Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Шрайбман — о заявлении Трампа по поводу подготовки масштабной калийной сделки с Беларусью
  2. На четверг объявили оранжевый уровень опасности
  3. «Не до всех дошло…» МАРТ заявил, что предприниматели продолжают торговать товаром, который запретили во время протестов 2020-го
  4. «Не нужно падать в обморок». В минской ветклинике щенка лечили за 2600 рублей в сутки — откуда такая сумма
  5. На продовольственный рынок выходит новый игрок — он уже набирает кадры. Посмотрели, какие зарплаты предлагают и где предстоит работать
  6. «На заводе все стабильно». Начал работу «беларусский ответ» западным соцсетям — рассказываем, кто там зарегистрировался
  7. Провластные социологи спросили у беларусов, с кем нашей стране стоит дружить. Что получилось
  8. Сергей Тихановский: «Офис Светланы Тихановской поступил низко и подло, начав использовать моих детей в своих целях»
  9. Глава МИД Польши Сикорский встретился в Нью-Йорке с Рыженковым
  10. «Калийные удобрения, добываемые в Беларуси, не могут попасть на территорию ЕС». Глава МИД Литвы о сделке между США и Беларусью
  11. «Первые шаги, первые ошибки». Путило рассказал, как Протасевич попал в NEXTA и мог ли он уже тогда работать на спецслужбы
  12. «Отогнала подозрительные мысли». Минчанка записалась на массаж, но после прихода в кабинет отправилась в отделение милиции — что произошло
  13. КГК жестко раскритиковал чиновников за невыполнение поручения Лукашенко. «Зеркало» получило закрытый документ
  14. С рынка уходит крупная сеть товаров для дома — за несколько месяцев закрылись магазины по всей Беларуси
  15. Тихановская в ООН назвала конкретные действия, которыми мир может помочь беларусам. Что она предложила
  16. «Смотрели мое портфолио с открытым ртом». Поговорили с беларуской, которая делала метро в Минске, а теперь отвечает за станции в Нью-Йорке
  17. Для экспорта беларусского калия предложили новый маршрут. Рассказываем, где именно
  18. Беларуска собрала «корзину базовых продуктов» в «Е-доставке» и сравнила их стоимость с «Грошыком». Где дешевле


Власти Таджикистана выкупили самолет бывшего президента Мексики за 1,6 млрд песо — около 92 млн долларов. Об этом сообщил действующий президент страны Андрес Мануэль Лопес Обрадор в твиттере.

Boeing 787 Dreamliner, принадлежавший президенту Мексики. Фото: Reuters
Boeing 787 Dreamliner, принадлежавший президенту Мексики. Фото: Reuters

По словам Обрадора, вырученные за продажу самолета деньги будут вложены в строительство двух больниц.

Boeing 787 Dreamliner пользовался бывший президент Мексики Энрике Пенья Ньето. Лайнер был приобретен за 220 млн долларов и прибыл в Мексику в феврале 2016 года.

Однако после того, как Андрес Мануэль Лопес Обрадор в декабре 2018 года стал президентом, он отказался им пользоваться. Boeing 787 Dreamliner был выставлен на продажу, а сам глава Мексики совершал перелеты преимущественно на коммерческих линиях.

Из-за этого иногда возникали казусы — например в 2018 году Обрадор, летевший из южного штата Оахака в столицу Мехико, три часа просидел в рейсовом самолете, который не взлетал из-за непогоды. Он три часа провел в салоне стоящего самолета вместе с другими пассажирами, затем всех их высадили обратно в терминал аэропорта Уатулько на тихоокеанском побережье, где заставили прождать еще час. После этого пассажиров вновь посадили в самолет, и только тогда он наконец взлетел.

Напомним, Александр Лукашенко также купил «бэушный самолет» в 2012 году. Речь идет о Boeing 767−32K (ER), который ранее принадлежал Туркменбаши — покойному президенту Туркменистана" Сапармурату Ниязову.

В 2013 году, комментируя покупку этого самолета Александр Лукашенко заявил, что «самолеты дешево не каштуюць».

«И то, что мы купили у туркменской стороны самолет, так вы как человек, белорус (ну, я, конечно, не ваш президент, я далек от того, что вы за меня голосовали, но тем не менее я же президент), вы сказали бы: „Нет, ты не должен бэушный самолет покупать, это престиж страны. Ты должен новый купить самолет“. А я так поступил — чтобы сэкономить, поскольку новый самолет в 2,5 раза дороже, чем тот, который нам продала туркменская сторона. Чтобы сэкономить. Год бережливости», — сказал он тогда.

На той же пресс-конференции он назвал его стоимость — около 100 млн долларов.