Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В парламент поступил законопроект об амнистии ко Дню народного единства
  2. ГУБОПиК задержал главного инженера «Милкавиты»
  3. Власти приняли решение забрать Красный костел у верующих
  4. Теперь официально. В Беларуси ввели мораторий на повышение цен и тарифов на внутреннем рынке
  5. «Гражданственность и патриотизм» навязали и вузам. Теперь там тоже будет упор на идеологию — постановление Минобра
  6. Путин открыто восхищается идеологом русского фашизма. Рассказываем, о ком идет речь
  7. Путин «финализировал» аннексию украинских территорий — он подписал поправки в Конституцию
  8. Минздрав попытался объяснить, какая в Беларуси ситуация с медкадрами и почему страна теряет врачей (вышло не очень убедительно)
  9. Россияне ударили по Запорожью, ракеты попали в семь жилых многоэтажек. Также снова обстрелян Харьков (обновлено)
  10. «Если это Adidas, Nike или Zara, ладно». Лукашенко лично возьмется за рекордную инфляцию. Еще он анонсировал новые ограничения и наказания
  11. От четырех до 14 лет колонии. В Минске огласили приговор по делу БелаПАН
  12. Чиновники взялись за владельцев агроусадеб. Для них ввели новые ограничения и наказания
  13. «Я был в шоке». Врач-стоматолог спустя три года после выпуска решил узнать, где сейчас его однокурсники, и провел мини-исследование
  14. Блестяще проводимая операция в Херсонской области, распри в РФ из-за мобилизации. Главное из сводок на 224-й день войны
  15. «Контрнаступление активно продвигается. Путин нашел „главного виновника“ неудач в Украине». Главное из сводок на 225-й день войны
  16. В Таиланде в детском саду убили 22 ребенка. Это сделал бывший полицейский
  17. В ISW рассказали, почему России нет смысла применять ядерное оружие и куда может быть нанесен первый удар, если это случится


На седьмой день войны в Украине фраза «письма с фронта» уже перестала звучать архаично — разве что вместо бумаги с чернилами теперь сообщения в мессенджерах. Посмотрели, о чем солдаты писали в весточках родным во время Второй мировой.

Письмо от белорусского сержанта Макара Емельяненко от 22 мая 1944 года. Через несколько месяцев после написания этих строк он погибнет — 26 сентября 1944 года. Солдата похоронят в румынском городе Окна-Муреш, на берегу реки у железнодорожного моста.

Фото: проект "Живая память поколений"
«Шлю пламенный боевой красноармейский чистосердечный привет с пожеланием самых наилучших успехов в вашей жизне здоровьи и работе. Сообщаю, что я нахожусь пока что в полном состоянии своего здоровья и наслаждения своей воинской жизни. Время проходит все по старому, изменений в жизне никаких нет. Настроение в данное время пока что хорошее хотя вблизи здесь на передовой линии населения румынии совсем нет и наслождение в жизне проходит не так как на Украине. Там хоть поговоришь со своим народом, а здесь только друг с другом». Фото: проект «Живая память поколений». Здесь и далее орфография и пунктуация авторов писем сохранены.
Фото: проект "Живая память поколений"
«Я знаю, что мамаша при получении моего письма все время плачет, но если она будет это делать, то я тогда совсем брошу писать. Ведь этим она только себя расстраивает. […] неизвестно — встретимся или нет. Ведь война, а я на фронте нахожусь с марта 1942 года, пока что плохого не случалось, но о дальнейшей судьбе не могу предчесть ничего». Фото: проект «Живая память поколений»

Это письмо совсем небольшое — от военного по имени Борис (фамилия неизвестна) своим родителям. Написано 10 ноября 1941 года.

Фото: проект "Живая память"
«Уезжаем сегодня, 10 ноября 1941 года, неизвестно куда. С дороги писать не разрешается, если долго не будет письма, не беспокойтесь. Напишу при первой возможности. Все хорошо. Передавайте всем привет». Фото: проект «Живая память»

Письмо могилевчанина Ивана Воронова, комиссара стрелкового корпуса, написано 8 июля 1941 года. Мужчина погиб в этом же году, у деревни Благовичи Чаусского района при прорыве из окружения.

«Я жив и здоров, в окружающую обстановку втягиваюсь смело, уже не раз приходилось переживать минуты, опасные для жизни, но об этом привыкаем не думать, думаем о том, как бы скорей уничтожить врага. У нас, всех бойцов и командиров, настроение очень хорошее, уверенность в своих силах большая, врага разобьем, будем биться до окончательной победы над коварным врагом. […] Верьте в наши силы. Мы победим.

Придет время, когда я с вами снова повстречаюсь, и мы с новыми силами начнем строить свою жизнь. Мои милые детишки, не плачьте, ваш отец выполняет свой почетный долг перед родиной, клянусь перед вами и еще раз перед Родиной, что я вас не запятнаю и этот свой долг до конца выстою с честью. […] Уверен, что увидимся».

Это письмо написано солдатом Сергеем Платоновичем 7 февраля 1943 года, и адресовано Антонине Ивановне. Больше информации нет — только то, что конечным адресом был указан Новосибирск.

Фото: проект "Живая память"
«Мои дела идут хорошо. Рана не дала никаких осложнений, […] окончательно установлено, что кости целы, нога начинает немного сгибаться, и вчера я даже вставал с постели. Лежу при своей части, возможно, так и останусь. […] Радуют успехи на фронте, наше величайшее наступление основательно подорвало уже гитлеровцев. Пишите больше о себе и ребятах». Фото: проект «Живая память»

Письмо солдата Вениамина к своей семье, датированное 8 февраля 1941 года.

Фото: проект "Живая память"
«Ты тоже должна понять мое положение, ведь я занят только одной работой — уничтожать „чистую арийскую расу“. Все условия для этого созданы. […] Тоскую я, за вами, милые, очень, но правду говоря, думать об этом времени нет. А случись свободная минутка, я сейчас же мысленно с вами». Фото: проект «Живая память»

А это — отрывки из писем украинского солдата Ивана Ковальчина. Их сохранилось всего пять, больше он написать не успел: в октябре 1941-го молодой человек попал в плен. Оттуда, правда, смог убежать, но до дома так и не добрался и вскоре умер в селе Львовской области.

Письмо от 15 мая 1941 года: «Я уже на месте, все хорошо, еды достаточно. Я вместе со всеми болеховскими ребятами, есть парни из Дальвы, Стебника, Трускавца. […] Получил хороший мундир, который подходит мне. […] Напишите, дорогой отец, приехали ли домой старшие ребята, которые поехали на фронт и пишут ли они, как долго будут служить. Напишите мне, сколько получили земли, где коров гоните пастись и что делает Олесь».

Письмо от 29 мая 1941 года: «Дорогие мама и папа, пишу к вам уже третье письмо […] Перевели нас к радиостанции, остальных — к пехоте. В пехоте больше нужно бегать, а нам только учиться. Я думаю, что весной приеду домой, если не будет войны. […] Меня домой отпустит командир, потому что я быстро учусь и очень люблю заниматься военными обязанностями».

А это новогоднее поздравление сыну Роме от отца, отправленное 1 января 1942 года.

Фото: проект "Живая память"

Фото: проект "Живая память"
«Папа тебя крепко крепко целует! Дорогой Ромчик, папа скоро приедет. Слушайся маму. Пиши мне письма. Будь хорошим мальчиком». Фото: проект «Живая память»

Эти строки — из письма могилевчанина Анатолия Маньковского, летчика-истребителя от 27 июня 1944 года.

«Здравствуй, родная моя! Получил много, много твоих писем. Спасибо, милая! Ты даже не можешь представить, как в эти дни желательны и дороги твои ласковые слова. Вот уже сколько дней прошло большого напряжения, а сколько еще впереди? Целыми днями приходится мотаться над местами боев, а все больше и больше становится земли, где еще так недавно немец сидел, а теперь уже она наша».

А это — письмо от белоруса Петра Полуянова, жителя Шкловского района, жене и детям. Строки датированы 10 января 1941 года. С войны он так и не вернется — лишь 18 сентября 1947 года семья получит извещение о пропаже без вести.

Фото: проект "Живая память поколений"
«Клава, почему ты не пишешь, как твое здоровье, и принимаешь ли ты какое лечение, и как ты себя чувствуешь по сравнению с тем, как было раньше. Обращалась ли в Горсовет в отношении квартиры. […] Клава, пишите, как живете, как провели праздник Рождество. Получаете ли какой паек. Я, конечно, живу хорошо, нахожусь на фронте. Несколько раз уже приходилось участвовать в боях и отражать контратаки немцев. 30/X-44г. при наступлении к нашей пушке не дошел немецкий танк на расстоянии 20−25 метров, по которому мы открыли огонь и танк, благодаря опушке лесе, скрылся. В это время мне пробило осколком каску, но голову не задело». Фото: проект «Живая память поколений»

Это письмо написано 6 апреля 1942 года Львом, адресовано Полине Моисеевне, которая жила в Москве.

Фото: проект "Живая память"
«Я нахожусь в деревне за 15 км от фронта (вернее, теперь уже дальше), где прохожу обучение в качестве химика. […] Живу я хорошо — отдыхаю. Сегодня у нас выходной! Только что были в бане. […] Сейчас здесь весна. Это очень хорошо, что самые грязные дни я проведу здесь. А в мае путь на фронт. Я не боюсь». Фото: проект «Живая память»