Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  2. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  3. «Стыдно шляться с тряпкой Лукашенко». Кто в Литве выступает против мигрантов из Беларуси, а кто их поддерживает
  4. «Из уха текла кровь, он начал расстегивать ширинку у моего лица — его забавляла ситуация». Белоруски — о том, как пострадали от насилия
  5. Российская авиация из-за потерь снизила активность на востоке. Новое направление, где атак больше, чем у Авдеевки. Главное из сводок
  6. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа
  7. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  8. Изучили, сколько намерены потратить на питание на Окрестина в 2024 году, и сделали неутешительные выводы (один касается репрессий)
  9. «Вплоть до увольнения». Госслужащим разослали инструкцию, как себя вести
  10. Лукашенко подписал указ «о переводе госорганов и организаций на работу в условиях военного времени»
  11. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь
  12. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  13. Крутой разворот белорусского рубля: итоги рынка валют и прогноз по курсам на неделю


Десять лет назад украинский гандболист стал чемпионом Беларуси в составе минского «Динамо», играл за этот клуб в Лиге чемпионов. После травмы, будучи игроком польского «Выбжежа», в прошлом сезоне завершил карьеру спортсмена. Мы поговорили с Дмитрием Дорощуком о войне на его родине, отношении к белорусским гандболистам, наказании для россиян и конфликтах в Польше.

Фото: handball.net.ua
Дмитрий Дорощук. Фото: handball.net.ua

О спортсменах-молчунах: «Получают три копейки — и ладно»

— Вы изменили отношение к Беларуси после 24 февраля?

— Да. К сожалению, есть и знакомые из Беларуси, которые поддерживают войну. Мол, россияне — наши братья, все правильно делают. Другие просто молчат, в том числе гандболисты. С некоторыми перестал общаться. Очень мало тех, кто выразил мне поддержку. Все понимаю: белорусы не хотят идти в тюрьму за свою позицию. К тому же от слов, по их мнению, мало что меняется. Хотя люди видят и ценят, если публичный человек высказался. Неправильно плыть по течению, как г***о по Енисею. И у спортсменов больше возможностей уехать за границу. Но, увы, засунули языки в одно место, получают три копейки — и ладно. Не буду переходить на личности. У кого-то бизнес в Беларуси, опасаются, что тронут. Кто-то переживает за семью. Вот так и выходит, что каждый сам за себя.

— Как оцените действия Бориса Пуховского, с которым вы немало играли в «Моторе»? Он встретил войну в Запорожье, осудил боевые действия, а потом поехал играть за СКА.

— Всегда пытаюсь оправдать поступки спортсменов, но не понимаю, зачем Борис это сделал. Выступать в той ситуации за армейский клуб, руководство которого, очевидно, было на стороне российской агрессии, мягко говоря, странно.

— Есть и иной пример: Артем Королек выступает за границей, не раз осуждал войну, но продолжает приезжать в сборную. Ваше отношение?

— Для меня сборная всегда была чем-то святым. Естественно, игроки стремятся выступать за национальную команду. Но если сборная отстранена, у нее нет перспектив попасть на чемпионат мира, Олимпиаду, то смена гражданства была бы одним из вариантов. А иначе это выглядит так: ну вызвали — ну приехал, показав преданность стране, которая поддерживает войну. Хотя, повторюсь, у белорусов сегодня нет серьезных матчей.

— Что думаете о последних рекомендациях МОК по допуску атлетов из Беларуси и России?

— Не понимаю, как в нынешней ситуации можно такое всерьез обсуждать. Пусть речь идет только о нейтральном статусе и индивидуальных видах. Мы помним: с начала войны белорусы не переставали играть в теннис, футбол… У меня это не укладывается в голове! Почему в других видах атлеты были изначально забанены, а в этих продолжали выступления? Очень много вопросов к МОК, международным федерациям. Пока война продолжается, считаю, нельзя возвращать представителей стран-агрессоров. Ведь спортсмены выходят на площадку, и все знают, откуда они. Не говоря о том, что некоторые участвовали в пропагандистских мероприятиях, размещали у себя символику в поддержку войны.

В эти дни Дмитрий Дорощук принимает участие в спортивной конференции Athletes for Peace and Freedom («Атлеты за мир и свободу») от Белорусского фонда спортивной солидарности с участием известных атлетов и функционеров.

О гандбольном «Динамо»: «Люди даже не извинились»

— C какими чувствами вспоминаете выступление за минское «Динамо»?

— С теплыми. Хорошая была команда. В Беларуси выиграли чемпионат страны, Кубок, в Лиге чемпионов в сезоне-2012/13 дошли до 1/8 финала. Расформирование «Динамо» весной 2014-го было неприятным сюрпризом.

— С вами рассчитались по долгам?

— Какое там! Кормили обещаниями, но так ничего и не заплатили. Долларов 600−700, наверное. Смешно. За тот сезон должны были 30 тысяч евро. Плюс уже подписал новый трехлетний контракт… Такая мутная схема: за пару недель до банкротства, когда не было предпосылок, что все печально закончится, игрокам предложили новые соглашения. Как мне потом объяснили, в клубе специально так сделали, чтобы меньше платить. Хотя и после расформирования команды заверяли, что все отдадут. Короче, пропали десятки тысяч евро.

— В суд пробовали обращаться?

— Да. Причем нанял юриста специально не из Беларуси, чтобы на него не давили. Но человек немного повозился и сказал, что бесполезно идти против этой махины. Гандбольное «Динамо» было связано с хоккейным, а решало все вообще высшее руководство. Мы тогда с девушкой, кстати, ждали ребенка, связывали будущее с Беларусью. Короче, неприятная история. Люди даже по-человечески не извинились. Ни генеральный директор «Динамо» Михаил Маевский, ни спортивный директор клуба Андрей Паращенко. Но бог им судья.

Дмитрий Дорощук во время игры Лиги Чемпионов между «Пари Сен-Жермен» и «Мотор» (Запорожье), 3 марта 2019 года. Фото: Reuters
Дмитрий Дорощук во время игры Лиги чемпионов между ПСЖ (Франция) и «Мотором» (Запорожье), Париж, 3 марта 2019 года. Фото: Reuters

О россиянах: «Я бы их полностью изолировал»

— Каково сейчас ваше моральное состояние?

— Тяжелое. Первые две-три недели в прошлом году был в шоке. Не мог поверить, что война — реальность. Одни маты, проклятия. Сейчас я за границей, но в Украине много друзей, родственников. Люди по-прежнему умирают, в том числе женщины, дети. Всегда слышал от бабушек: «Чтобы не было войны». А потом беда приходит в твою страну, и это ужасает. Хотя, знаете, люди привыкают к обстрелам, как мне рассказывают. По звуку уже различают, какая ракета летит. Не у каждого есть возможность спрятаться в бомбоубежище — кто-то пережидает и в квартире между стенами. Причем сутками напролет. Сирены давят на психику, но не все могут уехать. Побыстрее бы все закончилось!

— Каким видите финал?

— Россия уже проиграла. То, как они вели себя в Украине… Это просто нелюди. Они показали, куда может прийти цивилизованный мир, если их не остановить. Показали все худшее. Боюсь, еще не все ужасы известны — многие преступления на оккупированных территориях всплывут после войны. За такое надо очень жестко наказывать.

— Как?

— Например, не выдавать визы. Для меня удивительно, что некоторые страны еще впускают россиян. Я бы их полностью изолировал. Закрыл бы всех — пусть грызутся между собой.

О сыне: «Он знает, что дома война»

— В Польше есть россияне, которые за войну?

— Да. С некоторыми пытался даже общаться, приводить аргументы. Быстро становилось понятно, на какой они стороне. Навязывали мнение, что не все так однозначно. Мол, в России не все хорошо, но виновата Америка. Короче, пропаганда их зомбирует капитально. Дальше, естественно, я разворачивался — нечего обсуждать. Видел и машины с российскими номерами. Спокойно себе ездят по Европе.

— А что поляки?

— Есть недовольные, что приехало столько украинцев и белорусов. Некоторые считают, что это дешевая рабочая сила из-за своих стереотипов. Но в основном поляки помогают. Большая солидарность и помощь нашей стране.

— Ваш старший сын конфликтовал в школе с россиянами?

— Да, были инциденты. Даниле девять лет. Он все хорошо понимает, что происходит. Знает, что дома война, поэтому мы не можем пока вернуться в Украину. Знает, какие страны — агрессоры. Я не хочу, чтобы в нем была ненависть. Скорее, чтобы вырос с пониманием: россиянам нельзя доверять. Они нам не братский народ, чтобы там себе ни придумали. Для меня это стало понятно только после оккупации Крыма, а для некоторых лишь после начала войны.