Трое приятелей — беларусы Андрей Бондаренко и Максим Абрамчук, а также Данил Гонтовник из Литвы — запустили Noji в 2020 году без инвестиций. Это приложение для обучения с помощью флеш-карточек. Сейчас у него более 6 млн пользователей за все время, более 100 000 активных подписчиков и 4 млн долларов годового дохода, пишет devby.io.
В мае 2026-го команда закрыла сделку с южнокорейской DelightRoom. Студия основана в 2013 году, самые известные сервисы — Alarmy, приложение-будильник № 1 в App Store в 97 странах, и DARO, платформа монетизации рекламы для разработчиков приложений. В 2026-м студия запустила DelightHub — венчурное подразделение, оно покупает и масштабирует высокоэффективные приложения.
Журналисты поговорили с Андреем про саксес-стори, которых в последнее время как-то не хватает.
Андрей Бондаренко родом из Гомеля. Он окончил Гомельский физико-математический лицей и поступил в БНТУ на строительную специальность: «Не захотел идти по тому же пути, что одноклассники-программисты». Однако скоро он понял, что стройка — «не его». Все советовали податься в ИТ — через тестирование.
Однако Андрей создал агентство, которое занималось разработкой чат-ботов: «В 2018 году был бум чат-ботов, они были безумно популярны». А через два года продал его. Какое-то время работал в Azur Games, а затем перебрался в Лондон, где уже жили Максим Абрамчук и Данил Гонтовник.
Там возникла идея Noji — из личного опыта: Андрей и кофаундеры активно изучали языки, пользовались разными приложениями для запоминания слов. Андрей был фанатом флеш-карточек:
— Когда-то у меня были сотни таких бумажек — несколько стопок, таскал их с собой повсюду. Когда переключился на сервисы с карточками, понял, что это все еще лучший способ запоминать слова. Но ни одно из решений на рынке до конца не устраивало.
Ребята решили сделать свою версию такого приложения. Казалось, это будет нишевый инструмент для тех, кто учит языки. «Но почти сразу выяснилось, что рынок сильно шире».
— Это был сюрприз для нас! В СНГ карточки в основном ассоциируют с языками. А в остальном мире это давно — стандартный инструмент для студентов: они пользуются карточками, чтобы подготовиться к экзаменам, поступают, проходят сертификации. Те, кто изучает языки, оказались лишь частью нашей аудитории — и не самой крупной.
Так постепенно мы сфокусировались на студентах — они стали нашим ядром.
Вложений на старте не было: «делали все сами» — кто-то писал код, кто-то занимался продвижением.
MVP создали за два месяца, на React Native — было важно, чтобы у приложения была и веб-версия.
— Создавать сами карточки на телефоне неудобно — нужен компьютер, а вот учить уже — наоборот. Так наш продукт превратился в универсальный.
Первую версию загрузили в сторы, приложение стало набирать популярность. «Потихоньку улучшали его — стали привлекать дизайнеров, сначала парттайм, потом на фултайм». Старались, чтобы на всех площадках приложение было в топах и поближе к конкурентам. Покупали много рекламы. Потом пошел органический трафик — из Европы, США. Продукт оказался очень востребован в Бразилии.
— Студенты учатся группами, — поясняет Андрей, — если приложение заходило одному человеку, очень часто он приводил всю свою группу. Это сильно помогало на старте: рост шел не только через рекламу, но и сам собой, через рекомендации внутри учебных сообществ.
Само приложение бесплатное, но есть премиум-функционал по подписке.
Весь доход реинвестировали в продукт.
На пике, отмечает Андрей, выручка составляла более 4 млн долларов в год. Причем около 20% поступало через веб-версию — это необычно для мобильного приложения.
— С самого начала мы поставили задачу наращивать и постоянно масштабировать наш продукт, каждый год старались сделать х2, — говорит Андрей. — Но затем уперлись в потолок: не понимали, как дальше расти, сохраняя при этом прежнюю скорость.
Рассматривали разные форматы развития — от поиска инвесторов и стратегических партнеров, которые вошли бы в долю и помогли с маркетингом, до продажи компании.
Андрей говорит, они составили список — внесли туда конкурентов, а также других паблишеров, которым приложение могло бы быть интересно. Оказалось, многие активно наблюдали за ними, знали их трекшн — это удивило и обрадовало.
— Технически продать компанию можно и самим. Но мы пошли через брокера — это посредник, который сводит между собой покупателя и продавца, помогая заключить сделку. Обычно это небольшая команда: основатель плюс несколько помощников, — рассказывает Андрей.
Нашей целью было не просто найти покупателя, а получить несколько офферов параллельно. По логике это похоже на поиск работы: один оффер ставит тебя в слабую позицию, четыре — в сильную. И вот здесь нужна подготовка и скорость.
Мы двигались очень быстро, весь процесс занял меньше пяти месяцев. Без чужого нетворка этого не повторить. Брокер уже знает, у кого сейчас аппетит к покупкам, кто на каких чеках играет, к кому имеет смысл идти с твоим типом бизнеса, а к кому — нет.
В итоге получили четыре оффера. Сумму сделки Андрей не озвучивает, говорит, это условие покупателя.
— Многие думают, что продажа бизнеса выглядит так: подписал бумаги, забрал чемодан денег и улетел отдыхать. В крупных сделках это почти никогда так не работает (о чем ты, конечно, не знаешь заранее). Там всегда появляется эрнаут — это часть стоимости компании, привязанная к будущим показателям, которую вам заплатят далеко не сразу.
Механика простая: в момент закрытия сделки вы получаете только часть суммы. Остальное — позже, и только при условии, что бизнес выполнит план по оговоренным метрикам.
На практике это значит, что после продажи фаундер не уходит, а остается в компании на один-два года, чтобы помочь ее переходу. Так что ты продал — и продолжаешь работать в новой роли.
Именно поэтому, выбирая покупателя, важно смотреть не только на предложенную сумму, но и на то, с кем вам придется работать дальше. Если вы не сработаетесь, то просто потеряете вторую часть денег.
Часть команды продолжит заниматься приложением и дальше. Остальных сотрудников сократили за полгода до продажи компании.
— На пике у нас было более 20 человек — 12 из них продуктовая команда: разработчики, дизайнеры, тестировщики. К моменту продажи осталось семеро. Мы хорошо разошлись со всеми: многим помогли устроиться на новую работу, — комментирует Бондаренко.
Андрей говорит, фаундеры «еще молоды» (двоим из ребят нет и 30 лет) — «так что впереди у каждого новые вызовы».
Кстати, у двух из сооснователей Noji это не первый опыт: Данил был одним из инженеров в команде MSQRD — приложение купил Facebook, а после было еще как минимум два экзита, как и у Максима.
Играли ли какую-то роль беларусские паспорта кофаундеров? Андрей отвечает отрицательно:
— Наша компания зарегистрирована в Великобритании — так что это не было проблемой.
Сейчас многие знакомые открывают компании в Великобритании. Кажется, это одна из самых простых юрисдикций — все можно сделать онлайн. Я не помню, нужен ли уставный основной фонд, мне кажется, мы заплатили какую-то незначительную сумму (настолько несерьезную, что на нее можно закрыть глаза) — и только.
Дальше ты нанимаешь местных бухгалтеров (ну, или сам занимаешься) — и все. Чтобы вести компанию в Великобритании, не обязательно даже самому ехать в Лондон — это можно делать удаленно.
Андрей говорит, самая активная часть разработки их продукта пришлась на время «до вайб-кодинг-эры».
— Сейчас с AI процесс работы выглядит совсем по-другому: то, что мы делаем за неделю, раньше заняло бы у нас более месяца, и понадобилась бы бо́льшая команда.
Но использование AI также сильно влияет на рынок: разработка перестала быть чем-то сложным. Те, кто еще вчера был наемным работником, — разработчики, продуктовые менеджеры, дизайнеры — сегодня запускают продукты. И если раньше у тебя могло быть десять конкурентов, то сегодня — 50, а значит, сложнее привлечь к себе внимание пользователей.
Читайте также на devby.io:
«Таксист оказался прав». Предприимчивые молодые люди рассказали, что тормозит их небольшие бизнесы
«Пристроить деньги, чтобы работали». Честная история кофейни, которая «не взлетела»
Распечатано с портала ZERKALO.IO
