Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  2. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  3. «Одно слово на польском — пять суток ШИЗО. Рискнешь?» Экс-политзаключенный рассказал о самом «удивительном» запрете в колонии
  4. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  5. «Под конвоем вывезли нас с границы». Российская блогерка рассказала, как ее мужа задержали на въезде в Беларусь из-за подписки
  6. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  7. «У нас новые правила перевозки пассажиров?» Беларуска заказала «Яндекс Go», а водитель потребовал от нее «ехать в определенной позе»
  8. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  9. «Двухметровый стокилограммовый мужчина-клинер». Беларус променял работу менеджера на уборку — и его все устраивает
  10. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  11. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  12. Россия готовила на границе с Польшей провокацию с большим количеством жертв — Rzeczpospolita
  13. «Подругу за пять смен оштрафовали на 140 рублей». Беларусы рассказали, сколько на самом деле зарабатывают на складе Wildberries
  14. В Китае прошла трехсторонняя встреча Трампа, Си Цзиньпина и Путина
  15. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  16. Турецкий миллиардер заметил 17-летнюю беларуску и женился на ней. Рассказываем, как сложилась их история и что было после его смерти


/

Стало известно, что паспорт основателя правозащитного центра «Вясна» и лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого признан недействительным. Документ действовал до 2028 года, сообщает правозащитный центр «Вясна».

Алесь Беляцкий во время интервью Deutsche Welle, декабрь 2025 года. Скриншот: youtube.com/@dwbelarus
Алесь Беляцкий во время интервью Deutsche Welle, декабрь 2025 года. Скриншот: youtube.com/@dwbelarus

Правозащитника освободили и принудительно выдворили в Литву 13 декабря 2025 года. В Вильнюсе ему отдали паспорт, но сейчас по системе МВД Беларуси он считается недействительным. Недавно стало известно, что недействительным признали также паспорт правозащитника «Вясны» Владимира Лабковича.

Сам Алесь Беляцкий расценивает это решение как произвольное и незаконное:

«Это очередная форма транснациональных репрессий, направленная на то, чтобы осложнить жизнь депортированным политзаключенным за пределами страны. Власти ритуально отрезают наши связи с Беларусью. Напрасное дело, потому что Беларусь всегда будет в наших действиях и сердцах».

Алесь Беляцкий был задержан в июле 2021 года и приговорен к десяти годам лишения свободы. На свободу он вышел 13 декабря 2025 года в результате договоренностей с США. Во время заключения Беляцкий получил Нобелевскую премию мира.

Напомним, 30 марта правозащитный центр «Вясна» рассказал, что власти аннулируют паспорта экс-политзаключенных, которых после освобождения выдворили из Беларуси в сентябре и декабре 2025 года.

Юристка «Вясны» Светлана Головнева объяснила, что по закону есть несколько причин для аннулирования документа: отсутствие в нем обязательных данных, окончание срока действия, заявление о потере, изменение имени и другое.

«Хутчэй за ўсё, пашпарты дэпартаваных палітвязняў былі прызнаныя нядзейснымі на падставе „непрыдатнасці для выкарыстання“. Такая фармулёўка звычайна выкарыстоўваецца, калі пашпарт прамок, парваўся ці на ім сцёрліся асабістыя даныя. Напэўна, гэта крок для афармлення задняй датай нявыдачы пашпартоў падчас дэпартацый. Пашпарты — гэта бланкі строгай справаздачнасці, яны ляжаць у асабістых справах у калоніях, і з імі трэба нешта рабіць. Але нават такое бюракратычнае дзеянне становіцца працягам пераследу, яшчэ адным крокам для стварэння ўмоў, калі немагчыма нармальна вярнуцца ў краіну. Гэта можна расцэньваць як адміністрацыйны механізм замацавання ўладамі Беларусі адвольнай дэпартацыі сваіх грамадзян», — пояснила юристка.