Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  2. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  3. В ВСУ сообщили о гибели бойцов морского центра спецопераций. Z-каналы пишут о 20 убитых и одном взятом в плен при попытке высадить десант
  4. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  5. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  6. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  7. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  8. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках
  9. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  10. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  11. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  12. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  13. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  14. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  15. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  16. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  17. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  18. Введение комиссии за хранение валюты на счетах и повышение сбора по наличным. Многие банки анонсировали изменения в марте


Со времени окончания Второй мировой войны прошло уже 77 лет, но поиск нацистских преступников продолжается до сих пор. Впрочем, сейчас в руки правосудия попадают уже глубокие старики. Вспомнили, как разворачивалась и проходила охота на нацистов сразу после войны и спустя десятилетия после нее: похищение на чужой территории и процесс, начавшийся с жалобы бывшего нациста на увольнение с работы.

Суд над элитой, но не над остальными

Нюрнбергский процесс. Фото: wikipedia.org
Нюрнбергский процесс. Фото: wikipedia.org

Еще до победы над нацизмом было понятно: зло, сотворенное его представителями, должно быть осуждено. Первыми за наказание преступников взялись вчерашние узники. Например, израильский журналист Тувья Фридман после освобождение из лагеря пришел в польскую милицию. «Я взялся за работу с невероятным энтузиазмом, — рассказывал Фридман. — Командуя несколькими новобранцами, чувствуя под рукой надежный револьвер в кобуре, я арестовывал одного нациста за другим».

Первое время нередкими были самосуды: например, заключенные Освенцима стали расправляться со своими недавними охранниками.

Но все же в целом на первых порах инициатива принадлежала государствам-победителям. Всего после войны состоялись более десятка процессов. Два из них имели международный статус — Нюрнбергский (на нем судили высшее руководство Германии) и Токийский (руководителей Японии).

Затем последовали малые Нюрнбергские процессы — цикл из 12 судебных процессов над нацистскими деятелями меньшего масштаба. В Советском Союзе состоялись 19 открытых процессов над солдатами и офицерами вермахта, обвиненными в военных преступлениях. Также процессы проходили в Польше, Югославии, Китае и других странах.

Все они затронули верхушку Третьего рейха. Но тысячи преступников избежали наказания. На это было, как минимум, несколько причин.

Первая — в огромном числе людей, сотрудничавших с режимом. В нацистской партии состояло порядка 11% населения страны (около 8 млн). 830 тысяч (к моменту окончания войны) служили в войсках СС. В гестапо (немецкой тайной полиции) работало 40 тысяч сотрудников и т.д.

В итоге в Баварии, ставшей частью ФРГ, в 1951 году 94% судей и прокуроров являлись бывшими нацистами. Похожие цифры были и в других сферах: образовании, медицине, дипломатическом корпусе. Уволить и поразить в правах огромное количество людей было невозможно, так как без них не могло функционировать само государство.

Аналогичная ситуация имела место и в Восточной Германии. К началу 1950-х годов больше половины ректоров университетов ГДР в прошлом были членами нацистской партии. Министерство госбезопасности страны, также известное как Штази, приняло в свои ряды тысячи бывших сотрудников гестапо. Нацистских преступников арестовывали, обвиняли, судили и охраняли бывшие нацисты в нацистских тюрьмах и концентрационных лагерях.

Вторая причина — немцы не захотели (а отчасти и не смогли) признать коллективную вину за преступление нацистов. В октябре 1946-го, после завершения Нюрнбергского трибунала, лишь 6% немцев называли его итоги «несправедливыми», но уже спустя четыре года так говорил каждый третий. В то время большинство немцев в Западной Германии считало нацизм «хорошей идеей, которой нашли неудачное применение» и не желало возвращаться к этой теме. Научный сотрудник Американского института современной германистики и автор книги «Внешняя политика примирения Германии: от вражды к дружбе» Лили Фелдман называет это «большой тишиной». Люди, оказавшиеся в оккупации среди руин, решили похоронить свое прошлое.

Спасительной соломинкой стала легенда о «чистом вермахте». Согласно ей, вермахт не был послушным орудием Адольфа Гитлера, его командование якобы довольно часто возражало диктатору. Армия не совершала военных преступлений и не принимала участие в Холокосте — этим, якобы, занимались гестапо и СССР. Не оспаривались лишь отдельные «эксцессы», трактовавшиеся как исключения из правил. Через службу в вермахте прошли почти 18 миллионов мужчин и полмиллиона женщин — неудивительно, что эта концепция стала доминирующей в обществе. В преследовании нацистов общество не видело необходимости.

Третья, пусть и косвенная причина — в условиях холодной войны страны Запада использовали представителей нацистской элиты в своих целях (например, речь об ученых, создававших ядерное оружие сперва для Германии, а затем для США). А страны Латинской Америки, куда переселялись нацисты, принципиально отказывались выдавать и судить их.

Первые шаги «охотников» и процессы против нацистов

Симон Визенталь. 1982 год. Фото: wikipedia.org
Симон Визенталь. 1982 год. Фото: wikipedia.org

Именно поэтому в первое послевоенное десятилетие поисками преступников занимались частные лица, получившие неофициальное название «охотников за нацистами». «Они так и не стали единой группой с общей стратегией или хотя бы тактическим взаимодействием. Они часто не ладили друг с другом, были склонны к ревности, соперничеству и взаимным упрекам, хотя и преследовали общие цели. Что, безусловно, снижало их эффективность. Впрочем, даже если бы им удалось забыть о разногласиях, вряд ли они сумели бы достичь большего», — писал исследователь Эндрю Нагорский в книге «Охотники за нацистами».

Одними из наиболее активных из этой группы стали упомянутый Тувья Фридман и Симон Визенталь, оба прошедшие концлагеря. Вот что писал последний: «Тувья Фридман и я работали вместе и поддерживали друг друга в период с 1946 по 1952 гг. в поисках нацистских преступников. В тот же период он был руководителем Центра Документации в Вене, а я возглавлял мой Еврейский Центр Документации в Линце, Австрия. По нашей инициативе и нашими совместными усилиями около двухсот нацистских преступников в Германии и Австрии были арестованы и преданы суду».

Но Советский Союз и США потеряли к расследованиям интерес, частные пожертвования закончились. В итоге Центр Фридмана закрылся в 1952-м, Визенталя — в 1954-м. Всю документацию — в том числе показания выживших в концлагерях — передали в Израиль.

Казалось, расследование преступлений нацистов заглохло. Но в дело вмешался случай. В 1955-м бывшего офицера СС Бернхарда Фишер-Шведера уволили с работы, поскольку начальство узнала о его прошлом. Бернхард не нашел ничего лучшего, как подать в суд, требуя восстановить его на работе. В дело вмешалась пресса, сообщившая о случившемся. Этот текст увидел человек, знавший о прошлом Фишер-Шведера: в годы Второй мировой он руководил айнзацкомандой, осуществлявшей массовые убийства в литовской Клайпеде.

Нациста арестовали, началось следствие. В 1958-м его вместе с другими обвиняемыми вывели на Ульмский процесс, обвинив в убийстве 5,5 тысячи евреев. Все получили от 3 до 15 лет заключения, хотя прокуратура требовала для них пожизненных сроков. Но важнее оказался общий итог: процесс, который активно освещала пресса, стал точкой невозврата в вопросе нацистских преступлений.

В том же году в городе Людвигсбурге было создано Центральное управление по расследованию национал-социалистических преступлений. Первоначально оно расследовало лишь преступления за пределами Германии, с середины 1960-х — и на ее территории. Работа организации оказалась чрезвычайно эффективной: по состоянию на 2002 год благодаря действиям его сотрудников были осуждены 7 тысяч человек.

Фриц Бауэр. Фото: jewish.ru
Фриц Бауэр. Фото: jewish.ru

В следующем году корреспондент одной из франкфуртских газет передал Фрицу Бауэру, генеральному прокурору земли Гессен, полуобгоревшие документы, касающиеся концлагеря Освенцим. В том числе там был список из 37 эсэсовцев, принимавших участие в расстрелах узников. Бауэр добился, чтобы Верховный суд ФРГ передал суду во Франкфурте, где и базировалось гессенское отделение, право расследовать это дело. Первый Освенцимский процесс открылся в 1963-м.

На скамье подсудимых оказались лишь 22 человека. Из них шестерых приговорили к пожизненному заключению, остальных — к различным срокам. До этого нацистов судили за индивидуальные преступления, а не за выполнение преступных приказов. В случае апелляции к последним обвиняемые получали минимальные сроки или их даже оправдывали. Теперь обвинение впервые стало строиться на принципе коллективной ответственности независимо от должности, поскольку каждый был частью механизма убийств.

Похищение в Аргентине и находка в Перу

Бауэр был одним из тех, кто помог найти Адольфа Эйхмана, отвечавшего за окончательное решение «еврейского вопроса». Один из евреев, живших в Аргентине, передал именно этому прокурору информацию, что нужный ему человек находится в этой стране. Бауэр в свою очередь передал эти данные в израильскую разведку «Моссад».

Адольф Эйман (в центре). Фото: flickr.com / The Huntington
Адольф Эйхман (в центре). Фото: flickr.com / The Huntington

Во время войны в обязанности Эйхмана входила высылка евреев из Германии — он организовал бюрократические процедуры, ускорив весь процесс. Затем он занимался их насильственной депортацией и на оккупированные территории. Тысячи евреев отправлялись поездами в ужасных условиях, без еды и воды. Только за начальный период около трети депортируемых умерли в пути. В финале войны Эйхман занимался организацией отправки венгерских евреев в Освенцим: всего за три месяца при его активном содействии были уничтожены несколько сотен тысяч человек.

После войны Эйхман смог уехать в Аргентину. Ему — а также многим другим нацистам — неожиданно помогла католическая церковь. Простые священники и монахи, а также высшие иерархи церкви способствовали их бегству в нейтральные европейские страны — в основном Испанию и Швейцарию. Там нацистам выдавали фальшивые документы, а затем помогали с переправкой в Южную Америку. Возможно, за этим стояло желание Ватикана использовать их в дальнейшем как агентов против латиноамериканских коммунистов.

В 1960-м Эйхмана смогла захватить группа «Моссада» и вывезти из страны: его накачали транквилизаторами, переодели в форму бортпроводника и прошли контроль, не вызвав подозрений. В Израиле над ним состоялся суд. Преступника приговорили к смерти и в результате повесили.

Увы, это оказался последний громкий успех в деле поимки столь разыскиваемого нацистского преступника. Доктор Йозеф Менгеле, проводивший медицинские опыты на узниках Освенцима, так и не попал в руки правосудия. Он также находился в Аргентине и едва не попался израильтянам. После задержания Эйхмана бежал в Бразилию, где умер от сердечного приступа почти через два десятилетия.

Благодаря суду над Эйхманом вопрос поиска нацистов вновь вышел на повестку дня. В 1961-м Визенталь основал в Вене новую организацию: Центр документации, действовавший при Ассоциации еврейских жертв нацистского режима за счет частных пожертвований.

Сам процесс охоты на нацистов чаще всего выглядел буднично: Визенталю писали незнакомые люди, думающие, что нашли подозреваемого. Другие прислали свидетельства очевидцев о пережитом опыте. Сам «охотник» вместе с коллегами исследовал материалы. Если что-то казалось важным, он отправлял информацию в Яд-Вашем (мемориал истории Холокоста) или в Центральное управление в Людвигсбурге.

Также Центр Визенталя писал запросы, инициировал кампании и т.д. А еще он реализовал одну важную инициативу по привлечению преступников к ответственности. В 1965-м должен был вступить в силу срок давности за нацистские преступления в Австрии и Германии. Но Центр заблаговременно инициировал кампанию по его отмене. В итоге в Австрии введение срока давности за нацистские преступления отменили, в Германии — отложили.

Впрочем, в ФРГ продолжали торпедировать расследования. В том же 1965-м прокурор Бауэр инициировал дело против нескольких десятков действующих работников германской юстиции, одобривших в 1941-м предложение Гитлера о принудительной эвтаназии душевнобольных и инвалидов. Но дело постоянно откладывалось, отправлялось на дорасследование. В итоге уже после смерти прокурора из 30 человек к ответственности привлекли лишь четверых.

Немного позднее, в 1972-м, власти ФРГ отказались выдать Польше Вернера Беста, фактически являвшегося во время войны наместником Гитлера в Дании. И это несмотря на то что за два года до этого канцлер Вилли Брандт стал на колени перед мемориалом еврейского гетто в Варшаве, взял на себя ответственность за всю тяжесть преступлений нацистов.

Серж и Беата Кларсфельды. 2007 год. Фото: wikipedia.org
Серж и Беата Кларсфельды. 2007 год. Фото: wikipedia.org

История Эйхмана и пассивность властей разных стран заставляла «охотников за нацистами» действовать самостоятельно. Например, супруги Серж и Беата Кларсфельд нашли в начале 1970-х в Перу Клауса Барби, шефа гестапо в Лионе, получившего прозвище «лионский мясник» — он лично пытал заключенных. Первоначально они отыскали в архивах секретный документ, раскрывающий его псевдоним. Эмигрант, живший в этой стране, сделал для них фотографию Барби. Затем с ним сделали интервью и «раскололи» преступника. По легенде, он никогда не был во Франции, но ему задали вопрос на языке этой страны, на который тот автоматически ответил по-немецки. Ему дали фотографии членов Сопротивления, которых он пытал. Барби отрицал свою причастность, но оставил на изображения отпечатки пальцев, которые его выдали. Это интервью показали по телевидению, и палача узнала одна из его жертв.

Барби смог вернуться в Боливию, где жил. Но когда в стране спустя десятилетие пала диктатура, его выдали Франции. Преступник умер в тюрьме, получив пожизненное заключение.

Зеленый свет для расследований

Революционные изменения произошли в 1979-м. По телевидению ФРГ показали американский мини-сериал «Холокост», посвященный геноциду евреев в нацистской Германии. Внезапно он вызвал широкую общественную дискуссию и подстегнул интерес немцев к своему прошлому. Через несколько месяцев после показа шоу в ФРГ отменили сроки давности за убийство, чтобы дать возможность привлечь нацистов к ответственности за их участие в Холокосте.

В том же году в США появилось Управление специальных расследований (OSI). К тому времени за океаном находились многие «сошки» из лагерных администраций, которые смогли затеряться в послевоенной неразберихе. После создания Управления начался их поиск. В отчете Центра Визенталя за 2002 год опыт работы OSI называется самым успешным. На тот момент 67 нацистских военных преступников и пособников были лишены гражданства, а 54 высланы из США. По 16-ти велось судебное разбирательство, в отношении 175-ти — активное расследование.

Например, в 1984-м США выдали СССР Федора Федоренко, являвшего охранником концентрационного лагеря «Треблинка». Решением суда его расстреляли.

В Великобритании закон о военных преступниках приняли лишь в 1991-м. Но по нем осудили лишь одного человека: белоруса — Антона Савонюка, уроженца местечка Домачево, что на Брестчине. После начала войны он одним из первых добровольно вступил во вспомогательную полицию. Отличался особой жестокостью и энтузиазмом в уничтожении местного еврейского населения. После того как во время погрома было схвачено и убито 2900 евреев, сам возглавил отряды, которые выслеживали сбежавших. Свидетели рассказали множество историй о том, как он избивал еврейских женщин и детей.

В СССР его искали. Как писал TUT.BY, в 1951-м преступник написал письмо брату в Домачево: так советские спецслужбы узнали, что он жив. Но в годы холодной войны не было шанса привлечь его к ответственности. В конце 1980-х СССР передал британским властям информацию о 96 военных преступниках, скрывающихся на Западе. В числе них был и Савонюк. В 1995-м Скотленд-Ярд начал расследование, опросив сотни свидетелей. Спустя четыре года белорус предстал перед судом. Он отверг обвинения, но коллегия присяжных признала его виновным в убийствах 18 евреев. Савонюк получил два пожизненных заключения и умер в тюрьме в 2005-м.

Другие преступники, в том числе и уроженцы Беларуси, так и не были привлечены к ответственности. Кого-то оправдали, другие (например, уроженец местечка Мир Семен Серафимович) были слишком больны, чтобы предстать перед судом.

Одним из юридически сложных кейсов оказалась история охранника концлагеря Собибор Ивана Демьянюка. В 1983-м его экстрадировали из США в Израиль (на основании документов, полученных из СССР), перед этим лишив гражданства. Но суд так и не смог доказать его причастность к убийствам. После семи лет заключения Демьянюк вернулся в Штаты и восстановил гражданство. Процесс возобновился лишь в нулевые годы. В 2009-м преступника экстрадировали в Германию, где приговорили к пяти годам заключения. До рассмотрения апелляции Демьянюка выпустили из тюрьмы и поместили в дом престарелых, где он и умер на 92-м году жизни.

Иван Демьянюк (в центре). 1986 год. Фото: Efi Sharir, wikipedia.org
Иван Демьянюк (в центре). 1986 год. Фото: Efi Sharir, wikipedia.org

Как отмечала русская служба Би-би-си, после «дела Демьянюка» «был создан судебный прецедент, после которого для признания вины было достаточно доказать службу обвиняемого охранником в концлагере, а не искать свидетельства конкретных преступлений, совершенных тем или иным человеком. В результате немецкие власти начали обращать внимание на еще живущих сотрудников концлагерей, которые могли быть причастны к массовым убийствам». Таким образом к тюремному заключению были приговорены бухгалтер Освенцима Оскар Гёринг и охранник Освенцима Рейнхольд Хеннинг.

Возможно, найти их помогла кампания властей. В 2013-м в Берлине, Гамбурге и Кельне расклеили около двух тысяч плакатов с фотографией ворот Освенцима и просьбой поделиться информацией о нацистах. За информацию, которая поможет поиску и судебному преследованию военных преступников в Германии, предлагалось вознаграждение в размере до 25 тысяч евро.

Последний по времени приговор вынесли в 2020-м. 93-летнего Бруно Дея, охранника концлагеря Штуттгоф, признали соучастником убийства более пяти тысяч человек и приговорили к двум годам условно.

Финал «охоты»

В наши дни «охота» на нацистов близится к завершению. Вторая мировая война началась в 1939-м. Люди, встретившие начало этого конфликта совершеннолетними, родились в 1921 году. Те, кто участвовали в ней позже, немного моложе. Но сейчас им всем почти 100 лет.

Разумеется, среди преступников также есть долгожители. Но сейчас речь идет о нескольких десятках преступниках. Можно и нужно сожалеть, что тысячи из них ушли от заслуженного наказания.

Например, в 2013-м на 100-м году жизни в Будапеште умер Ладислаус (Ласло) Чижик-Чатари, исполнявший обязанности начальника полиции по охране гетто в городе Касса (теперь Кошице, Словакия). Его обвиняли в гибели по меньшей мере 15,7 тысячи евреев, в частности, он организовывал их депортацию в Германию. Его лишили канадского гражданства, но арестовали в Венгрии лишь за год до смерти.

98 лет прожил Миливой Аснер — начальник полиции в одном из хорватских городов в годы войны. После войны он бежал в Австрию. В начале 1990-х вернулся на родину. Когда против него началось расследование, то в тот же день он оказался в Вене. В разговоре с журналистами преступник сперва все отрицал, а затем заявил, что просто исполнял приказы. Австрия так и не выдала его. По словам представителей Центра Визенталя, по состоянию на 2005-й власти этой страны так и не наказали ни одного преступника за предыдущие 30 лет.