Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  2. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  3. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  4. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  5. «Всех найдем». Пропагандист объяснил проверки квизов в Беларуси борьбой с «затаившимися» несогласными
  6. Для школьников введут три новых факультатива
  7. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко
  8. «Белоруссия, но никак не Беларусь». Российский блогер Артемий Лебедев заявил, что не готов «коверкать родной язык ради соседа»
  9. Пропал с радаров. «Зеркало» узнало, что МВД разыскивает депутата могилевского горсовета и автора провластных проектов
  10. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого
  11. «Мы пробили дно». Беларусов в Threads возмутило объявление о сдаче квартиры в аренду — что в нем такого
  12. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  13. У девочки из Гродно обнаружили редчайшую болезнь, о которой беларусские врачи раньше только читали в учебниках
  14. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  15. В Беларуси по-новому будут считать налог на имущество супругов. Что изменилось
  16. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  17. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов


Ольга Ившина

На основе открытых данных Би-би-си совместно с изданием «Медиазона» и командой волонтеров удалось установить имена 74 014 российских военных, погибших в ходе полномасштабного вторжения в Украину.

В последние три недели журналисты вновь начали фиксировать резкий рост публикаций о погибших на войне россиянах. В среднем каждую неделю подтверждается гибель около 1000 военных. Это не значит, что все они погибли за последние семь дней: во многих некрологах дата смерти относится к началу 2024 года или даже к предыдущим годам войны.

Но темпы роста потерь в последние недели выше, чем средние еженедельные показатели 2022 и 2023 годов, пишет Русская служба Би-би-си.

Рост потерь может быть результатом наступательных операций российских сил в Донецкой области Украины, таких как штурм Угледара, который был захвачен к началу октября, и штурм Покровска, бои за который продолжаются.

Среди других возможных причин — постепенное подтверждение российских потерь в Курской области РФ или последствия летней наступательной кампании. Рост сообщений о погибших также может быть сочетанием всех этих факторов.

Больше всего потерь — среди добровольцев. Так мы называем тех, кто подписал контракт уже после начала полномасштабного вторжения. Их доля в общем массиве продолжает расти. Нам удалось подтвердить гибель 14 929 добровольцев — это 21% от общего числа подтвержденных потерь российской стороны.

Новоиспеченные контрактники существенно отличаются от профессиональных военных: до войны они работали в гражданском секторе, а перед отправкой на фронт прошли лишь минимальную подготовку, которая длилась в разных случаях от трех до десяти дней.

Начиная с сентября этого года потери добровольцев стали превышать потери других категорий участников войны, в том числе заключенных (19% всех установленных смертей) и мобилизованных (13%).

Российская армия продолжает использовать тактику ЧВК Вагнера — волнообразные атаки малыми штурмовыми группами на разных направлениях. Такой метод ведет к большим потерям в живой силе, но изматывает противника и снижает оборонительную силу украинской артиллерии.

С начала вторжения Россия потеряла в Украине 4217 офицеров, включая семерых генералов и еще 467 человек в звании от подполковника и выше.

В числе погибших офицеров — 1165 элитных специалистов командного звена (в это число мы включили погибших офицеров ВДВ, морской пехоты, спецназа, отрядов особого назначения Росгвардии, а также военных пилотов). Потеря именно этих офицеров может быть для российской армии наиболее чувствительной и трудновосполнимой.

В структуре российских вооруженных сил, как правило, только офицеры бывают обучены синхронному взаимодействию с другими родами войск, в особенности с артиллерией. Если эти задачи поручать необученным или неопытным командирам в ситуации повышенного стресса, это может приводить к отсутствию координации и повышенным потерям.

Каковы реальные потери?

Реальные потери, очевидно, намного выше, чем можно установить через открытые источники. Опрошенные нами военные специалисты предполагают, что наш анализ российских кладбищ, воинских мемориалов и некрологов может охватывать от 45% до 65% от реального числа погибших.

Отчасти это объясняется тем, что тела существенного числа солдат, погибших в последние месяцы, могут все еще находиться на поле боя. Чтобы вынести их, нужно дополнительно рисковать здоровьем выживших военных, которые могут попасть под удары с беспилотников. В этой связи во многих случаях от эвакуации на какое-то время отказываются.

С учетом приведенной выше оценки, реальное число погибших с российской стороны может быть в диапазоне от 113 900 до 164 500 человек.

Итоговая цифра потерь российской стороны существенно возрастает, если включить в список тех, кто воевал против Украины в составе подразделений самопровозглашенных ДНР и ЛНР.

С 22 декабря 2022 года сепаратисты ДНР перестали публиковать данные о потерях своих войск (в ЛНР сведения о своих потерях не обнародовали вовсе).

Изучив опубликованные некрологи и сообщения о поиске элдээнэровцев, давно не выходящих на связь, мы пришли к выводу, что к концу сентября этого года могли погибнуть 21 000-23 500 человек.

Следовательно, на основе собранных нами данных можно предположить, что общее число погибших со стороны российской армии и пророссийских сил находится в диапазоне от 134 900 до 188 000 военных.

Помимо погибших, к безвозвратным потерям на войне обычно относят также тяжелораненых (уволенных со службы по ранению) и пропавших без вести. Установить даже примерное число этих категорий на основе открытых данных крайне сложно, потому что о них практически не сообщают. Наиболее консервативная оценка числа тяжелораненых была сделана изданиями «Медиазона» и «Медуза»* на основе выплат компенсаций по ранению в 2022 году.

С учетом этих данных, соотношение тяжелораненых к погибшим может составлять примерно два к одному, то есть на каждого погибшего приходится двое тяжелораненых, безвозвратно выбывающих из строя. Общее соотношение раненых к погибшим с российской стороны может составлять, скорее всего, четыре к одному — четыре раненых на каждого погибшего. Это оценка подтверждается, как оценкой ряда независимых экспертов, так и многочисленными свидетельствами с передовой.

Таким образом, число безвозвратных потерь с российской стороны с учетом тяжелораненых может достигать от 404 700 до 564 тысяч человек. Иными словами, из строя могло выбыть до полумиллиона погибших и тяжелораненых солдат.

Пока мы не учитываем в наших подсчетах пропавших без вести. Несмотря на упрощение в 2023 году процедуры признания по суду пропавшего без вести погибшим, всплеска судебных дел такого типа мы не наблюдали. Это может говорить о том, что с течением времени существенная часть тех, кто числился пропавшим и погиб, все же попадает в наши расчеты. Особенно это касается погибших в 2022–2023 годах.