Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  2. Для школьников введут три новых факультатива
  3. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  4. «Мне и с температурой не открыли». Разбираемся, что за проблема с больничными в Беларуси и что говорит Минздрав
  5. «Мы пробили дно». Беларусов в Threads возмутило объявление о сдаче квартиры в аренду — что в нем такого
  6. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  7. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко
  8. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  9. Проверка лица и 72 часа на выбор слота. Соседняя страна ЕС усложнила запись на визы в Беларуси
  10. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  11. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  12. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого
  13. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов
  14. Пропал с радаров. «Зеркало» узнало, что МВД разыскивает депутата могилевского горсовета и автора провластных проектов
  15. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  16. Однажды Лукашенко возмутился, что везде звучат песни беларусской поп-группы. Вот что стало потом с этими суперзвездами 2000-х


/

Фотографии, которые в беларусских колониях делают для так называемых желтых бирок, сегодня становятся не просто тюремными документами, а свидетельствами политических репрессий. В рамках проекта «Магшоты палітвязняў» правозащитного центра «Вясна» бывшие узники рассказывают, что они чувствовали перед камерой, почему не стыдятся хранить эти снимки и как со временем они превратились в символы пережитого и несгибаемости.

Желтая бирка журналиста Евгения Меркиса. Фото: правозащитный центр «Вясна»
Желтая бирка журналиста Евгения Меркиса. Фото: правозащитный центр «Вясна»

Это сокращенная версия текста, полную можно прочесть по ссылке.

Журналист Евгений Меркис, приговоренный к четырем годам колонии, рассказал о фотографии для желтой бирки, сделанной в шкловской колонии № 17.

«Паколькі я разумеў, што момант важны, то імкнуўся пасміхацца наколькі магчыма. Але афіцыйна фота з усмешкай было пад забаронай, і шмат каму казалі рабіць „сур'ёзны выгляд твару“. Бо гэтае фота будзе потым суправаджаць мяне вельмі доўга. Таму я хацеў хаця б не бачыць зломленага чалавека на сваім фота, хацеў бачыць пазітыў і надзею, жывога чалавека. Гэта частая фішка — смяяцца над фота на бірках адно аднога. У добрым сэнсе, вядома. Па-першае, усе там выглядаюць больш адкормленымі, чым пазней у калоніі (пасля СІЗА зразумела чаму).

Па-другое, выраз твару такі ўжо гаротны або сур’ёзны ў некаторых, што мы смяяліся ў стылі „вось гэты — маньяк, а вось гэты — вядомы крымінальны аўтарытэт, а тут — псіхапат і педафіл“. Ва ўсялякім разе я не саромеюся гэтага фота. Якім бы нягеглым і недарэчным яно не выглядала. Гэта жывы напамін аб трох гадах за кратамі ў цэлым. Гэта частка майго жыцця, і я яе не хаваю. Я ганаруся, што перанёс гэта з гонарам, не здрадзіў сваім прынцыпам і прыстойнасці ды не зламаўся. Як пасміхаўся, так і пасміхаюся цяпер. Гэта былі выключна, выключна цяжкія гады і выпрабаванні, але я не саромеюся гэтай часткі сваёй біяграфіі», — рассказал Меркис.

Он отметил, что, рискуя, сумел вынести эту бирку из колонии на свободу, потому что понимал ее огромную ценность.

«Гэта жывы напамін аб выкліках эпохі, якія паўсталі перад мной і тысячамі іншых беларусаў. Я здолеў іх вытрымаць і застацца чалавекам. Гэта фота — ўнікальнае сведчанне гэтага перыяду ў жыцці, якім я буду з гонарам паказваць сваім сябрам, знаёмым і чальцам сям'і. Няхай на яго глядзяць і іншыя беларусы», — считает журналист.

Александру Плютинскому, приговоренному к трем с половиной годам колонии, бирку сделали в первые дни пребывания в шкловской колонии № 17 в августе 2022 года.

«Пры фатаграфаванні я адчуваў напружанне і няёмкасць. Фатаграфаваў чалавек у цывільным, які працуе у штабе калоніі. Цяпер думаю: няўжо я мог калісьці так дрэнна выглядаць? Такі худы. Для мяне гэта частка жыццёвага шляху, маёй гісторыі жыцця. Абавязкова захаваю», — рассказал Александр.

Журналист Павел Можейко, приговоренный к шести годам колонии, рассказал о своем нынешнем отношении к желтой бирке.

Желтая бирка журналиста Павла Можейко. Фото: правозащитный центр «Вясна»
Желтая бирка журналиста Павла Можейко. Фото: правозащитный центр «Вясна»

«За 15 месяцаў гарадзенскага СІЗА ў мяне атрымалася не стрыгчыся пад ноль. А ў калоніі ты ўжо не выбіраеш: тваю не надта кароткую стрыжку канваір выкарыстае, каб кінуць цябе ў ШІЗА. Вонкавыя змены чалавека, які доўга знаходзіцца ў месцах пазбаўлення волі, страшныя. А ўнутрана ты нічога такога не адчуваеш — поўны сілы, веры, надзеі, адказнасці. Гледзячы на сваё і іншыя падобныя фота, больш разумею тых людзей на волі, хто ставіцца да нас, як да ахвяр», — рассказал Павел.