Некоторые пассажиры столичного городского транспорта при виде пропагандистов Евгения Пустового и Григория Азаренка «подчеркнуто» начинают разговаривать на белорусском языке. Об этом рассказал Евгений Пустовой в эфире СТВ.
Во время обсуждения вопроса белорусского языка пропагандист выразил уверенность, что белорусы «думают на русском». Все, кроме него самого. Он может иногда подумать «по-белорусски», если ему надо написать «белорусскоязычную прессу». Когда Пустовой перестает «писать белорусскоязычную прессу», он возвращается к русскому языку.
— Но даже те, которые подчеркнуто при виде меня с Азаренком где-нибудь в городском транспорте начинают размаўляць на беларускай мове… Я же вижу муки перевода в их глазах. Я хочу сказать, что я белорусский язык знаю лучше их, хотя у меня русские корни, — заявил Пустовой.
Отметим, что утверждения Пустового о том, что все белорусы думают на русском, не соответствуют действительности, а наибольшая вина за то, что происходит с белорусским языком, лежит на властях, последовательно проводящих политику русификации.
По телевидению и на радио он почти не звучит, книги на нем дороже русскоязычных и выходят маленькими тиражами. Все образование, от начального до высшего, ведется на языке наших соседей, поэтому найти садик, где на белорусском к ребенку будут обращаться даже нянечки, — еще тот квест. В таких условиях многие граждане не хотят лишних трудностей и отдают детей в русскоязычные школы.
Еще сильнее государство ударило по родному языку, привязав его к политике. На протяжении девяностых годов белорусский ассоциировался с оппозицией, БНФ и в целом с нелояльностью к властям. На какое-то время эта тенденция отошла на второй план, но после 2020 года к ней обратились снова. В январе 2023-го политзаключенному основателю магазина национальной символики Symbal.by Павлу Белоусу предъявили обвинение по ряду статей Уголовного кодекса. В том числе его обвиняют в том, что «под видом культурно-исторического развития в различных общедоступных социальных сетях и на сайтах он распространял идеи белорусского национализма». Такие формулировки повторяют обвинения 1930-х годов. Понятно, что в такой ситуации рассчитывать на развитие белорусского языка со стороны государства очень сложно.
Не будь последних 29 лет, возможно, белорусский язык находился бы в таком состоянии, как и украинский (до войны). Подавляющее большинство граждан знало бы родной язык, значительная часть разговаривала бы на нем. Поскольку среди них преобладала бы молодежь, получающая образование на белорусском, число носителей родного языка плавно и постепенно бы увеличивалось.
