Врачи РНПЦ «Кардиология» командой из 15 человек провели Уникальное для Беларуси хирургическое лечение хронического расслоения аорты I типа с формированием торакоабдоминальной аневризмы у пациентки с дисплазией соединительной ткани. Операция прошла успешно, пишет «Медицинский вестник».
Как рассказал заместитель директора по хирургической помощи РНПЦ «Кардиология» Сергей Спиридонов, подобные операции находятся на стыке нескольких медицинских специальностей, поэтому проблема лечения расслоения аорты долгое время оставалась нерешенной в стране. Кроме того, вмешательство является крайне сложным и травматичным, поскольку требует замены и реимплантации практически всех крупных сосудов.
Такие операции давно выполняют в специализированных центрах России, США, Германии и других стран. До недавнего времени беларусских пациентов направляли на лечение в Россию, однако с ростом числа подобных случаев стало очевидно, что необходимо развивать это направление внутри страны.
Диагноз пациентки Екатерины Никитиной связан с наследственным заболеванием. Ее мама умерла от разрыва аорты, когда девочке было десять лет. Позже женщине посмертно диагностировали синдром Марфана. После этого обследовали обеих дочерей. У сестры заболевание не подтвердилось, а Екатерине также поставили этот диагноз.
«У пациентки Екатерины операция была не первой. Несколько лет назад специалисты МНПЦ хирургии, трансплантологии и гематологии выполнили ей жизнеспасающую операцию по протезированию восходящего отдела аорты. Однако заболевание продолжило прогрессировать. Перед реимплантацией сосудов сердца необходимо было заменить сосуды, питающие головной и спинной мозг, верхние конечности, печень, селезенку, желудок, кишечник и почки. Поэтому лечение разделили на два этапа», — пишет газета.
Перед последней операцией врачи открыто говорили девушке о высоком риске смерти и тяжелых осложнений, включая кровотечение, инфаркт, инсульт и ишемию спинного мозга.
Во время операции на первом этапе хирурги выполнили протезирование сосудов головы, верхних конечностей и спинного мозга до уровня диафрагмы. Во время второй операции были имплантированы протезы грудного и брюшного отделов аорты, а также сосудов нижних конечностей. Для сохранения функций органов применялись различные технологии защиты организма, включая охлаждение, унилатеральную перфузию головного мозга и временную перфузию внутренних органов.
— Пока шла операция, я не позволял себе никаких эмоций — только холодная концентрация. Но глубоко внутри сидел страх: а вдруг мы сделаем все технически безупречно, восстановим кровоток, но ноги не будут слушаться? И вот операция завершена, швы наложены. Но мы выдохнули не сразу. Я пошел в реанимацию — ждать, когда Екатерина отойдет от наркоза. Когда пациентка открыла глаза, попросил ее пошевелить пальцами обеих ног. И когда увидел, как сначала дрогнули пальцы, а потом она сдвинула и подняла стопы, я почувствовал такое облегчение, будто меня освободили от тысячекилограммовой плиты за спиной. Мы оправдали доверие Екатерины. А для хирурга нет большего счастья, чем видеть, как риск, о котором он предупреждал, не стал реальностью, — рассказал заведующий кардиохирургическим отделением № 1 с палатой интенсивной терапии РНПЦ «Кардиология» Игорь Андралойтя.
Девушку ждет длительное восстановление.