Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Армия РФ заявила о захвате еще трех населенных пунктов под Авдеевкой, от чего будут зависеть ее дальнейшие успехи. Главное из сводок
  2. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  3. Авдеевка пала, на очереди Нью-Йорк? Рассказываем о значении боев за украинский город и возможном ходе событий после его захвата РФ
  4. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  5. В Москве простились с умершим оппозиционером Алексеем Навальным. Показываем фотографии с похорон политика
  6. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа
  7. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  8. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  9. Изнасилованная в Варшаве белоруска умерла
  10. «Любое прекращение огня пойдет на пользу России». Главное из сводок
  11. Население установило очередной рекорд, от которого у Нацбанка «дергается глаз». Ограничения не срабатывают
  12. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
Чытаць па-беларуску


Январь этого года выдался богатым на яркие события и истории, в которых, словно в одном кабеле под изоляцией, тем или иным образом сочетались сразу несколько знаковых тенденций в отношениях режима и общества. Об этом в своей колонке рассуждает социолог Геннадий Коршунов.

Геннадий Коршунов

Кандидат социологических наук, доцент. Много лет работал в Академии наук Беларуси. С 2018-го по 2020 год был директором Института социологии НАН. Сейчас — ведущий сотрудник ЦНИ, ведет телеграм-канал «Што думаюць беларусы».

Первая история

Она о задержаниях и судах над белорусскими музыкальными группами и музыкантами-певцами. Разумеется, здесь прежде всего вспоминаются Tor Band, чьи тексты пелись на протестах 2020 года, а ролики на YouTube имели миллионные просмотры (кстати, социологический опрос свидетельствует, что их слова «Мы — не быдла!» вместе с купаловским «Не быць скотам!» и цоевским «Перемен!» стали одним из главных лозунгов событий 2020−21 годов).

Кейс Tor Band обращает на себя внимание не только тем, что это первая музыкальная группа, получившая статус экстремистского формирования. Его история во многом типична для репрессий в Беларуси: преследование за события 2020 года, групповое задержание (супругов или родителей и детей, коллег или друзей), издевательские «карусели» приговоров (когда дают одни 15 суток, потом вторые, потом следующие и так далее), потом — «уголовка», а в конце — наказание, просто несравнимое с так называемым проступком перед «государством» Лукашенко. И экстремистский статус в зубы!

Прав Вольский, когда говорит, что власть своими руками делает из белорусов героев. Это действительно образцовый путь, по которому прошли и идут не только музыканты (вспомним, например, Litesound, Мерием Герасименко, «Бан Жвірба»), но и тысячи, десятки тысяч белорусов.

Вторая история

Она о тех белорусах, которые были вынуждены уехать из страны, скрываясь от политического преследования (согласно информации ПАСЕ, их может быть от 200 до 500 тысяч). Это не самая новая история, потому что к «беглым» Лукашенко обращался и в прошлом году, но в течение декабря аж дважды поднимал эту тему — в церкви на Рождество и 24 декабря на совещании по общественно-политической ситуации в стране. Будто бы с апелляцией к общечеловеческим ценностям вновь озвучивались предложения «покаяться», стать «еще большими ябатьками, чем те, кто сейчас нас окружает», и возвращаться.

Ища причины возрастания внимания Лукашенко к этому вопросу, эксперты рассуждали, это просто пропаганда или, может, действительно стремление как-то начать разрешать политический кризис в стране или исправлять катастрофу с отъездом образованных кадров (кстати, о портрете активной части белорусской диаспоры можно посмотреть специальное исследование)… В итоге большинство сошлось на том, что какие бы причины ни были, а до смены режима возвращаться не стоит.

И действительно: как правильно заметил Артем Шрайбман, Лукашенко уехавших называет «беглыми», пользуясь зоновской феней, будто эти люди действительно сбежали из тюрьмы или концлагеря. Как можно относиться к предложению того, кто позиционирует себя — неважно, сознательно или подсознательно — как главного коменданта концлагеря? Вопрос риторический.

Третья история

Она самая продолжительная — о борьбе режима Лукашенко со всем белорусским. Казалось бы, что нового здесь могло произойти: продолжают зачисляться в экстремистские книги о Беларуси, ликвидируются белорусские издательства, утверждается новая — еще более пророссийская — концепция государственной историографии, ищутся деньги на памятники российским деятелям в белорусские города…

Но и новое есть, а именно новая жертва — белорусская латиница. Якобы с ее помощью происходит навязывание либеральных ценностей и чуждых культурных традиций. А еще говорят, что с XVI века латиница полонизирует и католизирует белорусов (глубокий поклон русскомирскому нарративу). Каким нужно быть некомпетентным и бесстыдным человеком, чтобы ставить белорусскую латиницу рядом с польской; как нужно не знать и не уважать свою историю времен ВКЛ, Реформации, национального движения XIX и начала ХХ века…

Но белорусской власти не привыкать брать высоты имени Даннинга — Крюгера. Что угодно, лишь бы душить белорусское. Потому что — непокоренная, потому что — неподконтрольная, потому что — нерусское. Поэтому и усердствуют в сроках наказания и формулировках таким людям, как, например, Павел Белоус («…распространял идеи белорусского национализма, целью которых являлась смена государственной власти в Беларуси», или администратор канала «Па-беларуску» («Продвигались бчб-кони, латиница и ненависть к русскоязычному социокультурному пространству»).

P. S. В конце — о так называемом мелкотемье — авариях в ЖКХ. Только за декабрь они происходили как минимум семь раз. Побуду бабушкой Вангой — их будет еще больше. Почему? Потому что специалисты уезжают, а деньги власть направляет на милицию и армию. Так что готовимся.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.