапевту. Я начала пить антидепрессанты. Боль стала утихать», — вспоминает Катя.

Почти спустя год она поняла, что снова хочет с кем-то встречаться. В баре, куда Катя пришла вместе с друзьями, она встретила своего будущего молодого человека.

«Мы долго переписывались. Я осторожно выясняла его политическую позицию, пыталась узнать, как он относится к Украине. А потом в один из дней он мне написал „Доброго ранку“. Это меня покорило. Мы встретились в ресторане, много смеялись, говорили обо всем на свете. Выяснили, что нам нравится одни и те же книги, одни и те же фильмы. После бывшего молодого человека у меня были завышенные требования к избраннику: он должен был быть умен, образован, обеспечен, добр, любить кошек. Когда я нашла в человеке все, что искала, вопроса о том, стоит ли начинать серьезные отношения, не было. Они начались сами по себе», — рассказывает Катя.

«Витамишки» и курсы украинского

Похожие эмоции испытал в своих отношениях москвич Илья (имя изменено). Со своей будущей девушкой он познакомился в 2021 году в тиндере. Она — украинка. Оба искали серьезные отношения.

На первое свидание Илья позвал девушку в пиццерию недалеко от ее дома. Дело в том, что происходило это во времена коронавирусных ограничений, когда все заведения пускали только по QR-кодам, а у его спутницы кода не было. К тому же у нее была травмирована нога, она хромала и не могла ходить на далекие расстояния.

«На первое свидание пришел с готовым пакетом подарков: купил рафаэлки и комплекс витаминов — „витамишки“, чтобы нога быстрее зажила. Как потом выяснилось, ее это и зацепило. Ей очень не хватало тогда доброты и заботы, — рассказывает Илья. — После свидания мы продолжили общаться, ни с чем не спешили. Недели через две-три она после работы пригласила меня к себе на только что приготовленный украинский борщ. Я был тронут. Для меня такое еще никто никогда не делал. В тот момент мы решили, что хотим жить вместе».

24 февраля сильно повлияло на их отношения. Илья рассказывает, что первые месяцы после полномасштабного вторжения России в Украину девушка ушла в себя.

«Я очень переживал за нее. Думал, где ее прятать, если охота на украинцев в России начнется. Постоянно поддерживал, окружал теплом и заботой. Если плакала — утирал слезы, хотела танцевать после освобождения Херсона — танцевали вместе, — говорит Илья. — Потом начал изучать украинский язык. Она показывала мне украинские шоу. Вместе смотрим „Лигу смеха“ и „Подпольный стендап“. Я уже почти все понимаю, если разговариваем с ее родственниками по видеосвязи».

21 сентября, после объявления о «частичной» мобилизации, поддержка понадобилась ему самому. Тогда пришла на помощь уже его девушка: искала, как «откосить» от армии, составляла планы на каждый из возможных сценариев, придумывала, где Илью спрятать, если ему придет повестка. Предложила уволиться с работы и уехать в Грузию. Хотела переводить ему туда деньги.

«Очень помогает, когда вас двое. Вечерами мы смотрим Дудя, Гордееву, Шихман. Нам это очень помогает. Периодически кто-то гаснет, тогда другой берет на себя готовку, уборку, поддерживает, выслушивает, если надо, утирает слезы. Я абсолютно уверен: если бы не встретились — крыша бы точно потекла», — добавляет Илья.

Знакомство в чате экспатов

О том, как во время войны важна поддержка, рассказывает и Анна (имя изменено). Она — украинка, живущая в Чехии. В конце лета в одном из местных чатов для русскоязычных экспатов познакомилась с уроженцем Ростова. Оказалось, что они живут в соседних домах. Договорились сходить на кофе, а потом стали видеться почти постоянно.

«За осень он мне оказал такую поддержку, которую я от своей семьи-то не получила. Я работаю в медиа, и постоянно приходится отсматривать [кадры с разрушенными домами, трупами]. Смотреть на это каждый день — тяжело. Еще тяжелее, когда видишь на кадрах улицы, которые знаешь. А тут человек постоянно поддерживает: даже когда я злилась, нервничала или раздражалась, он был рядом и говорил, что со мной все нормально. Всегда готов выслушать. Сам факт того, что мне есть к кому обратиться и я знаю, что этот человек точно выслушает и не осудит, очень поддерживает», — рассказывает Анна.

Сначала они долго общались как друзья. Ходили друг к другу в гости, злились на Путина, намотали около пяти сотен километров пешими прогулками. Анна познакомила его со своими родственниками из Украины — им он очень понравился. В декабре они начали встречаться.

«Да, это не любовь. Еще не любовь или, может, ею и не станет. Но этот опыт поддержки и доверия — это то, что заслуживает каждый человек, и тот фундамент, на котором хотелось бы, чтобы строились любые отношения», — говорит Анна.

Отношения, война и психология

Психолог Сергей Скворцов считает, что мировые кризисы, войны и катаклизмы часто побуждают людей к тому, чтобы как минимум начать поиск отношений.

«Это связано с тем, что потребность быть принятым другим человеком и любимым становится более яркой. Механизм появления влюбленности и работает таким образом, что мы видим человека, который может закрыть нам ту или иную потребность, и начинаем испытывать к нему определенные эмоции. Чем больше потребность, тем более склонен человек к тому, чтобы испытать это чувство. В достаточно стабильное время в развитых странах институт брака сталкивается с кризисом, потому что людям сейчас комфортно и по одиночке. В период кризиса же человек ищет опоры, безопасности. И ищет он это все в другом человеке», — говорит Скворцов.

С ним согласна и психолог Катя Абрамова. По ее словам, любые трагические события — неважно, личного они масштаба или планетарного, — заставляют людей думать о смерти, а следовательно, и переосмысливать отношения с другими людьми.

«Один из самых распространенных страхов, связанных с личной смертью, — это страх не успеть что-то сказать, сделать или позаботиться о близких, — говорит Абрамова. — Страх потерять близкого человека или что-то иное значимое и важное может поднять из глубин что-то такое, что в обычной жизни никогда бы не проявилось. Например, внезапное признание в любви или разрыв многолетних, привычных, но утомительных отношений».

Абрамова уверена, что принципиально ничего не меняется в том, как люди строят отношения в условиях войны: «Мы сохраняем личность и, следовательно, сохраняем наши особенности, которые проявляются в семье, дружбе или романтических отношениях. Во все времена и во время всех войн и катастроф люди влюблялись, находили друзей, рожали детей, ругались с соседями. И сейчас происходит ровно то же самое».