Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Продолжает сохраняться угроза нанесения с территории Беларуси ракетно-авиационных ударов». Главное из сводок штабов на 83-й день войны
  2. В МНС рассказали, готовиться ли белорусам к очередным налоговым новшествам
  3. За покушение на терроризм — исключительная мера наказания. Лукашенко подписал «расстрельные» поправки
  4. Восемьдесят пятый день войны в Украине. Онлайн
  5. Почти всех довоенных руководителей белорусского КГБ расстреляли. Объясняем, чем опасно драконовское законодательство
  6. Защитники «Азовстали» сдаются. Вспоминаем хронологию 82 дней героической защиты Мариуполя
  7. Правительство разрешило торговле поднять цены на детское питание
  8. Первый суд над российским солдатом, обстрел мирной колонны и видео с защитниками «Азовстали». Восемьдесят четвертый день войны
  9. Зась рассказал об отношении к войне в Украине лидеров стран ОДКБ
  10. Казни, пытки током, 350 человек в тесном подвале. Что военные РФ делали с жителями севера Украины — отчет правозащитников
  11. За два дня сдались в плен 959 украинских военных с «Азовстали». Главное из сводок штабов на 84-й день войны
  12. «Законопослушному человеку нечего бояться». С 2023 года налоговики запустят «супербазу» доходов населения
  13. Российские военные вывезли в Гомель раненого подростка из Украины. Белорусские врачи спасли ему жизнь и помогли вернуться домой
  14. «Никакого плена — подорвем себя гранатами». Поговорили с украинками, которые пошли на фронт защищать свою страну
  15. Азаренок назвал советского военачальника эсэсовцем. Разбираем претензии пропагандистов к книгоиздателю Янушкевичу
  16. «Раньше нас никто не слушал — послушайте сейчас». Рассказываем, что такое гиперзвуковое оружие и почему оно может изменить войны
  17. Белорусы почувствовали проблемы в экономике: в четырех областях впервые за последние 5 лет упали реальные доходы населения
  18. «Порванный паспорт Колесниковой мне ближе, чем отъезд». Ольга Бритикова — о протестах на «Нафтане» и своих 75 сутках за фразу «Нет войне»
  19. Бойцы с «Азовстали» сложили оружие. Что ждет их в плену? Рассказываем, как это работает по законам и на практике
  20. «Я один из тех, кто раздражал Золотову больше всего». TUT.BY нет уже год — вот шесть историй, которые объяснят, почему он был великим
  21. Госконтроль заявил, что в «Нордине» проводили ортопедические операции с нарушениями и уклонялись от уплаты налогов


Валентина Нестерук играет в Польше уже больше десяти лет. С этой страной брестчанка и связывает будущее — возвращаться в Беларусь и играть за сборную в нынешней ситуации у гандболистки, которая подписала письмо за новые выборы и против насилия, нет никакого желания. Нам в интервью Нестерук рассказала о страхах на польской границе после начала войны, призналась, что ей уже все равно, почему молчат наши спортсмены, и порассуждала о проблемах белорусского гандбола.

Фото: из instagram - аккаунта Валентины Нестерук
Валентина Нестерук. Фото: Instagram-аккаунт героини

Жешув, костел, Зося

— На сколько процентов чувствуете себя полькой?

— Понятно, что привыкла к жизни тут. Это уже мой одиннадцатый год в Польше. Страна стала вторым домом. Наверное, на процентов 70 я полька, да. Сейчас живем с семьей в Жешуве. Город расположен в 50 км от Ярослава, где играю за одноименный клуб. Жешув немного похож на Брест, хотя мой родной белорусский город побольше. Население до 300 тысяч — в самый раз. Брест — идеальное место. После августа 2020 года была там лишь однажды и то всего на несколько часов — заехали с мужем забрать вещи.

— Чем поляки отличаются от белорусов?

— Они готовы все время бороться за свои права, свободы. Высказываются по любому поводу, если им что-то не нравится. Им не важно, согласен ли с ними оппонент, — будут говорить, что думают. Открытые, дружелюбные люди. Белорусы в чем-то похожи. Может, поэтому мне здесь и живется легко. Еще поляки религиозны. Поначалу очень удивила такая любовь к праздникам, обычаям, связанным с верой. Каждое воскресенье моя маленькая дочка, ей чуть больше двух лет, ходит с мужем в костел. Хотим, чтобы она понимала и принимала местные традиции.

— А вы?

— И я с ними стараюсь за компанию. Супруг у меня из Польши, католик, а я православная.

— На каком языке разговариваете с дочкой?

— Можно сказать, на трех. Моя мама нам очень помогала в последнее время — она с Зосей общается на русском. Мне важно, чтобы дочка понимала бабушку и дедушку. Мы с мужем говорим с ней на польском и немного на английском. Дети все впитывают, как губки — вроде Зося не против такого разнообразия.

— Поляков вы похвалили, а в белорусах что-то выделите положительное?

— Если брать спорт, то мы очень трудолюбивые. Огромная самоотдача — больше, чем на 100 процентов. Болит или нет, насморк или температура — будем тренироваться, играть, несмотря на все проблемы. Мы очень обязательные. Поэтому местные тренеры и любят работать с гандболистами из Беларуси. И еще, мне кажется, мы добрее поляков. Жаль только, не хватает смелости в некоторых моментах. Памяркоўныя.

Фото: из instagram - аккаунта Валентины Нестерук
Валентина в окружении семьи. Фото: Instagram-аккаунт героини

Зайчики, свобода, Мирончик-Иванова

— Почему сейчас молчат наши спортсмены?

— Если взять то, что происходило после выборов в 2020-м году, то вначале я была злая. Не представляла, как многие в состоянии закрывать глаза, когда творится такой беспредел. Затем пыталась войти в положение: например, у кого-то есть трудности в семье, не каждый, как я, выступает за границей и может говорить открыто. А последняя фаза — безразличие. Уже неинтересно, почему спортсмены боятся высказываться, что у них на уме. Но нейтральная позиция — самое ужасное. Человек как флюгер — куда подует ветер, туда и полетит.

Я тоже чем-то жертвую: не могу приехать домой, увидеть родных. Но не верю, что ничего нельзя сделать. Нет безвыходных ситуаций. Каждый спортсмен выбирает свою дорогу. Я не знаю, чем позакрывали рты в Беларуси. Зарплатами, ставками? Нет ничего дороже свободы. Меня родители так воспитали, что нужно говорить прямо. Не всегда это заканчивалось приятно, но главное — высказаться и выслушать друг друга. Очень благодарна им за такой подход.

Знаете, нам, спортсменам, очень повезло. Мы совмещаем работу с любимым делом. Не все люди так могут. Если ты считаешь себя профессионалом, то не должен бояться, прежде всего, рисковать. А получается, что спортсмены — как зайчики. У них забрали все, а они продолжают молчать и смотреть, как все умирает. Про белорусский спорт сейчас можно просто забыть.

— А те, кто открыто высказывается в поддержку власти?

— Пусть лучше так, чем молчать. Кстати, я прекрасно помню Мирончик-Иванову. Мы учились вместе в училище олимпийского резерва. В РУОР она была сфокусирована на спорте. Удивлена, что легкоатлетка стала своего рода провластным спикером. Иногда что-то попадается от нее и в Instagram — например, фото с мерчем лица, которое сейчас представляет Беларусь. Даже не знаю, как на все это реагировать.

Беженцы, бутерброды, русский язык

— Сталкивались с тем, что к вам, как к белоруске, с начала войны изменилось отношение?

— 25 февраля у нас был выездной матч в чемпионате Польши. Конечно, было очень тяжело сконцентрироваться на игре. Как только вернулись домой, решили с мужем поехать помогать на границу. В самом начале там был невероятный хаос — тысячи женщин и детей. Собрали в команде деньги, самые необходимые вещи, сделали 100 бутербродов и направились на вокзал в Пшемысль. Что там творилось… Шок на всю жизнь. Я шла с едой и встретила женщину. Она была с грудным ребенком, а второго держала за руку. Видно, что находилась в полной прострации — до сих пор перед глазами ее состояние. Подошла к ней и начала разговаривать по-русски — женщина испугалась и отодвинулась от меня. Не захотела никакой помощи. Думаю: «Что-то здесь не так». Потом пообщалась с одноклубницами. У нас в команде две украинки: Наташа Воловник и Леся Смолинг, которая в свое время играла в «Гомеле». Они сказали, что сейчас никто не будет общаться на русском. Всё, точка.

Отмечу, что, как показала ситуация в Украине, поляки оказались очень чувствительны к беде соседей. Меня приятно удивила их солидарность. Организация приема беженцев с каждым днем становилась все лучше. Наша команда между тренировками тоже каждый день ездила на границу и старалась помочь тем, что в наших силах.

— Вспомните самый страшный момент?

— На границе есть Hala Kijowska — это такой большой зал, ангар, куда свозили беженцев. И мне было страшно, когда там увидела больше темнокожих и азиатов, чем украинцев. Я потом подвозила женщину с двумя детьми. Она говорила, что боялась находиться с этими молодыми людьми — постоянная ругань, драки. И ее история мне показалось жуткой: женщина добиралась до Польши пять дней — она сама из-под Киева. Причем один ребенок с особенностями развития. Я просто рыдала — сама же мама и даже нельзя представить, через что прошли эти люди. Постоянно потом привозила на границу детские вещи. Нам с мужем хотелось бы еще одного ребенка и многое бы пригодилось, но отдавали все. А с африканцами, азиатами было реально страшно. Подвозили, помню, воду, бутерброды, шоколад — и все эти хорошо одетые мужчины буквально бросились на еду, опережая женщин и детей. Потом общались с пограничниками, они сказали, что некоторые хотели попасть в Евросоюз под шумок.

Фото: из instagram - аккаунта Валентины Нестерук
Валентина Нестерук в матче за сборную. Фото: Instagram-аккаунт героини

Провал, ДЮСШ, лосины

— В нашем женском гандболе уже давно нет высоких результатов.

— Выбор игроков крайне узок. Смотрите, как у нас было в сборной: я родилась в 1988-м. А следующая разыгрывающая за мной, Диана Ильина, 1996-го года. Представляете, какой провал? Для сравнения: у сборной Польши в каждом возрасте по два-три игрока на одну позицию. Большая конкуренция, все бьются за попадание в состав.

— Сборная не выступала на чемпионате Европы с 2008 года.

— Когда была молодым игроком, в сборную было тяжело пробиться. В то время детский, молодежный спорт находились на более высоком уровне. А сейчас мы отстали по всем направлениям. Посмотрите на зарплаты тренеров ДЮСШ. Спросите, какие у них амбиции, сколько курсов закончили. Гандбол становится быстрее, а спортсмены атлетичнее — нужны новые подходы. А у нас все застыло. Как было в недавнее время: «Высокая? Хорошо. Леворукая? Вообще супер!» Ну, ребята, вы серьезно с таким подходом собираетесь соперничать с ведущими сборными?

То есть, во-первых, игроков мало. Во-вторых, уровень их технической подготовки оставляет желать лучшего. Я же видела, какая молодежь приходит в сборную.

Можно сетовать еще на жеребьевки, что нам постоянно выпадали топ-команды в отборочных турнирах. С другой стороны, зачем выходить в финальную стадию, если не можешь обыгрывать сильных соперников.

— У мужской сборной дела идут веселее, хотя команда тоже далека от медалей и Олимпиады.

— К мужчинам всегда было иное отношение. Это очень грустно, когда видишь разницу. Например, если брать экипировку. Помню, мы просили у федерации лосины под шорты. В них удобно тренироваться. У мужчин они уже были. Иван Семененя, который тогда являлся заместителем председателя федерации и фактически начальником нашей команды, все нам обещал. Он действительно приятный человек, старался. Но так и не дождались этих лосин. Каждая такая мелочь влияет на результат.

Академия, Рутенко, Брест

— Какие у вас дальнейшие планы?

— Потихоньку задумываюсь об окончании карьеры. Хотела бы открыть для детей академию гандбола. Важно правильно их готовить, закладывать базу. Уверена, в Польше это будет востребовано.

— Кроме Сергея Рутенко, вы знаете гандболистов, которые за Лукашенко?

— Нет. Большинство против действующей власти. По крайней мере, мне хочется так думать. А к Рутенко, конечно, за последнее время изменилось отношение. Если бы сейчас его увидела, то, скорее всего, даже бы не поздоровалась. Вот этого больше всего боялась, если бы поехала в сборную. Мне пришлось бы встречать этих людей, смотреть им в глаза.

Знаете, хочется закончить со сборной на позитивной ноте. Провести прощальный матч, как делают в Европе. Но, думаю, этого не будет. Четко дала понять: пока в стране ничего не изменится, меня не увидят в национальной команде. Но красивое завершение карьеры — это мелочи. Главное, чтобы в Беларуси что-то поменялось.

— Каково осознавать, что вы в ближайшее время наверняка не вернетесь на родину?

— Стараюсь об этом не думать, но очень тяжело. В Instagram подписана на новости о Бресте. Люди делятся фотографиями красивых закатов, ночных огней в городе. Смотрю на это и плачу. Я очень скучаю.