Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. В 1917-м национальным флагом беларусов мог стать совсем не БЧБ. Смотрите, как выглядел его главный конкурент
  2. Россия днем ударила по центру Чернигова — количество погибших и пострадавших превысило полсотни человек
  3. «Долгое время работал по направлениям экономики и связи». МТС в Беларуси возглавил экс‑начальник КГБ по Минску и области
  4. Депутаты решили дать силовикам очередной супердоступ к данным о населении. Согласие людей не надо будет (если документ утвердит Лукашенко)
  5. Жесткая авария в Минске: автобус влетел в фуру, пострадали 20 человек. СК показал видео ДТП
  6. «Пытаются всеми силами придать некую наукообразность полету». Мнение ученого о визите беларуски на МКС
  7. Списки песен для школьных выпускных будут «под тотальным контролем». Узнали почему (причина вас удивит)
  8. Комитет Сейма Литвы одобрил предложение по ограничению поездок беларусов с ВНЖ на родину
  9. Ответ нашелся в неожиданном месте. Рассказываем, почему Марину Василевскую нельзя называть профессиональной космонавткой
  10. Лукашенко анонсировал возможные изменения для рынка труда. Причина — «испаряющиеся» работники (за кого могут взяться на этот раз)
  11. У Лукашенко есть помощник по вопросам «от земли до неба». Похоже, он неплохо управляет жильем, судя по числу квартир в собственности
  12. «Никто не ожидал такой шторм!» Беларус рассказал, как сейчас в Дубае, где за 12 часов вылилось столько дождя, как обычно за год
  13. Беларусская гражданская авиация поразительно деградировала всего за пару лет. Рассказываем, что произошло и что к этому привело
  14. «Киберпартизаны» сообщили о масштабной кибератаке на «Гродно Азот» и выдвинули условие для восстановления данных
  15. Новое российское наступление может достичь «угрожающих успехов» без помощи США Украине — эксперты
  16. ЧМТ, переломы, ушибы и рваные раны: вдвое увеличилось число пострадавших в ДТП на Смиловичском тракте в Минске
  17. Российские войска используют новую тактику для проведения штурмов на востоке Украины — вот в чем ее суть


Екатерина Базанова,

В Перу подходит к концу судебный процесс против военных, обвиняемых в изнасилованиях женщин и девочек в 1980-х и 1990-х годах, во время вооруженного противостояния правительства и боевиков ультралевых террористических организаций. Первые потерпевшие, чье дело дошло до суда, — девять женщин. Всего, по официальным данным, жертвами сексуализированного насилия со стороны солдат и офицеров в эти годы стали около четырех с половиной тысяч перуанок, пишет «Настоящее время».

Акция в защиту прав женщин с требованием провести расследование происходившего в округе Манта, Перу, ноябрь 2022 года. Фото: facebook/DemusPeru
Акция в защиту прав женщин с требованием провести расследование происходившего в округе Манта, Перу, ноябрь 2022 года. Фото: facebook/DemusPeru

Как рассказали «Настоящему времени» в организации по защите прав женщин DEMUS, которая представляет интересы трех из девяти пострадавших, жертвы насилия военных никогда не получали поддержки от государства. И даже сейчас министерство обороны Перу делает все, чтобы саботировать судебный процесс и не предоставлять запрашиваемую информацию.

При этом обвинение рассматривает сексуализированное насилие не как единичные случаи, а как распространенную практику и преступление против человечности. На скамье подсудимых — тринадцать бывших военных, в том числе экс-командир антитеррористического батальона и начальник военной базы округа Манта, где жили пострадавшие женщины.

Жертвы «эпохи терроризма»

C 1980 по 2000 год Перу переживало один из самых кровавых периодов в своей новейшей истории, известный как «эпоха терроризма» и «потерянные десятилетия». Все это время в стране шел вооруженный конфликт между правительством и ультралевыми террористическими организациями. Главная из них — «Сияющий путь» (Sendero Luminoso), отколовшийся от Коммунистической партии Перу и возглавляемый университетским преподавателем философии Абимаэлем Гусманом. Идеологически Гусман ориентировался на коммунистический Китай, куда несколько раз ездил, чтобы освоить методы партизанской борьбы. Он считал насилие и терроризм необходимыми для захвата власти в стране условиями. В его народной повстанческой армии числилось порядка 55 тысяч бойцов. Больше всего «Сияющий путь» терроризировал андийские регионы и Лиму.

Убивали любых представителей власти, зажиточных крестьян, предпринимателей, землевладельцев, даже учителей — всех, кого Гусман считал приверженцами феодализма и капитализма. В захваченных населенных пунктах у крестьян забирали часть урожая в пользу повстанческой армии, мужчин принуждали сражаться за «Сияющий путь». Если местные жители объединялись и давали отпор террористам, бойцы повстанческой армии совершали кровавые вылазки. Ради устрашения они убивали всех подряд: женщин, стариков, детей. В Лиме сторонники Гусмана устраивали теракты против политиков, предпринимателей, полицейских и военных.

Правительство, в свою очередь, установило на территории страны несколько зон чрезвычайного положения, забирая населенные пункты под свой контроль. Вся власть в них передавалась военным. Так для местных жителей террор «Сияющего пути» сменился армейским. Использовались те же самые методы: массовые задержания, пытки и внесудебные казни. Существуют разные оценки количества жертв «эпохи терроризма» в Перу. Созданная правительством в 2001 году «Комиссия правды и примирения» (Comision de la Verdad y Reconciliacion — CVR) и ее члены оценивали число погибших и пропавших без вести от 23 969 до 77 552 человек. При этом до 40% жертв умерли от рук военных и полицейских. Пики насилия пришлись на периоды с 1983 по 1985 год и с 1989 по 1992 год.

Параллельно со внесудебными казнями как боевики, так и военные, практиковали изнасилования женщин, причем эти преступления носили массовый характер. В финальном докладе «Комиссии правды и примирения» сказано, что 83% подобных преступлений совершили военные и полицейские: «В случае с представителями власти практика сексуализированного насилия в отношении женщин была широко распространенной». По данным Единого регистра жертв Совета по компенсациям, с 1980 по 2000 год жертвами сексуализированного насилия стали 5507 человек. 98% из них — женщины и девочки в возрасте от 11 до 30 лет. Зафиксированы случаи группового изнасилования, в которых принимали участие до двадцати мужчин. Чаще всего жертвами оказывались девочки-подростки в возрасте 14−15 лет. Нередко изнасилования использовались в качестве пыток для получения информации. Больше всего атак было совершено в период с 1984 по 1988 год. В результате изнасилований родились не менее 207 детей. Округ Манта в центральной части перуанских Анд считается одним из наиболее серьезно пострадавших от преступлений против половой неприкосновенности.

Марилия из Манты

Манта расположен на высоте более трех с половиной тысяч метров над уровнем моря. Там до сих пор нет ни электричества, ни водопровода. Население — менее тысячи человек. В основном это крестьяне, говорящие на кечуа — языке, распространенном на территории бывшей Империи инков, многие из них с трудом понимают испанский. В 1983-м округ контролировали боевики «Сияющего пути», в марте 1984 года в Манту вошли солдаты. Ради устрашения местных жителей в первый же день они сожгли несколько домов. Постоянный гарнизон расположился на созданной в округе военной базе.

Правозащитная организация DEMUS, представляющая в суде интересы трех из девяти пострадавших от сексуального насилия жительниц Манты, опубликовала доклад с подробными рассказами своих подзащитных.

Самой младшей из них, Марилии, в 1984 году было всего 14 лет. Как-то вечером девочка вместе с племянницей, которая была старше ее на два года, делала дома уроки при свечах, когда внезапно кто-то ногой открыл дверь. Марилию повалили на кровать, ее племянницу увели в соседнюю комнату. Марилия кричала и пыталась сопротивляться. «Заткнись, террористка!» — пригрозил солдат, хватаясь за оружие, после чего изнасиловал девочку. «Я чувствовала боль, страх, панику, смерть. Моя жизнь в тот момент была потеряна», — вспоминала Марилия. Спустя три дня она рассказала о случившемся матери. Женщина поплакала и решила хранить все в секрете, опасаясь мести военных.

«И это был не единственный раз, когда меня изнасиловали», — продолжает Марилия. В январе 1985 года она пошла в магазин купить спичек, хлеба и сахара. На выходе из поселка, около кладбища, на девочку напали двое военных: «Помнишь, как я тебя в прошлый раз осчастливил? Хочешь повторить?» — этот был тот же солдат. «Он изнасиловал меня прямо на дороге, воспользовавшись тем, что никого не было поблизости. Вокруг было тихо. Я никому не рассказала. Прошли месяцы перед тем, как у меня начал расти живот». Одноклассники стали сторониться Марилии. Об изнасиловании знали только мать и брат. Другие члены семьи презирали девушку, соседи называли «солдатской подстилкой».

Став матерью в 16 лет, Марилия была вынуждена оставить школу. Никакой радости от рождения сына она не испытывала. Вскоре Марилия сошлась с мужчиной, родила еще одного ребенка и уехала жить в город Уанкайо, оставив старшего сына с бабушкой. Она навещала его время от времени. Когда повзрослевший мальчик стал настойчиво спрашивать про отца, Марилия не знала, что отвечать. И она была не единственной. По официальным данным, к 1986 году власти Манты зарегистрировали тридцать два младенца, матери которых не могли назвать ни имен, ни фамилий «отцов». Максимум — клички, позывные, звания мужчин с военной базы.

Акция в защиту прав женщин с требованием провести расследование происходившего в округе Манта, Перу, ноябрь 2022 года. Фото: facebook/DemusPeru
Акция в защиту прав женщин с требованием провести расследование происходившего в округе Манта, Перу, ноябрь 2022 года. Фото: facebook/DemusPeru

«Я не любила дочь, она напоминала мне об изнасиловании». Мария и Тереса

Среди этих матерей поневоле была и Мария, которой еще не исполнилось 18 лет, когда ее изнасиловал военный. Однажды вечером девушка вела домой корову. По дороге к Марии подошел вооруженный солдат и заставил идти с ним на военную базу. Когда они добрались, было около девяти вечера, на базе звучала музыка. Туда же привели еще двух девушек. Их заставили танцевать и пить ликер, в который добавили что-то белое: «Танцуй, танцуй, террористка! Пей давай!» Мария потеряла сознание. Проснулась она около четырех утра в кладовке, где хранили рис и сахар. Раскалывалась голова и «болели интимные части тела». Из одежды на девушке была только футболка. Она начала плакать. «Вставай, иди и не шуми, а то по новой над тобой надругаются. Все-все, прямо как ночью», — сказал вошедший в кладовку солдат. В тот момент на базе было не менее тридцати военных, точно неизвестно, все ли они участвовали в изнасиловании.

В следующий раз Марию вместе с ее тетей заставили силой зайти на базу, когда они просили у военных письменное разрешение на поездку в город Уанкайо. Без него покинуть поселок и пройти блокпосты было невозможно. Марию избил и изнасиловал пьяный унтер-офицер, после чего крикнул: «В очередь!» Девушку и ее тетю заперли в комнате, через окно они видели, как солдаты выстроились в две шеренги по пятнадцать человек. Зашел первый, Мария начала кричать:

— Пожалуйста, не делай мне ничего, умоляю тебя! Я тебя знаю, я знаю, кто ты.

— Я делаю то, что хочу.

«Он схватил меня, сорвал одежду и изнасиловал. „Я все! Следующий“, — крикнул он, выходя из комнаты», — вспоминала Мария. Вторым был поставщик продовольствия для базы, третьим — курносый солдат с высоким, похожий на женский голосом. Тетю Марии насиловали в другой части комнаты, за занавеской. Через месяц двое военных снова напали на женщин у них дома. Мария к тому моменту уже была беременна.

«Я не любила свою дочь. Она напоминала мне об изнасиловании», — признается Мария. Когда девочке было уже больше года, в дом к ним снова ворвался военный: «Он изнасиловал меня прямо перед дочкой. Так я забеременела второй раз». Узнав об этом, отец Марии выгнал ее с ребенком из дома. Они скитались, голодали. Когда девочке исполнилось три года, Мария вернулась в Манту и оставила ее бабушке. Снова женщина увидела дочь уже пятнадцатилетней. Та заплакала и отказалась с ней разговаривать.

Третья женщина — Тереса — была первой жительницей Манты, которая в 2006 году рассказала правозащитникам DEMUS свою историю. Когда военные впервые появились в ее родном поселке, Тересе было 17 лет. Ее изнасиловали в первую же ночь четверо патрульных. После этого мать каждую ночь прятала Тересу, а позже отправила в город Уанкайо, где жил ее брат с семьей. В июле 1985 года Тереса ненадолго вернулась в Манту, чтобы навестить маму, по которой очень скучала, и чтобы забрать документы из местной школы. Покинуть поселок без разрешения военных было невозможно. На базе ее снова изнасиловали. Там же молодая женщина стала свидетельницей надругательства военных над девочкой — по словам Тересы, пострадавшему ребенку было 12 лет.

«Говорят, что мы в них влюбились по собственной воле»: как проходит суд

Что же в свою защиту говорят военные? Как рассказали «Настоящему времени» правозащитницы из DEMUS, у обвиняемых есть несколько стратегий: одни утверждают, что не находились в Манте в то время, когда женщины были изнасилованы; другие говорят, что поддерживали с пострадавшими романтические отношения; третьи жалуются на проблемы с памятью. «А теперь они делают вид, что ни в чем не виноваты. Говорят, что мы в них влюбились по собственной воле. Говорят, что они не выходили за пределы военной базы, что они должны были защищать нас. И как они нас защищали? Насилуя?» — говорила после одного из заседаний суда Мария. Ни один из тринадцати подсудимых не признал вину. При этом один из свидетелей защиты, бывший военный, подтвердил слова пострадавших.

Судебный процесс длится уже несколько лет. Сами пострадавшие женщины давали показания в закрытом режиме по видеосвязи (это происходило во время пандемии коронавируса). Они говорили на языке кечуа, отвечая на вопросы суда, адвокатов и прокурора через переводчиков. Минимум две из них назвали насильником «Рутти» или «унтер-офицера Рутти» — подсудимого Сабино Валентино Рутти. Большинство пострадавших женщин видели своих насильников не по одному разу, многие знали их по именам, фамилиям, позывным или званиям: на военной базе одновременно было около 30 человек, и ротации происходили не очень часто. Помимо собственно изнасилований, подсудимым вменяются групповые изнасилования и «принуждение к материнству».

Все женщины признаются, что совершенное над ними насилие нанесло им психологические травмы, от которых они так и не смогли оправиться. Они были вынуждены родить и воспитывать детей от насильников, терпеть унижения от соседей и родственников. Страдать от ночных кошмаров и панических атак, бороться с мыслями о самоубийстве. Сейчас, почти сорок лет спустя, женщины Манты хотят одного — чтобы их обидчики, наконец, оказались за решеткой. Прокурор запросила обвиняемым от шести до двадцати лет тюрьмы. Приговор планируют вынести до конца 2023 года.