Поддержать команду Zerkalo.io


Миграционный кризис начался весной 2021 года на фоне ухудшения отношений между Беларусью и соседними западными странами. Но он далеко не первый по счету: за 30 лет независимости мигранты постоянно пытались попасть через нашу страну на Запад. Рассказываем, какие направления в разные годы были в приоритете, как действия мигрантов стали поводом для отставки главы Погранкомитета и чем предыдущие кризисы отличаются от событий 2021 года.

200 долларов за доставку до границы, 5 тысяч — за прибытие в Германию

Когда впервые возникла проблема с мигрантами на белорусско-польской границе? Точной даты нет. Но если отвечать приблизительно, то это начало 1992 года.

После распада СССР советско-польская граница стала белорусско-польской. Она продолжала охраняться на прежнем уровне. Немного позже, в апреле 1993-го, статус государственных получили границы с Литвой, Латвией и Украиной. Был взят курс на их оснащение до того технического уровня, что имела польская граница.

Но новая белорусская власть ориентировалась на союз с Россией. Граница с нашей восточной соседкой осталась свободной. Все, кто попадал в Россию, границы которой тогда также не были полностью герметичны, мог легко оказаться под Брестом. В этом и кроется основная причина всех мигрантских кризисов до 2021 года. Правда, до доставки людей по воздуху никто тогда не додумался, поэтому Беларусь стала площадкой для транзита наземных мигрантов из России на Запад.

Например, первый командующий погранвойсками Беларуси генерал-лейтенант Евгений Бочаров (официально его должность звучала как начальник Главного управления пограничных войск при Совете Министров) рассказывал, что за весь 1993 год пограничники пресекли 1443 попытки нелегально пересечь белорусско-польскую границу. 80% нарушителей являлись гражданами стран Юго-Восточной Азии, Ближнего и Среднего Востока.

Переход через границу являлся достаточно прибыльным бизнесом. В марте 1994-го прокуратура Бреста возбудила уголовное дело против нескольких членов преступной группы, задержанных военнослужащими погранвойск и КГБ. По предварительным данным, они специализировались на нелегальной переправке через белорусско-польскую границу граждан из упомянутых регионов. Следователи считали, что коридор для переправки «живой контрабанды» создали поляки. Чем закончилась эта история, «Коммерсант», писавший о ней, не сообщает.

Сколько платили посредникам? Данных по Польше нет. Но за доставку на участки границы Беларуси с Литвой и Латвией, тогда менее охраняемые, нелегалы платили от 200 долларов. До 5 тыс. долларов стоило пересечение границы и прибытие в Германию. Как видим, эта страна уже тогда являлась конечной точкой в маршруте многих мигрантов.

Фото: Канцелярия премьер-министра Польши
Фото: Канцелярия премьер-министра Польши

Но арест в марте 1994-го посредников ничего не изменило. Счет людей, задержанных на пограничной территории, шел на десятки (благо, не на тысячи, как в 2021-м). Как писало zautra.by, самой крупной стала группа из 91 мигранта, задержанная в апреле на белорусско-польской границе. В том же году среди мигрантов преобладали представители стран Юго-Восточной Азии (в том числе, Индии и Шри-Ланки).

В конце 1994-го МВД, возглавляемое тогда генералом Юрием Захаренко (впоследствии ушедшим в оппозицию и спустя пять лет пропавшим при неизвестных обстоятельствах), привело следующую статистику: за 11 месяцев 1994 года на пограничных территориях было задержано 1087 человек. Как видим, это приблизительно та же цифра, что и за год до этого (учитывая, что ведомство Захаренко на тот момент не имело статистики за декабрь).

Как поступали с мигрантами? Как писала «Белорусская деловая газета» (ее цитирует zautra.by), белорусские власти не хотели отправлять мигрантов на родину или садить их в тюрьму, поскольку это стоило денег. Тогда они придумали «оригинальный» способ: людей вывозили за белорусско-российскую границу — напомним, она отсутствовала — и оставляли в России. Часть нелегалов возвращалась и предпринимала другие попытки попасть в Польшу, но остальные искали другие маршруты.

Пострадавший силовик

Заседание Верховного Совета 12 созыва. Стоят (слева направо): Леонид Борщевский, Олег Трусов, Сергей Наумчик, сидит (второй слева) Евгений Бочаров. 1994-1995 годы. Фото: facebook.com/naszahistoryja
Заседание Верховного Совета 12 созыва. Стоят (слева направо): Леонид Борщевский, Олег Трусов, Сергей Наумчик, сидит (второй слева) Евгений Бочаров. 1994−1995 годы. Фото: facebook.com/naszahistoryja

От мигрантского «кризиса» 1993−1994 годов — берем слово в кавычки, поскольку по сравнению с событиями 2021 года ничего серьезного не произошло — пострадал только один человек: упомянутый генерал-лейтенант Бочаров.

Он сделал карьеру в армии: руководил Витебской десантной дивизией и воевал в Афганистане, поэтому имел большой авторитет среди «афганцев». В 1990-м стал депутатом Верховного Совета.

Два года спустя российские шовинистические издания стали отрицать независимость Беларуси. Чтобы свести на нет потенциальные угрозы, власть и оппозиция на время забыли разногласия. В марте 1992-го было подписано Антикризисное соглашение. Его участники обещали в случае угрозы выступить в защиту суверенитета. Среди подписантов был митрополит Филарет, представитель КГБ, министры, а также Евгений Бочаров как глава Погранвойск. Антикризисный комитет возглавил премьер Вячеслав Кебич, его заместителем стал оппозиционер Николай Статкевич.

В реальности комитету действовать не пришлось, но пиар-эффект оказался мощным. Москва успокоилась, а белорусские чиновники получили четкий сигнал о ставке на независимость.

Кроме того, Бочаров дружил с Геннадием Карпенко — достаточно популярным белорусским политиком, мэром Молодечно, который критично относился как к правительству Вячеслава Кебича, так и к новому курсу Александра Лукашенко.

Как пишет zautra.by, поводом для отставки стал эпизод, когда группа из 67 нелегалов из Юго-Восточной Азии пыталась попасть в Польшу с помощью подкопа. Была создана специальная комиссия, которую возглавил Петр Чаус, являвшийся первым министром обороны Беларуси (декабрь 1991 — апрель 1992-го). Затем последнего сменил Павел Козловский, с которым у Бочарова были прекрасные отношения. Чаус стал замминистра, так что, возможно, он хотел ослабить союзника своего конкурента.

Комиссия выявила в пограничных войсках злоупотребления валютными средствами (за счет государства были куплены автомобили Mercedes), а также незаконную распродажу оружия из арсенала погранвойск. В итоге 30 августа 1994-го  Бочарова отправили в отставку. Возможно, этой историей воспользовался Лукашенко. Он не хотел, чтобы один из силовиков дружил с представителем оппозиции, и в целом ждал от силового блока полной лояльности.

В 1995-м Бочаров был среди депутатов парламента, которые подписали письмо о том, чтобы русский язык стал государственным наряду с белорусским (сам генерал родился в российском Курске). Вскоре это было реализовано на референдуме.

Но в 2001-м он выступил против Лукашенко, стал руководителем предвыборного штаба упомянутого Павла Козловского (позже последнего не зарегистрировали кандидатом в президенты).

Бочаров умер в 2004 году.

Споры на три года и история Шеремета

Дмитрий Завадский (слева) и Павел Шеремет. Фото: baj.by
Дмитрий Завадский (слева) и Павел Шеремет. Фото: baj.by

Первые годы независимости наибольшей популярностью среди мигрантов пользовалась белорусско-польская граница. Но «в последние год-два, по утверждению белорусских пограничников, произошла переориентация на менее укрепленную границу Беларуси с Литвой», — писал в 1996-м «Коммерсант».

Почему так произошло? Напомним, что в апреле 1993-го литовская граница получила статус государственной. Но ее еще требовалось установить, ведь в советское время границы между союзными республиками являлись весьма условными. Работа вперемешку со спорами шла три года. Процесс делимитации белорусско-литовской границы (речь об определении границы на карте. — Прим. Zerkalo.io) завершился только в 1995-м. Парламенты утвердили соответствующий документ в следующем году, после чего началась демаркация — обозначение границы на местности. Эти работы растянулись на год и завершились к февралю 1997-го.

Кстати, этим и объясняется история журналиста Павла Шеремета, без проблем перешедшего в 1997-м литовскую границу и снявшего об этом сюжет: контроль тогда был очень слабый.

За год до этого тогдашний министр иностранных дел Литвы Повелас Гилис обсуждал с Минском проблему нелегальной миграции. По его словам, литовские пограничники сталкивались с проблемой: белорусская сторона принимала назад нелегалов неохотно и лишь в случае прямых доказательств того, что они прибыли с территории Беларуси. Гилис обсуждал ситуацию с Лукашенко и своим коллегой, главой белорусского МИД Владимиром Сенько, но переговоры ни к каким конкретным договоренностям не привели.

История с канатом и заявления индусов о пытках

Виталий Ковш. Фото: euroradio.fm
Виталий Ковш. Фото: euroradio.fm

В начале нулевых мигранты вновь устремились на польскую границу. Особое внимание к ней стали проявлять чеченцы. Их действия были объяснимы: в республике прошли две разрушительные войны с Россией. Но после событий 11 сентября 2001-го — нападение на башни-близнецы в Нью-Йорке — чеченцам стали гораздо чаще отказывать в политическом убежище.

В ноябре 2002 года Лукашенко возмутился таким поведением польских властей. «Это неправильно, ведь эти люди не террористы. Их что, не пустили из-за национальности? Но национальность здесь ни при чем, ведь мы говорим, что терроризм не имеет национальных границ», — говорил он. По словам Лукашенко, Беларусь тогда сдерживала около 150 тыс. нелегальных мигрантов, находящихся на территории страны. Якобы они были «готовы с низкого старта преодолеть белорусско-польскую границу». «Вот с этими нелегалами надо бороться, а поляки этого делать не хотят и устраивают все больше провокаций на нашей границе», — заявил Лукашенко.

Но наши западные соседи не пошли навстречу. Для примера, в ноябре 2002 года они не впустили к себе в страну более 200 чеченцев, в сентябре 2004-го — еще более ста человек. Во втором случае некоторые люди, которых развернула Польша, ходили по Бресту и искали места для ночлега, так как их не пускали в гостиницы.

Позже, в начале десятых, тема границы прозвучала в контексте политической борьбы. В мае 2012 года в Польше задержали восьмерых граждан Индии, которые по канату прошли над белорусско-польской границей. Как именно происходило это действо ни один источник не сообщал.

Но индусов вернули в Беларусь, где их отправили в СИЗО, а затем выслали из страны. Вернувшись на родину, Маниндер Сингх рассказал, что все это время — два месяца — их избивали и морили голодом.

Как писал «Коммерсант», Маниндер заявил, что им показывали фото незнакомых людей и настоятельно предлагали «опознать» нескольких человек, которые якобы помогли им перейти границу. По словам Сингха, в итоге задержанные, не выдержав пыток, «признали» людей, на фотографии которых указывали следователи. После дачи показаний в июле 2012-го всех задержанных депортировали в Россию.

В организации помощи индусам обвинили оппозиционного активиста Виталия Ковша, сына руководителя брестского отделения оппозиционной Объединенной гражданской партии Николая Ковша. Якобы именно Виталий в мае того года подвез мигрантов к границе.

В сентябре 2013-го последний получил четыре года колонии с конфискацией имущества. Суд отказался вызвать индусов на процесс, посчитав, что это «технически невозможно». Ролики с их признанием также смотреть не стали.

Когда Ковш вышел на свободу, неизвестно — в открытом доступе таких сведений нет.

Смена польской мигрантской политики и лагерь под Брестом

Лагерь чеченцев под Брестом. 2016 год. Фото: архив редакции
Лагерь чеченцев под Брестом. 2016 год. Фото: архив редакции

Новый всплеск мигрантского кризиса случился в 2015 году. Как писал TUT.BY, в январе того года жители российского Кавказа и Средней Азии совершили 700 попыток переезда границы на поезде Брест-Тересполь (на него можно было купить билет без визы). В июле их было уже около двух тысяч, в августе — более восьми тысяч.

Что произошло? До этого «все было просто. Приезжали, допустим, 100 чеченцев, и 70 человек из них пропускали в тот же день, а на следующий — оставшихся 30», — рассказывал «Медузе» Вячеслав Панасюк, помогавший мигрантом от правозащитной организацией Human Constanta.

Но как раз в 2015-м к власти в Польше пришла консервативная партия «Право и справедливость», впервые в посткоммунистической истории страны сформировавшая однопартийное правительство большинства.

Тогда же произошел наплыв в Европу сирийских беженцев.

«По Польше прокатились митинги под лозунгами «Польша не мусульманская страна», а многие поляки тогда говорили: «Идите вы с сирийцами, у нас и так уже много чеченцев», — говорил Панасюк.

До тех событий действовали четкие правила: всех, кто просил на границе убежище, временно пропускали в страну и предоставляли статус просителя. Вместо этого польские пограничники стали рассматривать чеченцев как туристов, приехавших в Евросоюз без визы. Поэтому им не отказывали в убежище, а просто отправляли обратно.

Возникла тупиковая ситуация. Высланные обратно люди, чьи запросы не рассматривались, не считались депортированными, а значит, могли отправляться в Польшу снова. Поскольку они не просили защиты у белорусского государства, то не считались беженцами. А как граждане России имели право, не регистрируясь, находиться в Беларуси до 90 дней в году. Но в Брест прибывали новые и новые мигранты.

Белорусские власти не вмешивались в ситуацию. Скорее всего, не хотели скандала, а также подсчитывали выгоды. «Медуза» утверждала, что белорусская железная дорога получала не меньше 80 тыс. евро в месяц благодаря попыткам людей сбежать в Евросоюз. Местные жители также увеличили цены на съемные квартиры, зарабатывая на мигрантах.

Причины пересечь границу у каждого из беженцев были свои: бедность, отстутствие работы, авторитарный режим Рамзана Кадырова. Последний писал в инстаграме, что в Бресте оказались не беженцы, а «заложники спецслужб европейских стран, которые соблазняют чеченцев рассказами о райской жизни»». Позже пост был удален.

Ситуация не изменилась и в следующем году. В ночь на 30 августа 2016-го чеченцы провели возле автомобильного пограничного пункта пропуска «Брест» митинг, в котором приняли участие около двухсот человек, а затем создали стихийный лагерь. Они заявили, что им не дают визы, а польские власти берут ходатайства на получение статуса беженца лишь от двух-трех семей. Глава МВД Польши Мариуш Блащак парировал, что его страна должна «сопротивляться давлению тех, кто хочет довести страну до миграционного кризиса». По мнению чиновника, это была попытка создать новый путь миграции и наплыва мусульман. А Польша не собирается «ставить себя в ситуацию террористической угрозы» и делает все возможное для обеспечения собственной безопасности. Блащак посоветовал укреплять внешние границы Евросоюза.

Лагерь простоял два дня, после чего чеченцы разошлись по съемным квартирам.

Зимой активность мигрантов традиционно уменьшилась. Например, в феврале 2017-го польскую границу пересекало на поезде примерно 150 чеченцев — наполовину меньше, чем в сентябре 2016-го. Смягчили свои требования и поляки: для прохождения процедуры международной защиты они стали оставлять приблизительно 10% приехавших.

Мигранты не оставляли попыток перебраться на Запад вплоть до начала пандемии, на время закрывшей европейские границы.

«У нас на это нет ни денег, ни сил»

Изображение носит иллюстративный характер

В целом до лета 2021 года Беларусь достаточно ответственно подходила к защите своей западной границы. Большинство мигрантских кризисов случилось не по ее вине.

Хотя в таком подходе присутствовал и прагматичный расчет, ведь оснащение границы финансировал Евросоюз. За счет средств ЕС недалеко от Бреста построили новый терминал «Козловичи-2», предназначенный для грузовых автомобилей, направляющихся в сторону Польши. На его обустройство ушло 16 млн евро из бюджета ЕС, а параллельно на всем участке белорусско-польской границы проложили оптоволоконную связь, на что потребовалось еще 6,8 млн. В рамках трансграничного сотрудничества появились мобильные пункты пропуска на разных участках границы Беларуси с ЕС и Украиной, были реконструированы действующие погранпереходы «Козловичи», «Каменный Лог» и «Варшавский мост», проведена демаркация белорусско-литовской границы.

Поэтому Минск серьезно относился к нелегальным мигрантам. За весь 2020 год литовские пограничничи задержали 81 нелегала-иностранца, а годом ранее — всего 46. Сравните, как резко упали эти цифры с начала девяностых, когда граница не была обустроена.

Но в начале июля 2021 года Александр Лукашенко заявил, что Беларусь больше не будет сдерживать нелегальных мигрантов в страны Евросоюза, потому что из-за санкций «у нас на это нет ни денег, ни сил». После этого начались события, которые разворачиваются на наших глазах.