Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «В перспективе станет еще сложнее». Поговорили с консультантом, который помогает получить визы
  2. Синоптики рассказали, какими будут последние дни осени и начало зимы
  3. Компания МТС объявила, что повышает стоимость некоторых услуг, вводит изменения по кешбэку и анонсировала новый способ расчета
  4. Гибель иностранных добровольцев, подготовка новой волны скрытой мобилизации. Главное из сводок штабов Украины и России на 277-й день войны
  5. В 2023 году планируют заметно поднять земельный налог. Повышение коснется и населения, и бизнеса (размер прибавки многих может удивить)
  6. Умер глава МИД Владимир Макей
  7. Чиновники хотят ввести много налоговых изменений, которые затронут почти каждого. Сделали подборку возможных правок по налогам
  8. Налаживал отношения с Западом, устраивал праздники вышиванки и оправдывал репрессии. Чем запомнится глава МИД Владимир Макей
  9. Повышений пенсий, новшества для «тунеядцев», штрафы для водителей, подорожание сигарет. Изменения декабря
  10. Сайт «МакДональдс» теперь переадресовывает на новый адрес с измененным меню. В нем нет Биг Мака и Хеппи Мила, из названий убрали «мак»


Власти собираются удалить из Конституции тезис о стремлении к нейтралитету. Ее новый проект будет вынесен на референдум, и Центризбирком уже начал подготовку к нему. О причинах, по которым желательно сохранить нейтралитет и в Конституции, и во внешней политике рассуждает в авторской колонке старший исследователь Центра новых идей и бывший дипломат Павел Мацукевич.

  • Павел МацукевичСтарший исследователь Центра новых идей

    Бывший дипломат с 15-летним опытом работы. Последняя занимая должность в Министерстве иностранных дел, откуда был уволен в августе 2020 года, — временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии.

Момент для обсуждения может показаться неудачным, потому что нейтралитет не видится сейчас вообще реалистичным, но в более широком историческом контексте противоестественным и бесперспективным является как раз то, что происходит с Беларусью сейчас.

Белорусский режим во многом держится на поддержке России, и нейтралитет как раз самое меньшее, чем он готов жертвовать ради нее. Тем более что он никогда и не ставил задачи сделать Беларусь нейтральной. Такая цель прописана в Конституции, но ее соблюдение характеризуется той самой ситуативностью, о которой принято говорить, когда речь заходит о проявлениях белорусской нейтральности. Сочиняя новую Конституцию, власти руководствуются своими интересами в текущей ситуации, а значит будут снова принесены в жертву долговременные национальные.

Чтобы понять, в чем они состоят, достаточно взглянуть на карту и познакомиться с историей. Еще в начале ХХ века белорусский философ Игнат Абдиралович в своем эссе «Адвечным шляхам» во многом сформулировал идеи переходности Беларуси: «колебания между Западом и Востоком и искренняя непринадлежность ни к одному, ни к другому является основным признаком истории белорусского народа». Схожих взглядов придерживался наш историк Лев Окиншевич.

Сегодня одним может казаться, что союз с ЕС более интересен и перспективен для Беларуси, чем интеграция с Россией, другим — наоборот. Однако разбирая завещание наших предков, понимаешь — ни то, ни другое не является ментально ни новым, ни правильным выбором.

Тема нейтралитета формально сопровождает Беларусь с обретения независимости. В Декларации о государственном суверенитете, с которой она (независимость) ведет свое летоисчисление, была поставлена цель сделать Беларусь нейтральным государством. Из Декларации она дословно перекочевала в Конституцию. Такое намерение не было уникальным для постсоветских республик. Стать нейтральной собиралась, к примеру, Украина, пытается Молдова, и стал Туркменистан.

У нас с движением к нейтралитету не задалось со старта. Сперва Беларусь присоединяется к Договору о коллективной безопасности, затем в президенты приходит Александр Лукашенко. При нем происходит оформление интеграции с Россией в союз, параллельно декларируется многовекторность.

Ситуационный нейтралитет начинает демонстрироваться лишь в конце 2000-х. Его наиболее значимые примеры широко известны — непризнание Абхазии, Южной Осетии, присоединения Крыма Россией. Что примечательно — международному восприятию всех ситуативных проявлений нейтралитета не препятствовали ни членство Беларуси в ОДКБ, ни военные обязательства перед Россией, ни российские военные объекты на нашей территории.

Что еще важнее — эти проявления дали экономические и имиджевые плоды. Беларусь заработала на продуктовом эмбарго, введенном Россией в отношении ЕС, авиасообщении и даже транзитных грузопотоках во время российских конфликтов с Грузией, Украиной и Турцией.

Но белорусский ситуационный нейтралитет не пережил президентских выборов 2020 года, а власти не стали устраивать траур по случаю его утраты. На Всебелорусском народном собрании глава МИД Владимир Макей предложил убрать нейтралитет из Конституции, словно это не он мечтал вслух о Беларуси как о Швейцарии Восточной Европы. В том же ключе недвусмысленно высказался и сам Лукашенко.

Почему претензии Минска на статус восточноевропейской Женевы основательны, а отказ от них — нет? Есть предрасположенность и сложился имидж — название «минский» получило международную ассоциацию для документов, соглашений и форматов, связанных с интеграционными процессами и урегулированием региональных конфликтов. Минские соглашения (устав СНГ), Минские договоренности (соглашения по российско-украинскому конфликту), Минская группа ОБСЕ (Нагорный Карабах) и Минская группа (переговорный формат по ситуации на востоке Украины). Какая еще из столиц в нашем регионе имеет такое уникальное собрание международных названий?

Наш образ как места для переговоров уничтожен, но в будущем Беларусь могла бы реанимироваться и стать центром многосторонней дипломатии в Восточной Европе. Другие многочисленные экономические и политические бонусы, которыми пользуются нейтральные страны, нам тоже доступны, если под маркой нейтралитета реализовывать в Беларуси «режим Швейцарии» — проводить открытую международную политику с особыми условиями, которые будут более выгодными чем в соседних государствах.

Кроме этого, в белорусском обществе есть запрос на поиск государством такой модели внешней политики, которая исключала бы перекос в одну из сторон. Это показывают социологические исследования. При этом даже тем белорусам, которые выбирают какой-то один вектор, в своем большинстве не свойственно радикальное неприятие противоположного. То есть и общество, и элиты могут объединиться под идеей нейтралитета как национальной.

Большой вопрос тут в том, могут ли старые или новые элиты Беларуси выбрать курс на нейтралитет в условиях растущей зависимости от России? Ну и для самой России, существенно расширившей свой контроль над Беларусью в результате политического кризиса, белорусский нейтралитет будет означать гораздо меньшее, чем она уже имеет.
По этой причине «классический» нейтралитет в Беларуси вряд ли возможен. Но ситуация может измениться, и убедительный нейтралитет Беларуси с прозрачной внешней политикой, имеющий четкие учитывающие российские интересы красные линии, может оказаться для Москвы даже предпочтительным вариантом. Особенно, если возникнут перспективы нашего вступления в ЕС или НАТО.

При этом, не следует воспринимать нейтралитет как самоцель. Во главе угла все равно должны стоять прагматичные интересы. Стремление к нейтралитету — долгосрочный ориентир для Беларуси, способный привлечь партнеров и консолидировать общество. Хорошо, если он останется в Конституции. В конце концов стремление к нейтралитету — одна из тех идей, которые разделяются большинством белорусов.