Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  2. Лукашенко попросили оценить вероятность вступления Беларуси в войну против Украины
  3. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  4. Лукашенко, похоже, согласился, что все подписанные им документы могут быть объявлены юридически ничтожными. Вот почему
  5. Эксперты рассказали о трудном выборе, который приходится делать Украине из-за массированных обстрелов ее энергосистемы
  6. Большинство из сотен снарядов сбито, но есть пострадавшие. Первые последствия массированной иранской атаки по Израилю
  7. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  8. В Минске закрылись магазины известной мировой сети, на которую были большие планы
  9. Зять бывшего вице-премьера и министра здравоохранения Жарко владеет криптобиржей в Беларуси. Вот что об этом узнало «Зеркало»
  10. Иран начал атаку на Израиль: ожидаются сотни беспилотников и десятки баллистических ракет
  11. «Били всем кабинетом». Политзаключенная передала письмо с Володарки на обрывке туалетной бумаги
  12. Почему Путин в указе назвал Василевскую «гражданкой Республики Белоруссия»? Позвонили в посольства, Кремль и спросили у экс-дипломата
  13. Украине нужны системы ПВО, чтобы защитить свою оборонную промышленность — эксперты ISW
  14. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  15. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они проводят ночь во время иранской атаки
  16. Лукашенко отреагировал на заявление о том, что Украина имеет право атаковать НПЗ в Беларуси


"Север.Реалии",

Мариуполь спустя почти два года после оккупации Россией мало изменился. Новые власти с помпой возобновили трамвайное движение и открыли завод имени Ильича. В реальности же мариупольцы до сих пор борются с холодом в квартирах, а работа есть лишь в магазинах да на стройке. Корреспондент «Север.Реалии» съездил в Мариуполь и спросил местных жителей, как они живут сейчас. Публикуем этот текст с небольшими сокращениями.

Мариуполь в начале 2024 года. Фото: «Север.Реалии»
Мариуполь в начале 2024 года. Фото: «Север.Реалии»

Наш автомобиль въезжает на погранпереход так называемой ДНР. Пограничный контроль там остался, но формальный: стоят двое сотрудников, один в черной куртке не по размеру, второй в темно-зеленой одежде, у него листок и карандаш.

— Поехал, — грубо бросает тот, что в зеленом, и не спрашивает даже паспорт, не то чтобы проверить багажник.

Переход «границы» занял от силы три минуты, и лишь потому, что надо сбрасывать скорость. Два года назад, до того, как Россия объявила «ДНР» своим регионом, там были многокилометровые очереди. Обойти их можно было только военным и волонтерам. В лучшие дни стоять приходилось по четыре часа, но можно было застрять и на 8-12 часов.

После «границы» начинается недавно уложенная дорога, пока она двухполосная, но ее уже расширяют. Самый крупный населенный пункт по дороге — Новоазовск. До Мариуполя 40 минут.

Ночь в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»
Ночь в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»

В Мариуполь, если ехать в темное время суток, въезжаешь незаметно для себя. В какой-то момент на пути появляется светофор. Это Левобережный район, наиболее пострадавший во время осады российскими и дэнээровскими войсками. Перекресток весь красный, проход только пешеходам, но их уже нет — приближается комендантский час. Рядом разрушенные здания.

Улицы города практически пустые. Редко проезжают машины, пешеходов нет вообще. Вдоль центральных улиц, например проспекта Металлургов, стоят фонари, там ехать удобно. Если свернуть, то надо включать дальний свет — городского освещения уже не хватает. Освещены только новые дома, построенные Россией, но, как выяснилось, во многих никто не живет.

Руины на фоне новых домов. Фото: «Север.Реалии»
Руины на фоне новых домов. Фото: «Север.Реалии»

Завод «Азовсталь», где с 18 марта по 20 мая держали оборону защитники Мариуполя, бойцы батальона «Азов», с тех пор внешне никак не изменился, разве что вдоль желтого бетонного забора больше нет сожженных танков и автомобилей. Проходную так и не расчистили — везде обломки бетона. Зато появился мост, который дублирует ранее разрушенный и уже снесенный.

Фото разбомбленного здания с крупной надписью «ДЕТИ» на асфальте перед входом стало одним из символов этой войны. Заметное количество административных и даже уголовных дел в России по «дискредитации вооруженных сил РФ» возбуждались именно за распространение сведений о драмтеатре.

Российские войска уничтожили Донецкий областной драматический театр 16 марта 2022 года, сбросив на него авиационную бомбу. По разным данным, погибло от 300 до 600 человек. Сейчас от прежнего театра ничего не осталось. На его месте — тканевый фасад с изображениями и цитатами классиков литературы.

Мариупольский драмтеатр сегодня. Фото: «Север.Реалии»
Мариупольский драмтеатр сегодня. Фото: «Север.Реалии»

Пустые дома

Россия, разбомбив Мариуполь, пообещала все восстановить. Но делается это зачастую халтурно. Местные жители уже усвоили, что для решения самых мелких вопросов, например протечки в подвале, нужна максимальная огласка.

На улице Гагарина в доме № 4 провели, по сути, косметические работы. Во время осады города в доме сгорели два подъезда. Новые власти обещали все отремонтировать, но в итоге вставили лишь стеклопакеты и установили батареи.

— Сдали в апреле 2023 года. Дыры везде. Посмотрите на потолки, какие плиты, трещина уже пошла. Они аварийные. Это ужас, как людям заселяться, делать ремонт, жить. Вместо того, чтобы заделать дыру в полу, вставили кирпич, — рассказывают жители одной из квартир.

Бригада строителей работает на разрушенном здании в Мариуполе, захваченная Россией территория Украины, 16 августа 2023 года. Фото: Reuters
Бригада строителей работает на разрушенном здании в Мариуполе, захваченная Россией территория Украины, 16 августа 2023 года. Фото: Reuters

Спустя 14 месяцев после ремонта крыши 262-го дома по бульвару Шевченко она потекла. А за красивым фасадом «нового» 125-го дома по Итальянской улице оказались руины.

— Мы вынуждены второй год арендовать уцелевшие квартиры, потому что в своих жить невозможно, — рассказывают собственники.

Здесь жилье хотя бы есть. Огромное количество домов в городе снесли. Всего под снос в 2023 году попали 400 жилых зданий.

Дом 81 по проспекту Металлургов один из них. Сейчас там строят «ипотечное жилье». Людям обещали выделить квартиры в новом доме, но обманули. Пенсионерка, которая жила в снесенном доме на первом этаже, рассказывает, что ей напрямую отказали в возмещении квартиры.

— Эту квартиру мы с мужем взяли еще при СССР, это кооперативная квартира, мы за нее заплатили. Муж умер в 2021 году. Ходили недавно в администрацию Мариуполя, а нам сказали: в суд подавайте, никто вам квартиру в этом доме не даст, может, дадут сертификат, а может, нет. Это моя квартира, у меня все документы, акт о сносе есть у меня. Что мне делать? Мне в суд подавать? А где деньги на это взять? Письма я писала, писала в Россию, в приемную Путина. Оттуда через три дня пришел ответ, что переслали в «ДНР». Оттуда ответ уже через три месяца пришел, что не положено, так как есть второе жилье. Приехала бы комиссия какая-то из Москвы, но на нас плевать. До мэра не допишешься, сколько я пытаюсь к нему записаться. Как будто мне кто-то дал эту квартиру. Это мои деньги! — жалуется пенсионерка.

Алексей (имя изменено по его просьбе) живет в новом жилом комплексе «Изумрудный». Он получил ключи в феврале 2023 года. В микрорайоне заселены два дома, остальные пустые или почти пустые.

— Наша с мамой квартира сгорела в апреле 22-го, тогда была самая жесть, постоянно стреляли. Уехать мы не могли — машины своей нет, а с эвакуацией на автобусах было трудно, да и решиться трудно. Думали, что скоро закончится. Мы в целом были готовы к «прилету», документы в сумочках, мама постоянно носила их с собой, даже за водой. В итоге наш подъезд рухнул почти весь, там какое-то попадание в опоры или несущую стену, не суть. Мы поехали жить к родственникам отца (отец Алексея умер в 2016 году. — СР). Так как все документы были на руках, наш дом был зафиксирован как уничтоженный, нам быстро одобрили новую квартиру. Жилье было единственное. И вот в феврале прошлого года мы заехали. Наш дом заселен полностью. Это, кстати, огромный плюс, прям огроменный, я вам скажу. У мариупольцев в целом взаимовыручка на очень хорошем уровне, понимаете почему, а тут мы друг с другом все перезнакомились, все друг другу помогаем. Вот у соседки сын маленький инвалид, мама с ним сидит иногда, когда той быстро в магазин надо или на почту там. А еще у нас есть соседка тетя Настя, пробивная женщина, такую в депутаты надо, может, она и метит туда, не знаю. Она выучила, мне кажется, все российские законы уже, мы путаемся, а у нее всегда можно спросить, она тебе поможет все оформить, все по нужным формам. Бюрократия — это мрак, конечно, — рассказывает Алексей.

Если в доме он видит больше плюсов, то в остальном городе — ситуация иная:

— Дома, которые за нашим, не заселены почему-то, там пусто. В некоторых живут по два-три человека. Такое не только в «Изумрудном», но и в «Невском» (это ЖК, в который приезжал Путин. — СР). Вот тетя Настя объясняет: не все приемочные работы выполнены. То есть дома построили одновременно с нашим, у нас все приняли, мы живем уже год, а там те же работы, которые через дорогу надо выполнить, не выполнили. Надо, как я понимаю, прийти с пожарными, с инженерами и посмотреть, все ли работает и не крошатся ли стены. Я не эксперт, конечно, но так я себе это представляю. Почему эти работы не выполняют — загадка. Вот у меня знакомый есть, назовем Коля, мы вместе на футбол ходили в «Ильичевец», он сейчас снимает квартиру. 20 тысяч в месяц платит. Квартира у него тоже единственная, тоже сгорела, парень мать похоронил, а теперь занимается написанием писем то туда, то сюда. И везде какие-то непонятные ответы типа «на 2024-й запланировано построить 14 домов, все в порядке очереди». А что до этих домов? Вот стоят же построенные. В общем, непонятно, чего ждут.

Остановка общественного транспорта в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»
Остановка общественного транспорта в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»

Траты Петербурга на восстановление Мариуполя (города были объявлены побратимами в июне 2022 года) не раскрываются. Большую часть денег выделяют из резервного фонда Санкт-Петербурга, даже депутаты городского парламента не имеют возможности ознакомиться со статьями расходов. «Бумага» в июле 2023 года писала, что реконструкцией города занимается фонд «Победа», тесно связанный со стройкомитетом Петербурга, который распределяет средства не менее чем между 25 компаниями-подрядчиками.

Размер резервного фонда ежегодно определяет администрация Петербурга в размере не более 3% расходов бюджета. На 2023 год он составляет 34,6 миллиарда российских рублей (1,2 млрд белорусских рублей), бюджет на 2024 год запланирован в размере триллиона рублей. Финансовый вице-губернатор Петербурга Алексей Корабельников на закрытой встрече с журналистами в сентябре 2023 года говорил, что из резервного фонда город выделил на Мариуполь около трех миллиардов рублей. В 2024-м эта сумма должна вырасти.

О своих расходах фонд «Победа» отчитался лишь раз — в апреле 2023-го: за год на восстановление Мариуполя потратили 880 миллионов, а привлекли почти 12 миллиардов рублей. Однако достоверно не известно, какая часть этих денег — бюджетные. Власти Петербурга утверждают, что привлекаются и частные инвестиции. Ни одна из строительных компаний, упомянутых в расследовании «Бумаги», не отчитывается, сколько тратит на Мариуполь.

По оценке Следственного комитета РФ, ущерб, нанесенный Мариуполю в ходе боевых действий, оценивается в 176 млрд рублей (оценка 2022 года). Нидерландский архитектор, соучредитель коалиции Ro3kvit, которая занимается восстановлением украинских городов, Фулко Трефферс считает, что на восстановление города потребуется около 1,8 триллиона рублей.

«Интеграция»

Несмотря на все заявления России о том, что «ДНР» (Мариуполь считается именно ее частью) — это полноценный субъект федерации, а западные санкции «не работают», российский бизнес не спешит заходить на эти территории. В городе стоят непонятные АЗС, на которых шрапнелью сбиты названия. Это бывшие украинские АЗС, но как они называются и кому теперь принадлежат, понять трудно. Лишь изредка по желто-синей расцветке можно понять, что здесь была «Укрнафта». Ясно одно — ни «Газпром», ни «Лукойл», ни «Роснефть» не хотят размещаться на «новых территориях».

В Мариуполе уже не встретишь надписей на украинском, улицы переименовывать стали сразу, возвращая им советские наименования. Например, довольно крупный Никопольский проспект стал проспектом Ильича.

Валентин, бредущий по улице с мешком для строительного мусора на плече, как раз живет «на Ильича». Радуется, что неподалеку от его дома восстанавливают церковь.

— Да нормально все, вон храм восстанавливается, приятно посмотреть, у меня в подъезде стеклопакеты поставили недавно, стало теплее. Нам же прямо в дверь прилетело (имеется в виду вход в подъезд. — СР), а мы как раз рядом стояли, еду готовили, все видели. Чудесное спасение тогда произошло. Кстати, сосед мой с первого этажа у себя в квартире был, стену разворотило, а он оттуда вываливается прямо на кровати своей, в одних трусах. На нем ни царапины. Часть лестницы обрушилась, на второй этаж уже не подняться было, но мы притаранили лестницу деревянную, карабкались к себе.

— А сосед куда?

— Он мыкался то у одних, то у других, сейчас уехал куда-то, не знаю. Мы ему тогда одежду выдали, он с нами за стол сел, — с возбуждением рассказывает Валентин.

Разрушенный дом в Левобережном районе (фото января 2023 года). Фото: «Север.Реалии»
Разрушенный дом в Левобережном районе (фото января 2023 года). Фото: «Север.Реалии»

Отопление в городе не выдерживает, говорит он, энергосети до сих пор на пределе, поэтому тепло периодически отключают. На улице — плюс пять.

— У меня сейчас отопления нет, я тут греюсь, можно сказать, пока хожу. Что касается «заботы» о нас, то забота о нас больше идеологическая. Мне вот какая разница, по-русски называется улица или по-украински, если отопления нет? — говорит он.

Связь

Чтобы в городе пользоваться интернетом и звонить, нужно купить сим-карту «Феникс». Местные советуют идти за ней именно в офис оператора. Сим-карты продают и на почте, но туда, особенно утром, лучше не соваться — там всегда очереди из пенсионеров, пытающихся получить законную пенсию.

— Народу всегда много. Во-первых, пенсионеры, там им выдают деньги, талончиков не хватает. Если прийти утром, то всегда обнаруживаешь очередь. Они стоят там где-то с 5.30, наверное, а то и раньше (комендантский час заканчивается в 5 утра. — СР). Сначала очередь за талончиками, потом очередь по ним. Днем если прийти, то талончиков уже не будет — расписано все до конца дня. Плюс на почте же посылки. Много чего приходится заказывать, что не продается здесь у нас, — рассказывает житель Мариуполя.

В офисе «Феникса», который располагается в бывшем здании «Киевстара», немноголюдно. Со времен штурма оно, как и большая часть города, не изменилось — лишь исчезла вывеска «Киевстар». Чуть левее — греческий культурный центр, а справа бывший ресторан. Оба здания восстановить даже не пытались.

Разрушенный ресторан в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»
Разрушенный ресторан в Мариуполе. Фото: «Север.Реалии»

На входе в офис «Феникса» внутри стоят двое охранников, они вооружены, один из них натягивает бронежилет и долго не может застегнуть. В этот момент входят двое посетителей. Они встают, спрашивают, «кто крайний», и внимательно смотрят на борющегося с броником росгвардейца.

— Как у вас тут тихо, ненапряженно, а вдруг мы ограбить вас пришли, — пытается пошутить тот, что постарше.

Сзади открывается дверь, откуда появляется снаряженный напарник.

— Ну попробуйте, — говорит он шутнику.

Тот сразу замолкает.

Женщина-оператор, которая оформляет сим-карты, говорит, что устроиться на работу к ним уже нельзя — места заняты, да и мужчину не возьмут.

— А вдруг вас мобилизуют, сразу искать нового работника, а вас надо учить, время тратить, потом его учить, а у нас поток большой. Вам могут предложить поработать в МЧС, если не военная служба интересует. Кстати, когда запустите симку, вам такое предложение придет по СМС, — улыбается она.

Работа

Оператор не обманула, вакансия и правда есть — водитель, пожарный, фельдшер в МЧС «ДНР», но в Макеевке (пригород Донецка).

Магазины в Мариуполе выглядят как до войны. Есть фирменная «Кока-кола», например. Правда, доставлена она из Армении. Присутствуют и донецкие бренды вроде водки «Донецкая степь». На ней изображены флаги «ДНР» и России.

— Очень много строителей заходят, военных стало меньше, они водку брали, — смеется продавщица. Искренне она рада одному — отсутствию кадыровцев.

— С ними было труднее всего, они очень злые, все им должны: «воевали, кровь проливали» и все такое, а знаете, как на самом деле было? Первыми в Мариуполь заходили мальчишки «народной милиции ДНР», потом российские, а эти на все готовое пришли и «порядок» тут наводили, зачистку, — возмущенно говорит она.

Трудовых мигрантов из Центральной Азии в Мариуполе много. Они едут сюда, потому что больше платят. Иногда в два раза больше, чем в городах России. На проспекте Металлургов стоит обгоревшее здание, в нем уже есть новые стеклопакеты, но стены вокруг многих из них почерневшие — следы пожара. Со здания свисают веревки, рядом курит рабочий лет сорока в оранжевом жилете.

— Мансур, — представляется он и протягивает руку. Говорит, что он кровельщик-монтажник.

— Как работа?

— Да ничего, перекур, как видишь.

— А платят нынче сколько?

— По-разному бывает, не меньше 150 точно.

Он приехал из Азербайджана уже давно, сейчас полноправный гражданин России, от прежнего гражданства отказался.

— У меня вся семья в Подмосковье, живем уже 17 лет. Там платят меньше, но у меня опыт большой. Дома получается 100 тысяч где-то в месяц, а у меня дочка старшая скоро школу закончит, — Мансур показывает на заставке телефона всю семью, детей у него трое, — дальше институт или колледж, решает пока, вдруг платить придется, да и запросы растут, а все дорожает, — объясняет он, почему отправился именно в Мариуполь.

Согласно сайту HeadHunter, кровельщик в Мариуполе действительно получает 150 тысяч. Для сравнения: аналогичная вакансия в Москве от 90 тысяч. Руководитель строительного проекта в Мариуполе — 200−240 тысяч в месяц. Строительные инженеры получают 150−190 тысяч.

«Азовсталь» разрушена практически полностью, коммуникации напоминают улей. Работает завод имени Ильича. До недавнего времени его контролировали наемники батальона «Ахмат». Когда пару месяцев назад они ушли из Мариуполя, завод запустили снова. Сейчас работают три цеха — по переработке шлаков, производству товаров народного потребления и копровый (подготовка черных металлов к плавке). При этом завод имени Ильича был одним из мест, которые разминировали в последнюю очередь, говорят местные жители. Кадыровцам было то ли лень, то ли просто боялись.

Металлург на въезде в город. Фото: «Север.Реалии»
Металлург на въезде в город. Фото: «Север.Реалии»

В конце января на город часто опускается туман, и в тумане Мариуполь выглядит еще более депрессивно: разрушенные и полуразрушенные здания, торговля на грязных рынках и разбитые, никому не нужные хозпостройки. Вокруг домов строительные заборы, то серые, то коричневые, то темно-зеленые.

Российские власти стирают любые напоминания об Украине: переименовывают улицы, закрашивают флаги, хотя попытки сделать триколор из желто-голубого флага часто бывают провальными. На редких старых трамваях халтурно закрашены надписи на украинском «Марiупольский транспорт». Въезд в город украшает прежняя, построенная в Украине бетонная надпись, только теперь она бело-сине-красная. На въезде — все тот же металлург, постамент которого при штурме города был изуродован первым. Около года на нем красовалась зловещая надпись: «ДНРы идут». Сейчас ее стерли.

Разбомбленный драмтеатр в Мариуполе на Google Карте.
Разбомбленный драмтеатр в Мариуполе на Google Карте.

Атака на Мариуполь началась 24 февраля 2022 года. В тот день обстреляли восточную часть города, пострадали 26 человек. До начала войны в городе проживало 450 тысяч человек. 2 марта Мариуполь попал в окружение. Обстрелы из артиллерийских орудий и РСЗО продолжались до 5 марта. В тот день было якобы достигнуто соглашение о временном прекращении огня для вывода мирных жителей через гуманитарный коридор в Запорожье. Российская сторона сорвала эвакуацию, на которую отводилось четыре часа, начав новый обстрел.

9 марта 2022 года произошел обстрел больницы № 3, где располагался роддом. Рядом были корреспонденты Associated Press, которые сделали одни из самых известных фото времен начала войны. ОБСЕ назвала обстрел роддома вопиющим нарушением гуманитарного права и военным преступлением. В этот же день украинские власти Мариуполя сообщили, что вынуждены рыть братские могилы — нормальные похороны смертельно опасны.

По данным советника мэра Мариуполя Петра Андрющенко на 15 марта 2022 года, число погибших мирных жителей может достигать 20 тысяч человек. Около 80% жилого фонда разрушено. 16 марта авиабомба упала на драматический театр, в котором могли укрываться до 600 человек, включая детей.

19 марта началась бои возле завода «Азовсталь». 20 марта Россия обстреляла город термобарическими боеприпасами (они создают облако газа, которое мгновенно воспламеняется, сжигая все вокруг). 3 апреля в пригороде Мариуполя Мангуше обнаружено массовое захоронение — по данным Украины, до девяти тысяч человек.

13 апреля российские войска захватили комбинат имени Ильича. 24 апреля бывший работник «Азовстали» Александр Чуприн передал России сведения о коммуникациях «Азовстали». Завод бомбят противобункерными бомбами весом в несколько тонн. 4 мая 2022 года российские войска вошли на территорию «Азовстали». 20 мая осада закончилась. Россия установила полный контроль над Мариуполем.