Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  2. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  3. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  4. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок
  5. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  6. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  7. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  8. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  9. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  10. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  11. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  12. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  13. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  14. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  15. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  16. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  17. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку


С июня власти засекретили информацию по госдолгу. С тех пор о том, как обстоят дела с этим показателем, можно узнать только из редких заявлений чиновников и частично — из принятых изменений в некоторые документы. Так, недавно стало известно, что Россия дала Минску отсрочку на выплату по долгу. А с западными кредиторами Беларусь пытается расплачиваться в рублях вместо долларов. О том, что заявления чиновников и другие косвенные признаки говорят нам о ситуации с госдолгом, спросили у академического директора BEROC (Киев), приглашенного профессора университета Карлоса III в Мадриде Катерины Борнуковой.

Катерина Борнукова. Фото: kefbelarus.org
Катерина Борнукова. Фото: kefbelarus.org

— Как у Беларуси обстоят дела с госдолгом? Мы можем хоть что-то понять из того, что публикуют госорганы?

— Понимать, что происходит с госдолгом, стало тяжело, потому что информации и статистики публикуется мало. Мы сейчас видим только общую сумму госдолга на 1 июня (раньше данные обновлялись каждый месяц. — Прим. ред.), хотя раньше видели движение в разбивке, кому мы выплачивали долги, откуда они приходили. Из того, что публиковалось в этом году, в частности мы видим, что в апреле-мае внешний госдолг внезапно вырос, но мы не знаем почему — судя по открытым источникам, в то время ничего не происходило.

Опять же с весны появляется информация о реструктуризации долга РФ. Это значит, что мы передоговорились по графикам выплат. Многие выплаты перенесены на следующие пять лет. Судя по всему, документы подписаны были только сейчас. Но какими-либо деталями эти договоренности не подкрепляются.

По последним открытым данным, на 1 июня госдолг Беларуси составлял 60,5 млрд рублей, из них внешний долг был 18,4 млрд долларов. Он заметно снизился в январе и феврале — почти на 465 млн долларов, но потом вырос на 650 млн.

— На днях Совмин принял постановление, которым власти известили, что долги Товарно-кредитной корпорации США тоже собираются отдавать в рублях. Это очередная структура, которая не получит выплаты в долларах или евро, как предусмотрено договорами. Где правительство берет столько рублей, чтобы платить по долгам?

— Оно берет их в бюджете. Ведь белорусский бюджет функционирует в основном в рублях, большая часть выручки тоже в них. Поэтому и раньше для большей части выплат внешнего госдолга деньги все равно брались в бюджете в рублях, их несли на валютно-фондовую биржу либо Нацбанку и обменивали на валюту.

Да, есть доля доходов бюджета в долларах, в основном это часть, связанная с налогами на внешнеэкономическую деятельность. Но это небольшая часть, поэтому для выплат по внешнему госдолгу все равно сначала надо было найти деньги в рублях.

Где они берутся? Тут мы упираемся в другую непрозрачность — мы сейчас очень мало знаем о том, что происходит с бюджетом. Судя по всему, там серьезный дефицит, что неудивительно в связи с большим падением ВВП и выполнением обязанностей выплат в социальном секторе. Этот дефицит покрывается, как мы узнали постфактум, за счет наращивания внешнего госдолга и внутреннего. Во втором случае за счет гособлигаций, которые продаются экономическим агентам на внутреннем рынке, в первую очередь коммерческим банкам, но также Национальному банку (в этом году регулятор купил облигации Минфина примерно на 3 млрд рублей). А когда Нацбанк покупает облигации — это по сути эмиссия, таким образом регулятор запускает рубли в экономику.

— Нам, белорусам, выгодны выплаты по госдолгу в рублях?

— С одной стороны, с рублями проще. Нам не надо решать вопрос, где взять доллары, особенно учитывая, что с экспортом, как ни крути, проблемы. Растет торговля с Россией, но расчеты переводятся в российские рубли. То есть непонятно, где брать доллары и евро, чтобы выплачивать внешний долг в них. Это создавало бы определенное напряжение. Проще положить деньги на счет [для выплат внешним кредиторам] в рублях. Но повторюсь, все равно эти деньги надо достать из бюджета, кармана Минфина и переложить на специальный банковский счет.

Решение Минфина платить по внешнему госдолгу в рублях продиктовано, возможно, вполне объективными ограничениями по поводу возможности выплат не в рублях. Видимо, сейчас с нашим Минфином и его деньгами в долларах никто не хочет иметь дело.

— Летом этого года глава Минфина говорил, что «почти 65% внешнего долга — это обязательства в российских рублях». Скорее всего, это и есть долги России или структур, связанных с Москвой. Это лучше, чем долги в долларах, ведь российский рубль тоже не наша валюта?

— Да, надо понимать, что российский — это не белорусский рубль. Мы его сами не печатаем, то есть наш Нацбанк не сможет «нарисовать» российских рублей и выпустить их в экономику в обмен на гособлигации. С другой стороны, в каком-то плане нам легче, потому что сейчас большая часть белорусского экспорта направляется в РФ (опять же сложно говорить без данных, но точно больше половины, возможно, больше 65%). Соответственно, мы получаем выручку в российских рублях. С точки зрения ликвидности проще выплачивать долг в этой валюте.

Надо понимать, что российский рубль нынче не так легко конвертируется в доллар, как это было раньше. Если раньше мы могли легко продать российские рубли и купить доллары на Московской валютной бирже, то сейчас чисто по формальным признакам российский рубль свободно конвертируемым быть перестал. Так что, учитывая, что российские рубли в страну приходят, чуть проще рассчитываться по внешнему госдолгу в них.

— В этом году Россия дала Минску отсрочку по своему долгу. Это облегчает ситуацию с госдолгом?

— Не с самим госдолгом, потому что его сумма не меняется. Это облегчает ситуацию с его обслуживанием. У нас достаточно большие выплаты были в этом году. Если вместо того чтобы более миллиарда долларов отдать России в этом году, заплатим им всего 100 млн, а остальное перенесем, то, конечно, для сегодняшней ситуации это облегчение.

Видимо, рассуждение такое: сейчас мы переживаем пиковый экономический кризис с точки зрения санкций, в течение следующих пяти лет ситуация будет немного выравниваться, и нам будет легче возвращать этот долг.

— Уже несколькими постановлениями средства республиканского бюджета, предназначенные для обслуживания госдолга, пустили на другие цели. Недавно на льготное строительство перенаправили 154 млн рублей, в начале ноября 1,1 млн переориентировали на финансирование двух государственных телеканалов. Деньги не такие большие, но все же в бюджете и без того дефицит (по словам главы Минфина Юрия Селиверстова, по итогам года он планировался в размере 2,8 млрд рублей). Такого рода перенаправление средств, предназначенных на обслуживание госдолга, означает, что у нас в бюджете появились лишние деньги, что мы сэкономили как раз на российских долгах или что-то еще?

— Скорее всего, была экономия. Откуда она могла возникнуть? Я тут вижу три потенциальных источника. Первый — это что в бюджет закладывался более высокий курс, чем оказался по факту. Мы видим, что рубль укрепился по крайней мере к доллару и евро относительно того, на что рассчитывал Минфин. Тут могла быть небольшая экономия, но речь, конечно, не идет о больших суммах.

Второй момент — это договоренность с Россией. Возможно, мы договорились о реструктуризации не только выплат по основному телу долга, но также о том, что процентные выплаты будут перенесены либо по ним понижен процент. Третий — это то, что мы делаем выплаты по евробондам и другим долгам в рублях. Возможно, инвесторы их не забирают, не могут получить со счета и они в таком случае возвращаются в бюджет. Это тоже нельзя исключать.