Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Собственноручно уведомляете компетентные органы о своих планах». Рассказываем, что меняет регистрация на подачу на визу через МСИ
  2. Чиновники опубликовали проект бюджета на 2023 год. Какая «дыра» прогнозируется в госказне
  3. Задержали гендиректора «Беллесизделия». Его назвали «долларовым миллионером», обвинили в протестах и отказе пустить силовиков на объект
  4. Секс — лишь до 37 лет. Рассказываем о мыслителе, который отказался от личной жизни и сделал свой народ свободным
  5. Новые выборы — хоть через десять лет. Разбираемся, что будет происходить в Беларуси в случае смерти Лукашенко
  6. Для чего РФ перебросила дополнительные силы в Беларусь, большие потери с обеих сторон. Главное из сводок на 279-й день войны
  7. ВСУ освободят Крым или россияне превратят его в крепость? Разбираемся, изучая опыт предыдущих попыток вторжения на полуостров
  8. «Самое ужасное — кто пытал белорусов? Белорусы». Интервью с руководительницей фонда «Русь Сидящая»
  9. Лукашенко лично простился с Макеем — за 30 лет у власти он бывал на похоронах считанные разы. Вспоминаем предыдущие визиты
  10. Разочарование Катара, чудо от Марокко и Ирана. Обзор второго тура чемпионата мира по футболу
  11. Из-за снегопада в Беларуси были обесточены 945 населенных пунктов
  12. Дезинформация, рост потерь и Россия боится возможного наступления ВСУ через Днепр. Главное из сводок на 278-й день войны
  13. Россия пытается победить, бомбя энергосистему Украины. 30 лет назад такую тактику описал офицер США — вот к каким выводам он пришел
  14. В Минске простились с Владимиром Макеем. Туда пришел и Александр Лукашенко
  15. Замедление инфляции до 7−8%, плавающий курс. Лукашенко утвердил основные направления денежно-кредитной политики на 2023 год
  16. Судить заочно будут не только оппозиционеров, но и тех, у кого «большие активы». Лукашенко согласовал новую категорию дел
  17. Под Бахмутом солдаты воюют по колено в грязи — кадры сравнивают с битвой при Пашендейле столетней давности. Рассказываем о ней
  18. Верховный суд рассмотрел апелляции по делу о «захвате власти». Приговоры оставлены без изменений
  19. Дело правозащитников «Вясны», в том числе нобелевского лауреата Алеся Беляцкого, передали в суд. В чем их обвиняют
  20. Политзаключенная Мария Колесникова госпитализирована в реанимационное отделение больницы
  21. Под Чаусами Audi влетела в дерево и загорелась — погибли три девушки


Александр Лукашенко признался, что по его распоряжению бывший глава Нацбанка Петр Прокопович включал печатный станок. По словам политика, это делали в том числе для поддержки сельхозпредприятий. Вероятно, обоих представителей власти не пугали последствия вливания в экономику ничем не обеспеченных денег, хотя экономисты регулярно предупреждали о рисках таких решений. Тем более что белорусы прежде не раз ощущали такие последствия на своем кармане. Вспоминаем некоторые кризисы, к которым приводил подобный подход в управлении экономикой в Беларуси.

Лукашенко показал, откуда… шла команда включать печатный станок

«Помните ту дикую инфляцию и девальвацию нашей валюты. Девальвация, девальвация… Сегодня я могу уже честно сказать, что тогда я отдал распоряжение председателю Нацбанка Петру Петровичу Прокоповичу: где не хватит, будем печатать», — вдруг признался Александр Лукашенко.

Из его слов следует, что такое распоряжение отдавалось в 1990-х, однако главой Нацбанка Петр Прокопович был с 1998 по 2011 годы. Следовательно можно предположить, что такие распоряжения исходили от политика на протяжении этих 13 лет. «Никому об этом ничего не говоря, мы, конечно, деньги подпечатывали. И отдавали на проекты аграрные», — уточнил Лукашенко. Здесь, наверное, корректнее было бы сказать, что власти обычно говорили как раз обратное тому, что на самом деле происходило в экономике или планировалось. Ведь именно заверения главы Нацбанка Петра Прокоповича в свое время стали для белорусов сигналом того, что в экономике (чаще всего на валютном рынке) не все гладко. Например, 23 мая 2011 года Петр Прокопович настаивал:

— Пока я являюсь председателем правления Нацбанка, никакой разовой девальвации одномоментной никогда не будет, — заявлял он и уточнял, что речь идет о девальвации в 5%. Но обещание свое глава Нацбанка не исполнил — только за май 2011 года белорусский рубль девальвировался на 56,3%.

Высокая инфляция и девальвация в конце 1990-х и нулевых

Начинал свою работу Петр Прокопович в очень непростые времена. Во-первых, его назначили на место предшественника, который не смог удержать курсы валют, из-за чего белорусский рубль стремительно обесценивался. Во-вторых, 1998-й — это год дефолта в России. Пусть банкротство и произошло в соседней стране, оно оказало серьезное влияние на белорусскую экономику.

Но причиной трудностей в тот год был не только дефолт в России, но и та самая денежная эмиссия, о которой заявил недавно Александр Лукашенко. Она происходила через кредиты Нацбанка правительству и целевые кредиты проблемным госкомпаниям, включая сельхозпредприятия, которые оказались в трудном положении из-за плохого урожая. Вливание денег в экономику внесло свою лепту в усложнение экономической ситуации в стране. Экономика Беларуси откатывалась назад, инфляция традиционно съедала рост доходов белорусов. Через год, в 1999-м, курс доллара вырос примерно в три раза, а цены — и того больше.

Экономист Игорь Русакевич называл «обесценение национальной валюты, выразившееся как в ставшем уже привычным для белорусских граждан удвоении-утроении цен за год, так и в девальвации курса белорусского рубля в десятки раз буквально за три-четыре года» результатом мягкой монетарной политики и вливания денег в экономику в тот период.

В начале нулевых Беларусь начала извлекать выгоды от соседства с крупной экономикой, включая дешевые энергоресурсы, цены на которые Москва устанавливала для Минска «по дружбе», и доступные кредиты. Так, только за 2008−2009 годы внешний долг страны по отношению к ВВП удвоился. Но в случае необходимости власти возвращались к самому простому и доступному способу «решения» проблем — печатному станку, директивному кредитованию и перекладыванию проблем неэффективных предприятий на плечи налогоплательщиков.

Проблемы накапливались и решать их с помощью привлечения внешних займов не всегда удавалось. А вместе с 2009 годом в Беларусь пришла разовая девальвация. Примечательно, что в конце 2008 года Лукашенко убеждал журналистов госСМИ в том, что никакой девальвации не будет. «Мы на это не идем. Чтобы там обвалить чего-то. И нет необходимости сейчас чего-то обваливать», — говорил он и подчеркивал, что приказал главе Нацбанка удерживать курс, чтобы рубль не упал больше 5%. Примерно это же политик повторил в новогоднем обращении. Но в январе нового года белорусы проснулись, традиционно сверили часы и курсы валют: в отличие от времени на часах табло курсов иностранных валют показывало их рост на 20,5% по сравнению с последним днем 2008 года. Вскоре после этого Лукашенко заявил, что при сильном белорусском рубле экспортеры начали нести большие потери при торговле на внешних рынках (в первую очередь в России), и оправдывался, что так власти поддержали производственников.

Впрочем, это было одно из многочисленных обещаний политика, который уже готовился к предвыборной кампании 2010 года и не собирался отказываться от простых решений для задабривания электората. На протяжении нескольких лет чиновники не теряли оптимизма. В 2008 году Петр Прокопович говорил, что через пять лет средняя зарплата в стране будет около тысячи долларов. А ноябре 2009 года — что у Беларуси есть возможности в течение десяти лет выйти на среднеевропейский уровень жизни с зарплатами около 2 тысяч долларов. Средняя зарплата в период до выборов 2010-го действительно росла где-то 13−25% каждый год. Отчасти ее наращивали за счет той же эмиссии через поддержку предприятий.

Через десять лет после обещаний Прокоповича, в декабре 2019-го, средняя зарплата в стране едва превышала 590 долларов, то есть даже не приблизилась к озвученным чиновником двум тысячам.

Очереди к пунктам обмена валют, во время экономического кризиса 2011 года. Фото: Reuters
Очереди к пунктам обмена валют во время экономического кризиса 2011 года. Фото: Reuters

Антирекорды 2011 года

Самым показательным и свежим примером вмешательства в экономику крепкой хозяйственной руки и привычного подхода к решению накапливающихся дисбалансов оказался 2011-й — последний год, когда Нацбанком руководил Петр Прокопович. В тот год белорусский рубль потерял две трети своей стоимости. Если в начале года один доллар стоил 3 тысячи рублей, то в конце — 8350 рублей, то есть рубль подешевел на 178%. Инфляция составила около 108%.

Прокоповича отправили в отставку в июне 2011 года по состоянию здоровья. Однако кризис стал проявлением проблем и дисбалансов, которые накапливались не один год.

Особенность кризиса 2011 года в том, что формально экономика демонстрировала рост (5,5%). Связано это было как раз с тем, что сильное удешевление рубля сыграло на пользу экспортерам (поставки товаров за границу тогда выросли на 58,8%).

А вот по кошелькам людей события того года ударили очень сильно. Реальные располагаемые доходы упали после 10 лет роста. И это несмотря на то, что весь год власти увеличивали номинальную зарплату, пытаясь сгладить последствия для населения от происходящего в экономике. Но для повышения зарплат использовались все те же «подпечатанные» деньги. В итоге люди стремительно теряли в зарплате, не могли платить по валютным кредитам, а рублевые сбережения таяли на глазах.