Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  2. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  3. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  4. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  5. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  6. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  7. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  8. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  9. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  10. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  11. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  12. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  13. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  14. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  15. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  16. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  17. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд


Амалия Витаженец

Первая творческая встреча с юристом, поэтом и бывшим политзаключенным Максимом Знаком прошла в варшавском Музее Вольной Беларуси 14 февраля. Послушать его пришли многие известные беларусы, среди которых поэт Владимир Некляев и главный редактор TUT.BY Марина Золотова. Репортаж с мероприятия опубликовало издание «Наша Ніва».

Максим Знак на творческой встрече в Варшаве, 14 февраля 2026 года. Фото: "Наша Ніва"
Максим Знак на творческой встрече в Варшаве, 14 февраля 2026 года. Фото: «Наша Ніва»

Ближе к началу встречи 14 февраля с Максимом Знаком в небольшом зале варшавского Музея Вольной Беларуси становится тесновато. Еще за полчаса до выступления люди начинают медленно подтягиваться. Среди гостей можно заметить поэта Владимира Некляева и бывшую политзаключенную, главного редактора TUT.BY Марину Золотову.

В рамках Международного поэтического фестиваля «Стихи на асфальте» памяти Михаила Стрельцова (13—15 февраля) в польскую столицу съехались издатели, книгораспространители, музыканты, но прежде всего — поэты и переводчики, которые представляют плоды своей работы за прошедший год.

При входе — стол с книгами и портрет издателя Романа Цимберова, который умер 10 февраля в Минске от последствий инсульта. Рядом — цветы. В этой детали — нечто очень неслучайное: литература здесь не только о больших смыслах, но и о сообществе.

Когда Максим Знак выходит к микрофону, он после многих дней в камере шутливо признается:

— Я люблю камерную атмосферу. Не рассчитывал, что здесь будет так много людей.

Это первая творческая встреча с ним после освобождения.

«Отдельное пустое место»

Максим Знак на творческой встрече в Варшаве, 14 февраля 2026 года. Фото: "Наша Ніва"
Максим Знак на творческой встрече в Варшаве, 14 февраля 2026 года. Фото: «Наша Ніва»

В зале вспоминают традицию пустых кресел. Пустое место в первом ряду и кресла с фотографиями политзаключенных журналистов, писателей, которые стоят рядом с выступающими — как знак тех, кто не может быть здесь.

— Отдельное пустое место — это не человек, это изъятые рукописи, — говорит Татьяна Нядбай, председательница Беларусского ПЭНа.

Максим Знак говорит спокойно, с легкой иронией. Шутит, что единственный текст, который смог вынести — тюбик зубной пасты. Другие рукописи отобрали. За время заключения он подготовил 22 книжных проекта, 18 из них — завершенные.

— Просто представьте: есть три года — и три года нечего делать. Пять тысяч страниц. И в каждую клеточку каждого листа что-то написано, — говорит Знак.

Тексты появлялись в голове — и сразу ложились на бумагу. Был даже мюзикл, рукопись которого он отправил, не будучи уверенным, что тот когда-нибудь дойдет, но он дошел.

Перед тем как начать книгу, Знак рисовал графики, таймлайны, составлял пазлы из кусков текста. Но есть и другой литературный принцип, которым пытался пользоваться Максим:

— Можешь не писать — не пиши. Мне кажется, что я все-таки не могу.

Стихи из таких мест — это сублимация. Они редко бывают светлыми, объясняет Знак:

— Чем сложнее ситуация, тем больше получаются стихи. Когда понимаешь, что все, что у тебя было в жизни, до сих пор с тобой и никто этого не заберет, — это очень радует.

За время в заключении юрист успел прочитать 1596 книг.

Он вспоминал и другие истории. О заключенном лет пятидесяти, который плакал и кричал «Мама, забери меня», про музыку, которую включали на невыносимо большой громкости.

«Откуда я знаю, с каким статусом меня освободили?»

В ответ на вопрос Нядбай о своем освобождении Максим иронизирует:

— Откуда я знаю, с каким статусом меня освободили? Может, я сбежал? Я прочитал в интернете, что это помилование. Но даже справку о том, что меня освободили, не дали, как и паспорт.

На свободе, говорит Знак, время ускорилось. Думал, будет сразу восстанавливать по памяти рукописи, но пока занят приятными встречами с людьми. Из рукописей за два месяца он успел восстановить только одну.

До 2020-го Максим пел и писал песни для души. Впервые же без гитары начал писать песни в ШИЗО. Под конец выступления он исполняет слушателям авторскую, написанную в тюрьме песню «Андалузка», а после — Yesterday группы The Beatles в собственном беларусском переводе.

Его освободили и депортировали в декабре 2025 года. И вот теперь он сидит посреди зала в Варшаве — перед людьми, которые, как и он, были вынуждены покинуть свою страну. В этом пространстве — без тюремных камер, без надзора — он снова читает стихи и поет песни. И зал слушает так, будто каждое слово — доказательство того, что главное у человека забрать все же невозможно.