В соцсетях набирает популярность тренд, который вызывает у некоторых смешанные чувства. Суть в следующем: матери публикуют видео или посты со своими сыновьями-подростками, в которых те, как правило, предстают в полуобнаженном виде, а подписи, музыкальное сопровождение или сам сюжет откровенно намекают на их привлекательность и сексуальность. Если перевернуть ситуацию и представить, что такие же сюжеты отцы делали бы с дочерями, то реакция общества наверняка была бы более резкой. Но почему тогда женщинам это (вроде бы) прощается? Насколько участие в подобных видео отразится на психике подростков и где проходит граница между блогингом и эксплуатацией? «Зеркало» подробно поговорило об этом с Татьяной (имя изменено по ее просьбе) — психологом с девятилетним опытом работы, которая специализируется на методике когнитивно-поведенческой терапии.
Затормозить в погоне за лайками, привыкнув к их получению, сложно
Тем, что блогеры и блогерки в погоне за охватами готовы выносить в публичное пространство интимные моменты жизни, давно никого не удивишь. Но в последнее время это явление приобрело новый оттенок — сексуализацию подростков своими же матерями. Иногда это также может быть и эротизированная съемка самих себя в контексте жизни своих детей или пародии на такие ролики.
По мнению Татьяны, корень проблемы в том, как работают современные соцсети. Их алгоритмы вынуждают людей постоянно «повышать ставки» ради лайков и заработка.
— Очевидно, что с появлением соцсетей наши границы приватности стали размыты. Если опираться на концепцию экономики внимания, которая рассматривает человеческое внимание как дефицитный ресурс, то можно объяснить появление такого контента информационной перенасыщенностью и скоростью переключения внимания. И, конечно, если стоит цель монетизировать свой блог, то необходимы такие «меры»: больше шокирующего треш-контента — больше охваты, больше реакций, больше возможности монетизировать свой блог. Ведь наш мозг быстрее всего реагирует на базовые триггеры: страх, гнев, возмущение, — напоминает психолог.
Именно поэтому, считает Татьяна, эксплуатация детской темы в столь провокационном формате становится для некоторых блогерок самым коротким путем к популярности. Однако, тут же добавляет собеседница «Зеркала», одной лишь жаждой заработка объяснить этот феномен невозможно.
Далеко не каждый родитель ради просмотров согласится выставить своего ребенка в уязвимом или двусмысленном виде. Специалистка уверена: за подобным контентом стоят серьезные личностные деформации самих матерей, которые не видят в ребенке отдельного человека.
— Я думаю, здесь замешано и то, и другое, раз женщина способна использовать то, что вообще не должно становиться инструментом хайпа, — детей и их приватность. Глубокий механизм [появления деформаций] касается как личностных особенностей, так и того, в какой среде человек рос и развивался: что для нее границы своей телесности, что было и является нормой для ее окружения, семьи, насколько сама женщина воспринимает себя объектом или субъектом, — перечисляет Татьяна. — Да и даже если этого не было ранее… Есть такое понятие, как «окно Овертона»: то, что было недопустимо и аморально ранее, при определенных обстоятельствах может стать нормой.
Что за «окно Овертона»
Этот термин в основном используется в политике. Окном Овертона обычно называют диапазон политических решений, которые считаются приемлемыми для большинства людей в определенной стране в конкретный момент времени.
Концепцию в 1990-х годах предложил вице-президент Макинакского центра общественной политики Джозеф Овертон, по имени которого ее и назвали. Хотя также встречается термин «окно дискурса» — это одно и то же.
По словам Татьяны, в основе такого поведения часто лежит известный психологический феномен нарциссического расширения, когда мать путает свои личные границы с границами собственного сына.
— Человек не воспринимает своего ребенка как отдельную личность со своими потребностями, ценностями, желаниями и интересами. Ребенок становится продолжением самой себя, границы между «я» и «мой ребенок» полностью размыты, — объясняет специалистка, добавляя, что это проявляется не только в рамках этой темы, но также через присвоение достижений ребенка, контроль его окружения, интересов, выбора увлечений.
— В общем, мать реализуется через своего ребенка, он — объект, проект расширения и возвеличивания собственного «я», — поясняет Татьяна.
Такие видео могут оставлять осадок после их просмотра — но не у каждого: все из-за культуры
Один из самых острых вопросов в этой теме — колоссальная разница в восприятии обществом мужских и женских действий.
Если представить, что видео с полуобнаженным сыном или дочерью выложит отец, его ждет немедленное общественное порицание, блокировка аккаунта и, вполне возможно, даже внимание милиции (или полиции, в зависимости от страны). Когда это делают женщины, реакция аудитории оказывается куда более размытой. Хотя осуждение встречается.
«У вас явно какой-то бзик на вашем сыне, так сняли, как мужа», «А никого не волнует, что <…> вы откровенно сексуализированно продаете тело сына для раскручивания аккаунта?» — такие комментарии можно встретить под роликами.
— Женщина и мать по умолчанию считается более безопасной фигурой в обществе, — объясняет психолог. — Это не беспочвенно, действительно, статистика, например, случаев инцеста подтверждает это: среди женщин они не так часты, хотя, безусловно, встречаются. Если честно, я не видела, чтобы это воспринималось абсолютно лояльно, все-таки у людей скорее поляризация мнений на этот счет: часть аудитории действительно воспринимает это как «безобидный блогинг», другая — как явное нарушение границ.
Тем не менее феномен снисходительного отношения к действиям матерей существует, и под их роликами можно встретить сотни одобрительных комментариев (или просто «огонечков») от других женщин.
Татьяна связывает это с глубоко укоренившимися культурными стереотипами и особенностями гендерной социализации.
— Якобы для мальчика как будущего мужчины приемлемо и желаемо внимание со стороны девушек и даже взрослых женщин (а-ля образ «мамы Стифлера» из известной франшизы «Американский пирог») — это что-то даже «повышающее статус». Но эта концепция опасна, так как загоняет самих парней и мужчин в жесткие рамки, мешая им обращаться за психологической помощью, понимать свои нормы. Да, далеко не у всех из них есть желание двигаться по примерам из поп-культуры.
Последствия могут «накрыть» парня спустя годы после одного ролика, снятого «как бы несерьезно»
Когда несовершеннолетний мальчик регулярно становится объектом сексуализации, это не может пройти бесследно для его взросления — так же, как и в случае с девочкой, предупреждает Татьяна.
— Мать, которая должна гарантировать безопасность и неприкосновенность, сама превращает тело ребенка в товар для привлечения «взрослых теть». Последствия такой объективации проявляются спустя годы, когда выросшие парни приходят на прием к психотерапевтам, — добавляет психолог. — У каждого человека есть потребности: в свободном выражении эмоций, в реалистичных своих границах, в безопасной привязанности. Должно формироваться убеждение и понимание: «Мое тело — это только мое, никто не имеет права распоряжаться им». Ну а нарушая это через сексуализацию, мать формирует риски для личности в целом — того, как со мной можно и как со мной нельзя, сдвигает эти нормы. Конечно, это будет влиять на будущие отношения, восприятие привязанности к другому человеку.
Психика каждого ребенка индивидуальна, поэтому и глубина травмы может отличаться. По словам специалистки, кто-то сможет переработать этот опыт без видимых разрушений, а для кого-то публичная объективация обернется тяжелой патологией, с которой придется разбираться во взрослом возрасте.
— Мы не можем предугадать, как именно это будет влиять: для кого-то, возможно, пройдет без особых последствий, для кого-то может иметь патологический эффект, — добавляет Татьяна. — Такие клиенты в практике приходят с проблемами эмоциональной депривации — они не считают, что их эмоции и их потребности могут быть услышаны и удовлетворены, что они вообще могут рассчитывать на внимательное отношение к себе и любовь со стороны другого человека, которую не нужно заслуживать.
Выставление личной жизни детей напоказ самими родителями (как и коммерциализация их образов в интернете) уже получило международное название — sharenting. Термин появился путем сложения слов parenting («воспитание детей») и share («делиться»).
Главная юридическая и этическая дилемма здесь заключается в том, что ребенок полностью беззащитен перед волей родителей. Он любит маму, зависит от нее и физически не способен понять, что его эксплуатируют, уверена Татьяна.
— Я думаю, быть неравнодушными — это уже огромное влияние на ситуацию. Если поведение мам и пап будет регулироваться через объяснение последствий, разборы этих случаев в соцсетях, все большее и большее информирование о последствиях либо через игнорирование этого контента, возможно, это поможет. Нормы устанавливает как общество, так и в будущем какие-то законодательные меры, но культура меняется первее, — напоминает психолог.
При этом люди в соцсетях часто совершают роковую ошибку, пытаясь бороться с авторами и авторками таких блогов с помощью гневных комментариев. Татьяна предупреждает: любая активность под подобными видео работает только на руку недобросовестным родителям.
— Возмущенные комментарии, пересылки друзьям со словами «Вы только посмотрите на этот ужас» и бесконечные споры под оригинальным видео все равно кормят алгоритмы, — говорит собеседница «Зеркала». — Для платформы практически нет разницы, пришли вы восхититься или написать авторке, что она отвратительная мать, — внимание получено, ролик полетел дальше, монетизация работает.
Единственный здоровый способ противостоять тренду — лишить его главного топлива, то есть просмотров, и перевести обсуждение проблемы на другие площадки, считает Татьяна. Как, например, на «Зеркало».
— Полезнее разбирать сам механизм, не распространяя повторно изображение ребенка, не отправляя аудиторию в блог автора и не превращая конкретного мальчика еще раз в объект массового обсуждения. А еще можно жаловаться на такой контент через встроенные инструменты соцсетей, — предлагает специалистка.
Поблагодарить за статью