Сотруднице детского хосписа россиянке Кристине Малаховой было всего 30, когда два года назад ей диагностировали рак шейки матки. Так она выяснила, что мало кто умеет говорить об этой болезни, даже если речь идет о медперсонале. Зато каждый считает важным высказать свое мнение — часто некорректное. Историю Малаховой, столкнувшейся с серьезным заболеванием в молодом возрасте, записало издание «Холод» — мы пересказываем лишь некоторые моменты.
Кристина Малахова призналась, что мать родила ее рано и поэтому взрастила в ней страх забеременеть до совершеннолетия. Хотя после того, как девушке исполнилось 18, сразу стала чуть ли не требовать внуков. При этом сама собеседница «Холода» долго не могла понять, нужны ли ей семья и дети.
— Рожать детей без мужа или потому, что «пора», мне не хотелось, я даже рассматривала вариант, что детей у меня может и не быть вовсе — и это нормально. Я откладывала этот вопрос до лучших времен — когда у меня будет муж, высокооплачиваемая работа и своя квартира — и жила в полной уверенности, что у меня еще есть время. Но в 30 лет у меня диагностировали карциному шейки матки, — сказала россиянка.
Выявить проблему в феврале 2022-го помогло стандартное ежегодное обследование у гинеколога. По словам Кристины, когда ей позвонили из женской консультации и попросили прийти на повторный прием, она сразу подумала про рак и «почему-то сразу приняла, что вот, это случилось и надо что-то делать».
С повторного приема в поликлинике гинеколог тут же отправила Кристину в онкологическую больницу. Там она впервые столкнулась с неприятным отношением со стороны врача.
— Когда она увидела, что у меня на руках нет ни медкарты, ни выписок, возмутилась: «И как мне с вами работать? Пришли тут без карты, без выписок, а я вынуждена тратить свое время». Вообще, я всегда очень лояльна к врачам, но тут мне впервые в жизни стало обидно, и я ответила: «Девушка, я только сегодня узнала, что у меня рак. Почему вы со мной так разговариваете? Почему не проявите ко мне хотя бы минимальное сочувствие? На вашем месте я бы ушла в отпуск, потому что вы совсем очерствели. Я у вас лечиться не буду!» — пересказывала свои слова Кристина. — Я вышла в коридор и разрыдалась так, будто узнала, что жить мне осталось два дня.
После того дня Кристина, как она выразилась, «по глупости» вступила в тематические группы в социальных сетях. У многих женщин, которые там сидят, уже были рецидивы — они обсуждали, какие джинсы купить, чтобы лучше спрятать моче- или калоприемник.
— В хосписе [где я работаю] постоянно их меняю, но когда представила, что сама буду ходить с таким, у меня случилась истерика, — призналась Кристина. — Сейчас вспоминаю об этом с улыбкой, но тогда бороться за жизнь с калоприемником в джинсах мне не хотелось.
Кристине пришлось сделать два пересмотра биопсии: они показывали разные результаты — подтверждали рак, но на разных стадиях. Несмотря на то, что россиянка в итоге нашла более понимающих и приятных врачей, они все равно не объясняли ей в подробностях, что происходит с ее телом.
— [После визита к онкологу] хирург сразу сказала, что мне нужна операция: «Вы можете убрать всю репродуктивную систему, и, скорее всего, это обезопасит вас от рецидива. Но вам 30 лет, у вас нет детей и, возможно, вы их однажды захотите — это тоже надо учитывать. Есть вариант с частичным удалением шейки матки. Подумайте, какой выбрать. Завтра утром госпитализируемся», — вспоминала Кристина. — А как выбрать, если я не онколог? Я очень боялась, что удалят все: как будто бы поезд приехал, конечная остановка, нужно выходить и других вариантов нет. Конечно, если бы мне сказали, что будет рецидив и я умру, то удалила бы все. Но, к счастью, на следующий день врач предложила начать с малого, и я согласилась.
Через три недели после операции Кристина вышла на работу. Оставаться дома, наедине с мыслями, ей было тяжело. Кроме того, женщина чувствовала себя одиноко: обсудить свои чувства оказалось не с кем.
— Я думала: «Если мне удалят все репродуктивные органы, то я как бы больше не буду женщиной. Буду сидеть на гормонах, делая из себя искусственную женщину, но для чего? Ведь все равно не смогу родить». «А как заниматься сексом?» — приводила пример своих мыслей Кристина. — У врачей не было времени, а друзья не хотели об этом говорить: «Давай не будем о плохом», «Не нагнетай», «Мысли позитивно».
Теперь Кристина вынуждена ходить на обследования раз в три месяца. В декабре 2023-го ее анализы оказались в норме, и «она выдохнула — разрешила себе думать о ребенке».
— Гинеколог сказала, что, возможно, я смогу забеременеть сама, без ЭКО, нужно только восстановиться. Но недавно у меня появились сильные боли — это плохой признак. В конце месяца опять пойду проверяться, — рассказала Кристина. — Сейчас я прохожу стадию торгов с самой собой: в случае беременности риск выкидыша с моим анамнезом очень высок, и мне пока сложно признать, что, скорее всего, ничего не получится. Если бы я смирилась с этой мыслью, было бы гораздо легче: забеременею — здорово, нет — и ладно. Еще я очень боюсь, что рожу из эгоистичных побуждений, а ребенок потом останется без мамы — плакала из-за этого множество раз. Меня никто не понял в этом вопросе, говорили: «Зачем ты вообще об этом думаешь?»
При этом Кристина не рассказывала близким о своей болезни, так как «понимала, что придется успокаивать еще и их». Мать россиянки узнала о ее диагнозе совсем недавно, прочитав об этом в соцсетях.
— Я приехала в гости, а она встретила меня заплаканная: «Я прочитала твои посты. Ты что, не сможешь иметь детей?» [Я ответила:] «Мама, я вообще-то могу умереть», — вспоминала Кристина. — Было обидно, что в этот момент ее волную не я, а ребенок. Будто я не человек со своей жизнью, планами, мыслями и желаниями, а просто репродуктивная функция. <…> В будущем я хочу иметь возможность родить ребенка и очень боюсь ее лишиться. Но прямо сейчас, находясь в подвешенном состоянии, забеременеть я не решусь.
Кристина отметила, что, несмотря на то, что она работает в хосписе, «не перестает быть обычным человеком, которому бывает больно это обсуждать». Она призвала помнить, что бестактность в вопросах ранит и стоит задавать их аккуратнее.
Напомним, рак шейки матки — четвертый по распространенности вид рака среди женщин во всем мире. По словам замдиректора по лечебной работе РНПЦ онкологии и медицинской радиологии доктора медицинских наук Сергея Мавричева, почти 50% серьезных предраковых поражений шейки матки вызывают два типа вируса папилломы человека — 16-й и 18-й. От них может защитить прививка, если сделать ее до начала половой жизни. Правда, в Беларуси она не входит в Национальный календарь вакцинации и доступна только платно — и недавно «Зеркало» уже узнавало, что даже за деньги найти ее непросто.
