Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Порядок мы наведем». Глава МВД напомнил сотрудникам ГАИ об оружии и пообещал защиту
  2. «Администрация в шоке, люди на нервах». Зрители концерта Димы Билана в Минске пожаловались на «задвоение» проданных мест
  3. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам
  4. В Азии прошло первое «Евровидение». Послушайте песню победительцы
  5. Американцы впервые спросили Зеленского, уйдут ли ВСУ из Донбасса, если Украина будет в НАТО
  6. В Минской области лоб в лоб столкнулись грузовик и микроавтобус. Погибли три человека
  7. ВСУ ударили по одному из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов России
  8. «Смена потребительских предпочтений». Что происходит на авторынке — какие машины предпочитают покупать беларусы
  9. Соболенко прокомментировала скандал с ее матерной фразой после проигрыша украинке
  10. «Любовью никогда не займешься и дочки у тебя никогда не будет». Врач скорой травит блогерку с инвалидностью
  11. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  12. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  13. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  14. На Земле впервые словили верхнюю часть ракеты, вернувшуюся на стартовую площадку из космоса
  15. Серьезное ДТП под Минском: маршрутка столкнулась с легковушкой, есть погибший


"Север.Реалии"

Мобилизованные, контрактники, завербованные — многие из них были признаны пропавшими без вести и потом погибшими в Украине без фактического подтверждения смерти. Их родственники, прождав два года и дольше, устраивают прощания, опуская в могилу пустые гробы, рассказывает «Север.Реалии».

Фото: Reuters
Военнослужащий ВСУ стоит над телом убитого российского военного. Харьковская область, Украина, сентябрь 2022 года. Фото: Reuters

«Билет в один конец»

27-летнего Василия Суханова из Ленинградской области мобилизовали осенью 2022 года. Спустя почти год — в августе 2023 года — матери пришло извещение о его смерти.

— Он еще в начале лета стал жаловаться на проблемы с командиром. В его подразделении сменился командир, он сразу Васю невзлюбил, перевел его в штурмовую бригаду «Шторм 19». Сын про нее сразу сказал: «Там смертники, этот перевод — билет в один конец. Я уже домой не вернусь», — вспоминает Елена и плачет.

С тех пор прошел еще год, а семья так и не дождалась тела.

— 21 августа пришло известие о смерти, а потом — тишина. Куда я только ни писала — и в военную прокуратуру, и в Минобороны, и губернатору — одни отписки. Я пишу: «Пожалейте мать, пожалейте его маленькую дочь и жену — дайте нам отплакать». Они талдычат: «Ведутся разыскные мероприятия», — говорит мать погибшего.

Спустя год «разыскных мероприятий» военные предложили матери похоронить солдата «прямо на линии фронта».

— Я пытаюсь добиться наказания его командира, который в поисках сына ни разу не участвовал. Он мне прямо сказал: «Нет тела — нет дела», — говорит Елена. — После этого мы поняли, что на самом деле поисками Васи никто не занимается. В итоге мы с невесткой захоронили пустой гроб, чтобы хоть было место, к которому прийти можно, помолчать, вспомнить, цветы принести.

— В нашей бригаде так сделали уже семьи нескольких погибших, — рассказывает сослуживец Суханова. — Говорят, что, пока гроб не опустили в землю, пока не услышали стук земли о крышку гроба, есть ощущение, что он не погиб.

Светлана Аникеева из Воронежской области в январе похоронила брата, тот добровольно ушел на войну в составе ЧВК. Она говорит, что «по сути хоронила не тело, а жижу».

— То, что от него осталось — там даже ДНК не сделать. Мне пришлось поверить на слово его сослуживцам и командиру. Его нашли с пробитой головой, потом долго вывезти не могли. В итоге остались целыми только бумажка с нашими номерами и жетон в этой жиже. Возможно, это лучше, чем ничего. Хотя бы я смирилась. Иначе эти поиски никогда бы не закончились. Я бы на них всю жизнь положила, — признается Светлана.

Ольга Кузнецова из Санкт-Петербурга уже близка к тому, чтобы поступить так же — захоронить пустой гроб и установить памятник своему брату, мобилизованному из самопровозглашенной ДНР. Она уже даже советовалась со священниками, и те дали «добро».

— В церкви батюшка сказал, что можно сделать заочное отпевание и просто самим организовать пустую могилу и поставить памятник, — Ольга устало вздыхает. — К нам домой ротный приехал на следующий день после гибели Владимира. Погиб брат 24 апреля 2022 года, под Новобахмутовкой (Ясиноватский район, Донецкая область), и до сих не могут забрать тело с поле боя! Два с половиной года прошло! И он там не один ведь. Все говорят, что достать не могут, мол, жди. Командование части наотрез отказывается встретиться и хоть мало-мальски что-то рассказать и объяснить эту ситуацию. Даже ребята, которые воевали вместе, ничего рассказать не могут, боятся: их предупредили, чтобы держали языки на замке. Совпадений по ДНК нет. Нервы от этого ожидания сдают уже у всех!

Семья Владимира подала в суд, чтобы «закончить эту историю». Признания его погибшим пришлось ждать полгода.

— Это не суд, это цирк был! — говорит Ольга. — Суд проходил с сентября полгода! Только в феврале вынесли решение о признании его погибшим. Какие доказательства? Просто на суд приходили представители части и рассказывали, при каких обстоятельствах якобы Володя погиб, еще приводили каких-то «свидетелей», которые на суде даже не могли сказать, как звали брата!

Ксения Шолохова из Волгодонска не в лучшей ситуации, чем жены, похоронившие пустой гроб.

— Погиб, как пишут в бумагах, 16 августа, а он мне 17 августа звонил! Говорил, что оттуда [с фронта] перезвонить не сможет несколько дней, — вспоминает Ксения. — После нам 40 дней везли со Сватовского района гроб, у нас все это время даже зарплата приходила. Привезли гроб без документов и опознавательных знаков. Вообще ничего не дали, даже бумаг. Личные вещи не вернули. Хоронили в закрытом гробу, открывать запретили. Жетона нет! Паспорта и других документов тоже! Из информации — только фамилия на транспортировочной коробке. Спрашиваю комиссара: «Это точно он?» Ответил: «Надеемся, что это его тело». Похоронили, в общем. А затем ответ из Министерства обороны, что он живой и «действующий». Сходим с ума… Кого мы похоронили?

«Обещают похороны без тела»

Родные контрактника из Ханты-Мансийского округа Андрея Шумилова говорят, что им военные тоже предлагают похороны солдата «за ленточкой». Сначала они обещали привезти тело к матери в Башкирию, а после пропали.

— Уже четвертый месяц жду обещанную транспортировку тела для погребения в Башкирии, — говорит его мать Оксана.

Их семья живет в Чишминском районе Башкирии, но сын заключил контракт в Ханты-Мансийском автономном округе в августе прошлого года.

— Последний раз звонил 7 марта в этом году, его только собирались отправлять на фронт. О том, что он погиб, узнала 22 марта. Дочь сказала, старшая сестра Андрея. Ей написали в групповом чате сослуживцы сына: беспилотник его убил. Из доказательств гибели только его посмертное фото: дочь до сих пор мне его не показывает — боится, что плохо станет, — говорит Оксана.

Об эвакуации с поля боя им тоже сообщили сослуживцы. Точное местонахождение его тела до сих пор неизвестно.

— Его приписали к воинской части Алейска, это в Алтайском крае, там его статус мне сообщили как «погибший». В военную прокуратуру писала, в Минобороны, в Следственный комитет Бастрыкину. Мне ответили, что сын «будет похоронен как герой, в месте, которое вы укажете». И на этом все! Тишина, — говорит Оксана. — Я до сих пор не знаю, эвакуировали его с фронта или нет. Пообещали нам похороны без тела. Они там на поле боя и будут его «хоронить»?

Семье до сих пор не выдали свидетельство о смерти солдата — до этого времени военные приостановили выплату «зарплаты» Шумилова, обещанные «гробовые» им тоже не перевели.