Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Сто двадцать шестой день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  2. Канада вводит санкции против двух белорусских предприятий и 13 чиновников. Среди них — Макей и Головченко
  3. Кроме жары, еще и грозы с градом. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности сразу на два дня
  4. Трагедии не могло не случиться? Рассказываем о российской ракете Х-22, убившей людей в ТЦ в Кременчуге
  5. Российские войска усиливают ракетные удары, пока их силы истощаются: главное из сводок штабов на 125-й день войны
  6. В G7 обеспокоены планами России передать Беларуси ракеты с ядерным потенциалом
  7. КГБ включил в «список террористов» Тихановского, Лосика и еще 21 человека. В том числе 70-летнего мужчину
  8. «За эту ошибку платим не только мы, но и весь регион». Павел Латушко ответил на скептические вопросы о новой инициативе демсил
  9. Обломки и тела упали возле деревни. Как новый советский самолет убил 132 человека в небе над Беларусью
  10. «Мама в больнице, дочку не нашли». Поговорили с жителями Кременчуга, где российская ракета уничтожила заполненный людьми ТЦ
  11. Синоптики повысили уровень опасности до оранжевого на понедельник и вторник. Ожидается до +36°С
  12. Для предпринимателей с 2023 года введут важные изменения по налогам. Рассказываем подробности
  13. Надежда России на резервные силы и 20 вагонов белорусских боеприпасов: главное из сводок штабов на 124-й день войны
  14. Сто двадцать пятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  15. Беларусь будет исполнять обязательства по евробондам в рублях по курсу Нацбанка
  16. «Может перейти в насильственное противостояние». Эксперты заявляют, что конфронтация сторонников и противников власти усилилась
  17. 215 тысяч просмотров у лжи России и 250 тысяч — у текста об убийстве Зельцера. Показываем самые популярные материалы «Зеркала» и просим вашей помощи


В большинстве европейских стран распространение омикрона прошло хоть и с большим количеством случаев заражения, но с невысоким уровнем смертей. И пугал новый штамм тоже не так сильно. А вот в Китае реакция была противоположной — города снова закрылись. Самый суровый локдаун был в 25-миллионном Шанхае: остановилось всё, власти перекрыли дороги и закрыли магазины на два месяца. Поговорили с белоруской Ксенией, которая живет в Шанхае уже 11 лет, о том, как прошли два месяца жесткого локдауна.

Фото: социальные сети
Этот локдаун, рассказывает Ксения, был намного более жестким, чем первый. Фото предоставлено собеседницей

«Этот город — это миллион возможностей»

Ксении сейчас 33 года, и последние 11 лет она прожила в Шанхае. Училась в МГЛУ на преподавателя китайского языка. А потом решила поехать в Китай, проверить: правильно ли выучила язык в Минске. В 2011 году поступила в магистратуру в Шанхайский университет.

— Я приехала в Китай, когда мне было 23, сразу после окончания университета. Культурный шок был, но он воспринимался с интересом, хотелось все исследовать, узнавать, знакомиться с местными людьми, понимать, как они живут, — рассказывает девушка.

Через четыре года она думала уезжать, но увидела вакансию менеджера по рекламе в IT-компании. Сходила на собеседование, и ее взяли.

 — Тогда я решила, что если к 30 годам не встречу своего человека, не найду близких друзей, то уеду, — вспоминает белоруска. —  Потому что город интернациональный, здесь можно познакомиться с человеком из любой точки мира, но они все приезжают сюда на время. Кто-то на год, кто-то на три, но все с датой обратного отъезда. Но у меня получилось найти близких людей — и поэтому я все еще здесь. А еще Шанхай мне всегда очень сильно нравился. Для меня этот город — это миллион возможностей. Казалось, что каждый день может принести что-то новое.

Сейчас у девушки есть китайские друзья, есть иностранные друзья, ее молодой человек из Нидерландов, а лучшая подруга из Казахстана — получился интернациональный круг общения.

Фото предоставлено собеседницей
Ксения и ее молодой человек Ян. Фото предоставлено собеседницей

— С молодым человеком мы познакомились в походе. Здесь есть иностранная тусовка любителей сходить в поход или заняться хайкингом. В Китай он приехал по работе, но ему очень понравилось — и решил продолжить жить здесь, — говорит белоруска.

«Всех закрыли по домам, а для заболевших построили ковидные лагеря»

Локдаун в Шанхае начался 1 апреля. Это второе закрытие города с начала пандемии. И если в прошлый раз можно было выходить на улицу, покупать продукты, то сейчас ограничения были более жесткими.

— Всех закрыли по домам, а для заболевших построили ковидные лагеря. Например, у нас есть экспоцентр, и его полностью перекрыли, поставили там много-много кроватей, и всех заболевших свозили туда, — рассказывает Ксения. — А те, кто не заболел, должны были сидеть дома и каждые два-три дня сдавать ПЦР: врачи приезжали на первый этаж дома или куда-то в компаунд (компаундами в Китае называются жилые комплексы, объединенные общим входом. — Прим. ред.).

— Но этим все не ограничивалось, — продолжает девушка. — Сидя дома, жители города были обязаны делать антиген-тесты три раза в день и присылать фотографию своего негативного теста в специальную группу в китайском месенджере WeChat. За этим следил «секретарь» компаунда. Чтобы сдать ПЦР на улице, с собой нужно было принести негативный домашний антиген. В противном случае людей сразу увозили в ковидный отель или лагерь.

Фото: социальные сети
По данным переписи 2020 года, в Шанхае проживает 25 миллионов человек. С апреля про июнь 2022 года дороги в городе были полностью пустые. Фото: социальные сети

Девушка тоже могла бы попасть в ковидный отель, но приняла твердое решение — избежать этого.

— Наш компаунд в центре города, и здесь очень много пожилых людей и людей с инвалидностью, поэтому некоторых не могли увезти. Плюс, у наших соседей общая кухня и туалет, и даже если ты сидишь дома, все равно контактируешь с другими людьми, — объясняет она. — Поэтому властям пришла гениальная идея выселить вообще всех и перевезти на время в отели. Китайцы согласились, а иностранцы (у нас в компаунде 25 таких квартир) нет. Нам стучали в двери, а мы просто не открывали. Китайцы потом слали фотографии этих отелей: грязные ковры, не очень хорошие условия. Плюс непонятно, сколько сидеть. Пусть меня закрыли в городе, но не надо меня куда-то переселять, если я даже не болею.

Через пару недель кроме ковидных лагерей в Шанхае появились заборы, которые перекрыли весь город.

 — Наш компаунд и так за забором, но они построили еще один. Это была металлическая зеленая сетка, которую вкручивали в асфальт. Сейчас, если выйти из дома, можно увидеть следы — дырки еще остались. У меня в голове не укладывается, сколько денег ушло на эти заборы, — рассуждает она.

Фото: социальные сети
Так выглядели заборы на улицах Шанхая. Фото предоставлено собеседницей

Сначала власти обещали, что локдаун продлится четыре дня, но все затянулось на несколько месяцев. Все это время город практически стоял на паузе.

Белоруска признается, что к такому не готовилась — и даже не закупилась едой. А на улицу она не могла выходить. Между тем, магазины и рынки не работали: когда Ксения заходила в приложение магазина, там показывало, что ничего купить попросту нельзя. У жителей Шанхая было два варианта, как не умереть с голода. Первый — помощь от правительства Шанхая.

— Примерно раз в неделю всем бесплатно приносили коробку с едой. Но они были одинакового размера. Если я живу с молодым человеком, и нам хватало, то в нашем компаунде есть семьи на пять-семь человек — и они получали ту же самую коробку, — рассказывает собеседница.

Фото: социальные сети
Первое фото — так в компаунде Ксении развозили еду от властей. Второе — наполнение одной из коробок. Фото предоставлено собеседницей

Второй способ — групповые закупки компаундом, но только через «одобренные каналы», у которых есть пропуска.

— Какой-то поставщик же привез туда еду, правильно? А мы не знаем, какой поставщик и что за склад. Но еду можно было купить только там, и в больших объемах, по 50 коробок, — объясняет белоруска. — Поэтому у нас создался чатик компаунда. Там писали: кому нужны овощи, можно купить всем вместе. Мы делали список, ждали три-четыре дня и нам привозили эту еду. Но не было никакого выбора: например, мне нужны помидоры, но в групповой закупке только огурцы — так что ешьте огурцы. Только к концу мая начали открываться магазины, и можно было заказывать еду самостоятельно.

Что касается вакцинации, то она была с того момента, как в стране появилась вакцина.

— В Китае была массовая вакцинация для людей моложе 60, — рассказывает Ксения. — Тем, кто старше, сначала не рекомендовали вакцинироваться, поэтому пожилые люди находятся сейчас в категории большого риска. По той же причине правительство придерживается жестких локдаунов.

Сама белоруска пока не прививалась — не уверена в эффективности тех вакцин, которые предлагает государство. В Китае они доступны только местного производства, самые популярные среди них — Vero Cell от компании Sinopharm и CoronaVac от одноименной компании.

«Я читала истории, что люди умирали от разрыва аппендицита. Медики приезжали, только если у человека COVID»

Сам локдаун Ксения пережила довольно легко: она живет вместе с молодым человеком, оба все это время работали онлайн — было и чем заняться, и на что жить.

— Мне кажется, что мне повезло. У нас на балконе стоит велотренажер, и я на нем постоянно занимаюсь. Еще начала заниматься онлайн-фитнесом. С молодым человеком у нас все было отлично, — рассказывает белоруска. — Еще помогало, когда я постоянно в инсте жаловалась, и меня поддерживали много-много людей. Меня это подпитывало.

Другим повезло меньше, рассказывает собеседница, например, некоторые ее подруги, которые живут одни в очень маленьких квартирках, чуть ли не на стенку лезли.

— Еще одна моя хорошая подружка работает в сервисе, и ей с марта никто не платил зарплату. А в Шанхае цены на квартиры очень высокие, и отсутствие зарплаты — существенный удар. Очень много историй, как люди даже теряли работу, — рассказывает Ксения и добавляет, что это не самая большая проблема. — Не работали больницы. Я читала в китайском интернете истории (пока их не удаляли), что люди умирали от разрыва аппендицита. Медики приезжали, только если у человека COVID. Есть ужасные видео, когда человек просит помощи, а скорая просто уезжает. Это страшно.

Фото: социальные сети
Маски в Шанхае носят и из-за пандемии, и из-за загрязнения воздуха. Фото предоставлено собеседницей

При этом сами китайцы, по словам Ксении, к локдауну отнеслись довольно спокойно. Осуждали городское правительство только за запоздалое закрытие города: локдаун ввели спустя месяц после первых случаев омикрона в городе.

Но узнать, что люди действительно думают про локдаун, сложно: в Китае все негативное, что пишут в интернете, быстро удаляется.

— Например, есть хештег на китайском языке — «купить еду в Шанхае». И если его вбить в Weibo (аналог Facebook в Китае. — Прим. ред.), будет написано, что контент запрещен. То есть информацию о еде просто нельзя найти.

— Все закончилось только 1 июня. 30 мая начали объявлять, что с 1 числа возобновят работу общественного транспорта, что город откроется. Но я так привыкла — уже не хочу выходить из дома (смеется)! Я хочу сидеть дома, меня это устраивает. Конечно, локдаун — очень серьезный стресс для ментального состояния: мне даже кажется, что на улице страшно.

К тому же меры ослабили ненамного: несмотря на конец локдауна, ни в какое здание нельзя войти, не отсканировав специальный код здоровья. А еще нужно предъявить негативный ПЦР-тест не старше 72 часов. Их пока делают бесплатно — городские власти Шанхая построили около 15 тысяч мест для сдачи ПЦР-тестов по всему городу. Очереди, правда, огромные.

Фото предоставлено собеседницей
Из окна все два месяца можно было видеть только людей в защитных костюмах. Фото предоставлено собеседницей

— Когда ты сканируешь этот код, они получают всю информацию о тебе. Сканер поставили даже на входе в наш компаунд, и теперь они знают, когда я ушла и когда пришла. И вот, например, я пойду в кафе, на йогу, и если чуть позже окажется, что в этой студии был человек с положительным тестом — они найдут меня и просто из дома заберут в «ковидник». Поэтому, хоть город и открыли, лучше я посижу дома (смеется). Нас и раньше во многом контролировали, а теперь контролируют абсолютно все.

«У страны сейчас курс — оставаться закрытой»

Фото: социальные сети
У иероглифа на шее девушки в переводе с китайского много значений, но первое из них — «свет». Тату она сделала в 2015 году. Фото предоставлено собеседницей

О том, что в Китае есть коммунистическая партия, Ксения долгое время просто не задумывалась. До этого локдауна.

— Но когда мне запретили выходить из дома и покупать продукты, я поняла, что здесь могут решать за меня. Раньше я этого не чувствовала, — вспоминает собеседница. У самих китайцев отношение к власти схожее: — Здесь развитая экономика, люди живут хорошо — не тот коммунизм, который хотели построить в Советском союзе. На улице сплошные Lamborghini, Porsche, люди ходят в Gucci — такие китайцы живут в Шанхае. И они точно не будут жаловаться на политику партии, пока у них будут расти доходы.

А сейчас Ксения впервые ощутила на себе влияние властей: в связи с «короной», она не может выехать из Китая с марта 2020 года — границы закрылись и до сих пор не открылись.

Фото: социальные сети
Так выглядел Шанхай в декабре 2020 года. Фото предоставлено собеседницей

— У страны сейчас курс — оставаться закрытой. У меня рабочая виза, все документы на работу, но если я выеду, не смогу въехать. А я не видела родителей уже три года. И это очень тяжело. И в будущем ситуация вряд ли изменится, потому что партия же всегда права. И стоит ли комфорт и любимый город того, что я не вижу родителей?..

Раньше в Беларусь Ксения ездила часто. Но после начала пандемии с этим стало сложнее. В 2020 году она тоже хотела приехать — но родные запретили.

— Я смотрела трансляции «Дождя» — и у меня сердце разрывалось на части. И разрывается до сих пор. И все 11 лет я идентифицировала себя белоруской, постоянно об этом говорила. Очень часто, когда говорю, что я из Беларуси, люди спрашивают, где это. К тому же по-китайски «Беларусь» — это «Белая Россия», — поясняет Ксения. — И я всегда объясняю, что это не Россия — мне всегда было важно подчеркивать, что я не имею отношения к этой стране. Но после 2020 года больше китайцев узнали, что есть такая страна.