В региональных администрациях и полпредствах президента РФ обеспокоены поведением чиновников, которые какое-то время поработали на оккупированных территориях Украины — а затем получили новое назначение и вернулись в Россию. Об этом «Медузе» рассказывают сразу шесть источников: два высокопоставленных региональных чиновника, два политических консультанта, работающих с губернаторами, а также два собеседника в полномочных представительствах российского президента.
По их словам, одна из главных проблем заключается в том, что на аннексированных территориях чиновники «учатся чересчур вольному обращению» с бюджетными деньгами, направленными на их «восстановление», — даже по меркам российских госслужащих. Один из региональных чиновников в разговоре с «Медузой» называет происходящее на завоеванных украинских землях «настоящей школой коррупции».
— Там бабла много — завались, а контроля нет. Схемы провернуть легко, и есть желающие из местных в этом помочь. Все плохо: обстрелы. Очень просто скрыть огрехи, даже если деньги просто украли, — объясняет еще один источник, знакомый с ситуацией.
Другой собеседник, сотрудник одного из полпредств, убежден, что отсутствие контроля над расходованием средств на оккупированных территориях — естественное явление. В первую очередь потому, что перед силовиками, командированными в Украину, стоят совсем другие задачи: «Бороться с агентами [Украины], остальное по остаточному принципу». При этом он подчеркивает, что есть и другая причина: «Туда люди не горят желанием ехать. Поэтому вот так — смотрят сквозь пальцы».
Источники «Медузы» отмечают, что, поработав в таких условиях, «чиновники теряют страх». А вернувшись в Россию, начинают «примерять правила оттуда на большой земле» и, в частности, пытаются «осваивать» больше бюджетных средств, чем принято в российской системе: «Приходится останавливать, убеждать».
Один из собеседников «Медузы» отмечает, что наблюдается и обратный процесс: на оккупированные территории отправляются чиновники, которые опасаются возбуждения уголовных дел о коррупции или уже попали под них. В пример источник приводит вице-губернатора Ленинградской области Евгения Харлашкина. Против него возбудили дело о «нецелевом расходовании» бюджетных денег, предназначенных на развитие метрополитена, и отправили в СИЗО. Однако затем Россельхозбанк, изначально заявивший о нарушениях со стороны чиновника, отозвал свою жалобу, а Харлашкин сохранил должность и поехал в самопровозглашенную ДНР наблюдать за «восстановлением инфраструктуры». Источник «Медузы», близкий к полпредству Северо-Западного федерального округа (в него входит Ленинградская область), в то же время заявляет, что, по его информации, Харлашкин решил сам уехать «подальше от силовиков, чтобы к нему снова не возникли какие-то вопросы».
Близкий к администрации президента источник «Медузы», в свою очередь, отмечает, что работа на оккупированных территориях меняет не только рядовых чиновников, но и губернаторов. Всего среди действующих руководителей российских регионов такой опыт имеют два губернатора: глава Омской области Виталий Хоценко (родился в Днепре, девять месяцев возглавлял «правительство ДНР») и глава Чукотки Владислав Кузнецов (был заместителем «председателя правительства ЛНР»).
— Оба были обычными чиновниками — средними. Ничего особенного. Как приехали [после работы на оккупированных территориях] в регионы, пошли жалобы. Местные в трансе от их нового стиля, — говорит источник. По его словам, оба губернатора теперь исповедуют «полувоенный стиль общения»: «Я даже не начальник, а командир. А вы — никто, падайте в ноги». Это подтверждает и собеседник, близкий к полпредству президента в Сибирском округе. По его словам, именно так с местными чиновниками и политиками общается Хоценко.
Поговоривший с «Медузой» региональный чиновник отмечает, что у многих госслужащих, работавших на захваченных территориях, можно заметить «немного презрительный тон» во взаимодействии с коллегами: «Мол, мы там за родину отдувались, а вы сидели в тылу. При этом понятно же, что привлекали [чиновников] туда в первую очередь деньгами. Но, наверное, там возникает чувство какой-то особой миссии. Плюс большое начальство это поощряет».
По оценке другого собеседника «Медузы», некоторые вернувшиеся из Украины чиновники ведут себя так, «будто им все можно» (даже в общении с членами правительства), и уверены, что для Кремля госслужащие, работавшие на оккупированных территориях, это «отдельный вид» подчиненных.
Близкий к Кремлю источник «Медузы» признает, что многие региональные чиновники после работы на захваченных территориях «теряют голову»:
— Человек там побыл несколько месяцев, курировал исполнение контракта на несколько сотен миллионов. Конечно, меняется взгляд на жизнь. Ты уже не г*вно и чинуша-задрот, а человек, который может многое. Хочется и дальше так жить.
Впрочем, собеседник уверен, что серьезной проблемой для системы это не станет:
— Таких чиновников не так много. А будут борзеть — просто заменят на других.
Виталий Хоценко и Владислав Кузнецов не ответили на вопросы «Медузы» на момент публикации.